Содержание

Рейтинг стран по уровню жизни в 2019 году |

Зарубежный сервис «Numbeo», который специализируется на анализе цен и уровне жизни в разных странах мира, составил ежегодный рейтинг стран с самым высоким и низким качеством жизни. В 2019 году в рейтинг вошла 71 страна. Каждую страну оценивали по нескольким ключевым параметрам, среди которых: климат, безопасность, покупательская способность (соотношение средних зарплат с ценами на продукты, услуги и товары), цены на недвижимость, медицина, здравоохранение, временные затраты на поездки, экология, загрязнение окружающей среды.

Рейтинг стран по уровню жизни в 2019 году

Социологи сходятся во мнении, что средние зарплаты – далеко не единственный фактор, от которого формируется уровень жизни. Помимо финансового состояния немаловажное значение имеют другие факторы, в том числе нематериального характера: благоустройство, политическая стабильность, личная свобода, качество окружающей среды, доступ к качественному образованию, здравоохранению, жилью и продовольствию. Сервис оценил качество жизни в 71 стране, выставив баллы.

Топ 20 стран мира с высоким уровнем жизни
Место Качество жизниПокупательская способностьБезопасностьЗдравохранение
1. Дания198.57114.3975.7579.41
2. Швейцария 195.93129.7078.5072.69
3. Финляндия 194.01 112.3077.2073.49
4. Австралия 191.13122.8557.2476.38
5. Австрия191.0596.7078.6379.19
6. Нидерланды188.91102.5471.4377.81
7. Исландия187.7991.8076.7266.44
8. Германия187.05116.20 65.49 74.32
9. Новая Зеландия185.58101.0960.4573.62
10. Норвегия181.86103.6164.6874.14
11. Эстония180.8875.9779.2072.12
12. Япония180.50103.1286.27 80.40
13. США179.20122.0352.8769.41
14. Швеция178.67111.3850.6570.95
15. Словения175.9875.3877.4362.81
16. Испания174.1683.8076.5477.77
17. Великобритания170.81105.7357.2874.71
18. Канада170.32109.4460.4970.99
19. Катар167.84138.2986.7472.41
20. ОАЭ167.81119.6083.6867.99

Самое высокое качество жизни зафиксировано в Дании, которая получила 198 баллов. На втором месте разместилась Швейцария – 195 баллов. Тройку лидеров замыкает ещё одна европейская страна – Финляндия (194 балла). Россия в данном рейтинге разместилась ближе к концу списка – 59 место из 71 страны.

Топ 10 стран с низким уровнем жизни
МестоКачество жизниПокупательская способностьБезопасностьЗдравохранение
62. Украина102.3437.7251.1250.95
63. Гонконг 100.9069.3480.6867.35
64. Бразилия100.33 37.4329.7654.64
65. Китай97.9268.9554.5464.03
66. Шри Ланка95.3027.3458.9772.30
67. Филиппины90.7329.4659.1765.87
68. Вьетнам 88.8233.33 51.22 54.54
69. Казахстан 87.1738.8333.4951.27
70. Иран87.0237.7450.6751.18
71. Египет83.9823.6749.2944.22

Следует отметить, что в рейтинг вошли далеко не все страны мира, например, многие африканские государства. Египет по качеству жизни занял последнее 71 место (83 балла). Также в список аутсайдеров вошли: Иран (87 баллов), Казахстан (87), Вьетнам (88), Филиппины (90), Шри Ланка (95), Китай (97), Бразилия (100), Гонконг (100) и Украина (102).

Так выглядит карта, которая отображает качество жизни в каждой стране мира: зеленым цветом помечены страны с высоким уровнем жизни, а красным — с низким.

Уровень и качество жизни в Австрии

Начиная от высокого качества окружающей среды, богатого культурного наследия и заканчивая яркими впечатлениями от страны и людей — Австрия может предложить многое. Благодаря богатой палитре предложений в сфере культуры, превосходному ландшафту и динамичной инновационной экономике, Австрия высоко ценится как культурная нация, место отдыха и деловой партнер.

Богатейшая культура, классические здания и брендовые магазины, высочайшее качество окружающей среды, абсолютная безопасность, высокий уровень жизни — Австрия имеет все это и многое другое. Не удивительно, что Вена, столица Австрии, названа самым лучшим городом мира по качеству жизни.

Вена — самая пригодная для жизни столица в мире

Согласно актуальному исследованию „Quality of Living Survey 2019“, проведенному компанией Mercer Group, Вена является самым привлекательным городом в мире.

Номер Город Страна
1 Вена Австрия
2 Цюрих Швейцария
3 Окленд Новая Зеландия
3 Мюнхен Германия
3 Ванкувер Канада
6 Дюссельдорф Германия
7 Франкфурт-на-Майне Германия
8 Копенгаген Дания
9 Женева Швейцария
10 Базель Швейцария

Источник: Mercer Consulting — Worldwide Quality of Living Survey 2019

Восстановление экономики «прихрамывает», а линии разлома укореняются

Восстановление экономики «прихрамывает», а линии разлома укореняются

(Фото: Joaquin Sarmiento/iStock by Getty Images)

Гита Гопинат

12 октября 2021 г.

Глобальное восстановление продолжается в условиях растущей неопределенности и более сложных компромиссных решений в выборе политики

Глобальное восстановление продолжается, но его темпы замедлились под воздействием пандемии. В связи с распространением высокозаразного дельта‑штамма число зарегистрированных случаев смерти от COVID-19 в мире выросло почти до 5 миллионов, и здоровью населения угрожают многочисленные риски, что препятствует полноценному возврату к нормальной деятельности. Вспышки пандемии в важнейших звеньях глобальных цепей снабжения привели к более длительным, чем ожидалось, перебоям в поставках, способствуя росту инфляции во многих странах. В целом увеличились риски для экономических перспектив, и стало еще сложнее находить компромиссные решения в области экономической политики.

По сравнению с нашим июльским прогнозом прогноз роста мировой экономики на 2021 год был незначительно пересмотрен в сторону снижения до 5,9 процента, а прогноз на 2022 год остался на уровне 4,9 процента. Однако за этим небольшим пересмотром общего прогноза скрываются значительные снижения прогноза для некоторых стран. Прогноз в отношении группы развивающихся стран с низким доходом значительно омрачается ухудшением ситуации с пандемией. Снижение прогноза также отражает более пессимистичные ближайшие перспективы для группы стран с развитой экономикой, связанные отчасти с перебоями в поставках. Эти изменения частично компенсируются повышением прогноза для некоторых экспортеров биржевых товаров в связи с ростом цен на сырье. Связанные с пандемией нарушения в функционировании отраслей с большим количеством контактов стали причиной того, что в большинстве стран восстановление рынка труда значительно отстает от восстановления объема производства.

Одним из основных поводов для озабоченности остается опасное расхождение экономических перспектив в разных странах. Совокупный объем производства в группе стран с развитой экономикой, как ожидается, вернется на уровень наблюдавшейся до пандемии тенденции в 2022 году и превысит ее на 0,9 процента в 2024 году. С другой стороны, совокупный объем производства в группе стран с формирующимся рынком и развивающихся стран (без учета Китая), как ожидается, в 2024 году останется на 5,5 процента ниже сделанного до пандемии прогноза, что приведет к более значительному снижению уровня жизни в этих странах.

Эти расхождения являются следствием «великого разрыва в вакцинации» и значительных различий в мерах поддержки. В то время как более 60 процентов населения в странах с развитой экономикой полностью вакцинировано, а некоторые сейчас получают бустерные дозы, порядка 96 процентов населения стран с низким доходом по-прежнему не вакцинировано. Кроме того, многие страны сформирующимся рынком и развивающиеся страны, стоящие перед лицом более жестких условий финансирования и повышенного риска ослабления фиксации инфляционных ожиданий, быстрее сворачивают меры поддержки, несмотря наболее значительные потери объема производства.

Еще одной проблемой в области экономической политики являются перебои в снабжении. С одной стороны, вспышки пандемии и неблагоприятные климатические условия привели к дефициту ключевых видов сырья и материалов и снижению производственной активности в ряде стран. С другой стороны, эти дефициты в поставках, наряду с высвобождением отложенного спроса и восстановлением цен на сырьевые товары, стали причиной быстрого роста инфляции потребительских цен, например, в США, Германии и многих странах с формирующимся рынком и развивающихся странах. Цены на продовольствие сильнее всего выросли в странах с низким доходом, где наиболее остро стоит проблема отсутствия продовольственной безопасности, что усугубляет положение бедных домашних хозяйств и повышает риск социальных волнений.

В октябрьском «Докладе по вопросам глобальной финансовой стабильности» 2021 года освещается еще одна проблема в области денежно-кредитной политики — возросшее принятие риска на финансовых рынках и рост уязвимости в секторе небанковских финансовых учреждений.

Приоритетные задачи экономической политики

Один из основных общих факторов этих сложных проблем — продолжающееся воздействие пандемии на общество во всем мире. Поэтому первоочередной задачей в области экономической политики является вакцинация как минимум 40 процентов населения в каждой стране к концу 2021 года и 70 процентов к середине 2022 года. Для этого потребуется, чтобы страны с высоким уровнем доходов выполнили данные ими обещания о пожертвованиях доз вакцин, действовали в координации с производителями, с тем чтобы в ближайшее время приоритет отдавался поставкам для механизма COVAX, и сняли торговые ограничения на поток вакцин и сырья для их производства. В то же время устранение остающегося дефицита в размере 20 млрд долларов США в объеме грантов для финансирования испытаний, средств лечения и геномного надзора позволит спасти жизни сейчас и обеспечить соответствие вакцин их назначению. В перспективе производители вакцин и страны с высоким доходом должны оказать поддержку расширению регионального производства вакцин от COVID-19 в развивающихся странах путем финансирования и передачи технологий.

Еще одной насущной приоритетной задачей является необходимость замедления роста температуры в мире и сдерживание растущего неблагоприятного воздействия изменения климата. Это потребует принятия повышенных обязательств по сокращению выбросов парниковых газов на предстоящей Конференции Организации Объединенных Наций по вопросам изменения климата (КС-26). Стратегия политики, включающая установление международного минимального уровня тарифов на выбросы углерода с учетом условий в конкретных странах, активизацию «зеленых» государственных инвестиций и субсидирования исследований, а также компенсирующие целевые трансферты домашним хозяйствам, может способствовать переходному процессу в энергетике на справедливой основе. Не менее важно, чтобы страны с развитой экономикой выполнили данные ими ранее обещания ежегодно мобилизовать 100 млрд долларов США для финансирования деятельности в области климата для развивающихся стран.

К тому же согласованные многосторонние усилия по обеспечению достаточного объема международной ликвидности для стран с ограниченными финансовыми возможностями и ускоренная реализация общей основы Группы 20-ти по реструктуризации неустойчивого долга будут способствовать сдерживанию этих расхождений между странами. Опираясь на историческое распределение специальных прав заимствования (СДР) в размере 650 млрд долларов США, МВФ призывает страны, обладающие прочной внешней позицией, добровольно передать свои СДР в Трастовый фонд на цели сокращения бедности и содействия экономическому росту. Кроме того, МВФ изучает возможность создания Трастового фонда на цели достижения стойкости и долгосрочной устойчивости, который будет предоставлять долгосрочное финансирование для поддержки инвестиций стран в достижение устойчивого роста.

На национальном уровне набор мер политики в целом должен корректироваться с учетом показателей пандемии и экономических условий в стране с целью достижения максимальных устойчивых уровней занятости наряду с поддержанием доверия к основам политики. В то время как во многих странах бюджетные возможности становятся более ограниченными, следует и далее уделять приоритетное внимание расходам на здравоохранение, а финансовая поддержка и трансферты должны становиться все более целенаправленными и подкрепляться профессиональной переподготовкой и оказанием поддержки перераспределению трудовых ресурсов. По мере улучшения ситуации в сфере здравоохранения центр внимания политики следует все больше смещать в сторону долгосрочных структурных целей.

Учитывая рекордные уровни государственного долга, все инициативы должны быть основаны на заслуживающих доверия среднесрочных основах, подкрепленных целесообразными мерами в области доходов и расходов. В октябрьском «Бюджетном вестнике» 2021 года демонстрируется, что такое доверие может обеспечить снижение стоимости заимствований для стран и расширение бюджетного пространства в ближайшей перспективе. 

При реализации денежно-кредитной политики необходимо проводить тонкую грань между борьбой с инфляцией и финансовыми рисками и оказанием поддержки восстановлению экономики. В условиях повышенной неопределенности мы прогнозируем, что общий уровень инфляции, вероятно, вернется ксуществовавшим до пандемии уровням к середине 2022 года в группе стран сразвитой экономикой и стран с формирующимся рынком и развивающихся стран. Однако между странами существует значительная неоднородность, при этом внекоторых странах, например, в США, Соединенном Королевстве и некоторых странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, присутствуют повышательные риски. Хотя денежно-кредитная политика обычно способна помочь преодолеть последствия временного повышения инфляции, центральные банки должны быть готовы к быстрым действиям в случае, если риски роста инфляционных ожиданий станут более значительными в ходе этого непредсказуемого восстановления. Центральные банки должны наметить меры на случай непредвиденных обстоятельств, объявить о четких инициирующих факторах принятия этих мер и действовать согласно представленной информации.

В более общем плане ясность и последовательность действий могут во многом способствовать предотвращению ненужных чрезвычайных ситуаций в области политики, дестабилизирующих финансовые рынки и задерживающих глобальное восстановление, таких как неспособность своевременно повысить лимит долга США, беспорядочная реструктуризация долга в секторе недвижимости Китая и нарастание напряженности в сфере трансграничной торговли и в области технологий.

Недавние события предельно ясно показали, что это касается всех нас и что пандемия не закончится нигде до тех пор, пока она не закончится везде. Если COVID-19 будет оказывать продолжительное воздействие в среднесрочной перспективе, он может привести к снижению мирового ВВП в общей сложности на 5,3 триллиона долларов США в течение следующих пяти лет относительно нашего текущего прогноза. Но это можно предотвратить. Мировое сообщество должно активизировать усилия, чтобы обеспечить справедливый доступ к вакцинам в каждой стране, преодолеть нежелание вакцинироваться там, где вакцин достаточно, и создать лучшие экономические перспективы для всех.

*****

Гита Гопинат — экономический советник и директор Исследовательского департамента Международного валютного фонда (МВФ). Она находится в отпуске для деятельности в общественных интересах из экономического факультета Гарвардского университета, где она является профессором международных исследований и экономики, стипендиатом фонда Джона Званстра.

Исследования г-жи Гопинат, которые посвящены международным финансам и макроэкономике, публиковались во многих ведущих экономических журналах. Она является автором многочисленных научных статей по вопросам обменных курсов, торговли и инвестиций, международным финансовым кризисам, денежно-кредитной политике, долгу и кризисам в странах с формирующимся рынком.

Она является одним из редакторов текущего выпуска серии Handbook of International Economics (Справочник по международной экономике), а до этого была соредактором журнала American Economic Review и руководящим редактором журнала Review of Economic Studies. Ранее она также была содиректором программы международных финансов и макроэкономики в Национальном бюро экономических исследований (НБЭИ), приглашенным исследователем в Федеральном резервном банке Бостона и членом группы экономических советников Федерального резервного банка Нью-Йорка. В 2016–2018 годах она была экономическим советником Главного министра штата Керала, Индия. Она также входила в Консультативную группу видных деятелей Министерства финансов Индии по вопросам Группы 20-ти.

Г-жа Гопинат является избранным членом Американской академии гуманитарных и естественных наук, членом Эконометрического общества и лауреатом премии выдающемуся выпускнику Университета штата Вашингтон. В 2019 году журнал Foreign Policy назвал ее одним из Ведущих мировых мыслителей, в 2014 году МВФ признал ее одним из 25 ведущих экономистов в возрасте до 45 лет, а в 2011 году Всемирный экономический форум включил ее в клуб молодых мировых лидеров (YGL). Правительство Индии присудило ей награду Pravasi Bharatiya Samman, являющуюся высшим признанием заслуг для индийцев, проживающих за рубежом. До прихода на работу в Гарвардский университет в 2005 году она была доцентом экономики в Школе бизнеса имени Бута Чикагского университета.

Г-жа Гопинат родилась в Индии. Она является гражданкой США, а также имеет заграничное гражданство Индии. Она получила степень доктора экономики в Принстонском университете в 2001 году, а до этого — степень бакалавра гуманитарных наук в Колледже Леди Шри Рам и степени магистра гуманитарных наук в Делийской школе экономики и Университете штата Вашингтон.

Доклад об экономике России

Тенденции экономического развития

Пандемия COVID-19 поставила под угрозу с трудом завоеванные достижения в области сокращения бедности во всем мире: как ожидается, к концу 2021 года в результате пандемии более 100 млн человек окажутся в состоянии крайней бедности. Пандемия оказала длительное и глубокое воздействие на рост производительности и потенциальный объем производства, поскольку снижение предпринимательской уверенности ведет к дальнейшему ослаблению инвестиционной активности и замедлению формирования человеческого капитала, что обусловлено ухудшением состояния здоровья населения, продолжительным закрытием школ и затянувшейся безработицей.

В первом квартале 2021 года отмечался рост цен практически на все сырьевые товары, что отражало сохранение тенденции к заметному росту цен, начавшемуся в середине 2020 года. Больше всего подорожали энергоресурсы, что имеет особое значение для российского экспорта топливо-энергетических товаров.

Экономика двух крупнейших торговых партнеров России – стран еврозоны и Китая – демонстрирует разнонаправленные тенденции. Экономическая активность в еврозоне по-прежнему чувствительна к повторным всплескам заболеваемости COVID-19, а в Китае, втором по величине торговом партнере России, продолжается процесс циклического восстановления экономики.

ВВП России сократился в 2020 году на 3,0%; при этом мировая экономика сократилась на 3,8%, экономика развитых стран – на 5,4%, а экономика стран EMDE, которые являются экспортерами сырьевых товаров – на 4,8%. Есть несколько факторов, которые помогли России добиться относительно более высоких результатов: в последние годы Россия провела большую работу по обеспечению макрофискальной стабильности, что привело к улучшение положения в налогово-бюджетной сфере. Широкомасштабная расчистка банковского сектора наряду с совершенствованием банковского регулирования и надзора привела к увеличению буферных резервов капитала и ликвидности.

В 2020 году показатели российского бюджета ухудшились, но в первом квартале 2021 года ситуация стала лучше.

Банковский сектор России до сих пор демонстрировал устойчивость к потрясениям, однако среднесрочные последствия еще не видны. Медленное восстановление экономики и государственные программы льготного кредитования способствовали росту кредитования.

Занятость в России по-прежнему ниже допандемического уровня, однако в конце 2020 года на рынке труда стали появляться некоторые признаки улучшения ситуации.

В 2019-2020 годах средний размер реальной заработной платы в России вырос на 1,7%, но за этой цифрой скрываются существенные различия между видами экономической деятельности: в секторах, где произошло наибольшее сокращение занятости, также отмечалось наибольшее снижение реальной заработной платы. Реальная заработная плата выросла в сельском хозяйстве, секторе связи и здравоохранении, но при этом сократилась в таких секторах, как индустрия гостеприимства, строительство, сфера культуры, спорта и досуга, а также торговля.

Рост реальной заработной платы не может компенсировать падение располагаемых доходов на душу населения, уровень которых в течение трех последних кварталов 2020 года был ниже, чем за аналогичные периоды прошлого года, на 7,9%, 5,3% и 1,7%, соответственно.

При том, что кризис, вызванный COVID-19 продолжает по-разному сказываться на экономических показателях регионов, в 2020 году в большинстве регионов отмечался отрицательный рост промышленного производства и розничной торговли. Ухудшилась ситуация с задолженностью регионов: в результате кризиса 57 регионов исполнили свой бюджет с дефицитом (по сравнению с 34 регионами в 2019 году).

Экономический прогноз

Согласно прогнозу, темпы роста глобального ВВП достигнут 4% в 2021 году и снизятся до 3,8% в 2022 году. Однако пандемия COVID-19 продолжает подавлять экономическую активность во всем мире, значительно повышая неопределенность прогнозов в отношении ВВП.

Согласно базовому сценарию, рост ВВП России в 2021, 2022 и 2023 годах составит 3,2%, 3,2% и 2,3% соответственно. Базовый сценарий предполагает постепенное снижение числа новых случаев заболеваний COVID-19. Как ожидается, оживлению экономики России, опирающемуся на рост потребления домохозяйств и государственные инвестиции, будут способствовать восстановление мировой экономики, повышение цен на нефть и мягкие денежно-кредитные условия на внутреннем рынке в 2021 году.

Долгосрочные экономические перспективы России будут зависеть от ускорения потенциального роста за счет стимулирования диверсификации экономики, создания единых «правил игры» для частного сектора, повышения качества управления государственными предприятиями (ГП) и более тесной интеграции в глобальные цепочки создания добавленной стоимости. «Зеленый» переход может создать серьезные трудности для российской экономики, если правительство не предпримет упреждающих шагов в направлении декарбонизации.

Специальная тема: снижение бедности в два раза за счет повышения экономической эффективности систем социального обеспечения

Россия объявила одной из своих национальных целей снижение бедности в два раза (до 6,6%) к 2030 году. Однако без повышения адресности содействия бедным и уязвимым гражданам эту цель будет трудно достигнуть даже при самом оптимистическом сценарии роста ВВП. При том, что комплекс российских систем социальной поддержки играет важную роль в сокращении бедности, он является весьма затратным: страна расходует на программы социальной поддержки более 3% ВВП или 30 млрд долларов США.Это в два раза выше мирового уровня расходов на социальную поддержку, составляющего 1,5% ВВП, и больше уровня расходов в регионе Европы и Центральной Азии.

Мощным инструментом, способствующим экономически эффективному достижению целей снижения бедности, может стать национальная целевая программа финансовой помощи тем, кто оказался ниже черты бедности. Стоимость программы МГД составила бы в четыре раза меньше стоимости расширения существующей системы социальной поддержки в России. Однако эта оценка в огромной степени зависит от принятых допущений, таких, как отсутствие утечки средств и поведенческих реакций, а также обоснованный уровень административных затрат. Для этого потребуется целый ряд дополнительных мер, включая введение единых стандартов, создание ключевых систем на федеральном уровне и укрепление различных элементов программы.

Скачать полный текст доклада (PDF)

Индекс счастья россиян упал до минимума с 2013 года

Россияне оказались менее счастливыми, чем в среднем жители Земли, показал глобальный опрос международной ассоциации независимых исследовательских агентств Gallup International. Его результаты предоставил «Ведомостям» исследовательский холдинг «Ромир», представляющий ассоциацию в России. Всего в опросе, проведенном в ноябре – декабре 2019 г., участвовало 45 000 человек из 46 стран. В России было опрошено 1500 человек из всех регионов, уточнил представитель «Ромира».

В мире счастливыми себя считают более половины (59%) респондентов, а несчастными – 11%, остальные не смогли ответить. Индекс, рассчитываемый как разница между положительными и отрицательными ответами, соответственно, равен 48 п. п. и совпадает с результатом предыдущего опроса.

В России же только 42% счастливых против 18% несчастных, что дает значение индекса вдвое меньше мирового – 24 п. п. Результат 2019 г. повторяет минимум 2013 г. После стабильной ситуации в предыдущие годы это резкое сокращение уровня счастья. За два года (в 2018 г. опрос не проводился) индекс упал более чем в 2 раза с 50 п. п. в 2017 г. Счастливых в 2017 г. было больше половины (55%), несчастных – 11%. Тогда индекс счастья россиян впервые превышал среднемировой.

На самоощущение людей все чаще обращают внимание экономисты. Поскольку рост ВВП не говорит об отсутствии неравенства или социального напряжения в обществе, эксперты стараются расширить набор инструментов для измерения благополучия в государстве. ООН публикует Всемирный индекс счастья (World Happiness Report, здесь у России 68-е место из 156), а Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – Индекс лучшей жизни (Better Life Index, жители России, по этим данным, менее удовлетворены своей жизнью, чем в среднем по ОЭСР, – 5,8 балла против 6,5). Всемирный экономический форум в 2017 г. начал рассчитывать Индекс инклюзивного развития (Inclusive Development Index), который показывает равномерность распределения выгод от экономического роста для разных слоев населения. В обзоре фактически два индекса – для развитых и для развивающихся стран. У России в 2018 г. 19-е место среди развивающихся (лидируют Литва с 4,86 балла, Венгрия с 4,74 и Азербайджан с 4,69), но в едином индексе из 103 стран Россия с 4,2 балла могла бы оказаться на 28-м месте.

Экономисты обращают внимание на счастье населения, потому что это конечная цель государственной политики, комментирует директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка Олег Замулин. ВВП не более чем измеряет производство, но его рост сам по себе не делает нашу жизнь лучше. Людям важно и то, сколько у них свободного времени, какое здоровье, экология и т. п., продолжает он.

Эксперты пытаются найти интегральный индекс, отражающий удовлетворенность жизнью, поскольку рост ВВП не может быть достаточным мерилом эффективности государственной политики, говорит главный экономист холдинга «ПФ Капитал» Евгений Надоршин, но пока ни одному индикатору не удалось заменить ВВП по универсальности.

В опросе Gallup самый высокий индекс у Колумбии, Индонезии и Эквадора. В лидерах индексов счастья совсем не те страны, которые влияют на мировую политику и в которые стремятся переехать, замечает Надоршин, это очень субъективная оценка. Жители Латинской Америки и Юго-Восточной Азии в целом более оптимистичны и открыты в силу темперамента, мягкого климата и культурных традиций, объясняет президент «Ромира» и вице-президент Gallup International Андрей Милехин (слова передал через представителя). К тому же в ряде азиатских стран дополнительным компонентом счастья служат религиозные учения, исповедующие особое отношение к жизни и сложным житейским обстоятельствам, добавляет он. При этом большинство сравнивает себя с соседями, которые также живут небогато, а россияне – с мировыми лидерами, подчеркивает Милехин.

Индекс счастья Gallup в России в 2019 г. вернулся в точности на уровень до 2014 г., тогда как аномальный рост «имел место после аннексии Крыма в 2014 г.», считает экономист, автор недавно опубликованной работы об уровне счастья в посткоммунистических странах, использующей данные Gallup («Конвергенция счастья в странах с переходной экономикой»), Сергей Гуриев. Снижение началось уже в 2015 г. и резко ускорилось в 2018–2019 гг. Иными словами, «крымская эйфория» полностью сошла на нет, констатирует он. Тот факт, что во всем мире в 2013–2019 гг. Индекс счастья вырос, а в России – нет, объясняется существенным ростом доходов респондентов в подавляющем большинстве других стран, в то время как в России доходы за этот период не выросли, объясняет Гуриев. Результаты опроса коррелируют с оценкой ожидаемых изменений в экономике, которые оценивает Росстат, говорит Надоршин. Жаль, что Gallup не опрашивала в 2018 г., было бы интересно сравнить результат: ожидания начали падать именно тогда – после окончания чемпионата мира по футболу, во время которого было объявлено о повышении пенсионного возраста и НДС, подчеркивает он.

в подготовке к жизни после нефти

Около 30% ВВП Объединенных Арабских Эмиратов напрямую связано с добычей нефти и газа. Но это пока. Потому что страна смотрит в будущее и уже сегодня активно реализует планы по диверсификации экономики несмотря на то, что обладает десятками миллиардов баррелей нефти.

В собственном материале Института развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) рассказываем, как ОАЭ готовятся к жизни в пост-нефтяные времена.

Объединенные нефтью

В начале 1930-х годов представители нефтяных компаний провели первую георазведку в ОАЭ. Первая промышленная нефть была обнаружена в 1958 году — на суше в скважине Баб-2 и на шельфе Умм-Шаифа. До этого экономика ОАЭ зависела от рыболовства и жемчужной отрасли, которая к тому же находилась в упадке. Зато с тех пор, как начался экспорт нефти, общество и экономика Эмиратов задышали полной грудью. Страна превратилась в современное государство с высоким уровнем жизни.

Первый груз сырой нефти был экспортирован из Абу-Даби в 1962 году. Экономика стала быстро развиваться. В 1966 году к власти пришел шейх Зайед бин Султан Аль Нахайян, при котором стабильные доходы от нефти привели к капитальной модернизации инфраструктуры со строительством школ, жилья, больниц и дорог по всему Абу-Даби.

Уже в 1967 году страна присоединилась к ОПЕК, а в 1969 году, когда эмират Дубай начал экспортировать нефть, власти задумались о разработке программ, направленных на улучшение качества жизни его людей за счет новых доходов. В 1968 году, когда Великобритания объявила о своем выходе из Персидского залива, шейх Зайед решил установить более тесные связи между Эмиратами. Вместе с дубайским шейхом Рашидом шейх Зайед призвал к созданию федерации, в которую вошли бы не только семь эмиратов, которые входят в состав Договорных государств, но также Катар и Бахрейн.

Было достигнуто соглашение между правителями шести эмиратов (Абу-Даби, Дубай, Шарджа, Умм-эль-Кувейн, Фуджейра и Аджман), и 2 декабря 1971 года была официально учреждена федерация, известная как Объединенные Арабские Эмираты. Седьмой эмират Рас-эль-Хайма присоединился к новой федерации в 1972 году.

Влияние на экономику

Основные запасы углеводородов сосредоточены в эмиратах Абу-Даби и Дубай, при этом запасы дубайской нефти примерно в 15 раз меньше, чем в Абу-Даби. Большая часть нефти, добываемой в ОАЭ, экспортируется в Азию (прежде всего – в Японию), в страны Западной Европы и в США. 

Открытие нефти на территории Эмиратов спровоцировало стремительный рост экономики ОАЭ. Особенно стремительно страна начала развиваться после резкого роста цен на «черное золото» в 1973 году. За 25 лет ОАЭ превратились в страну с одним из самых высоких уровней жизни. Сегодня каждый пятый гражданин Объединенных Арабских Эмиратов – миллионер. Государственные субсидии молодоженам составляют 100 тыс. долларов. За каждые роды женщинам выплачивается 20 тыс. долларов, а также выделяется земля. При этом население ОАЭ составляет менее 10 миллионов жителей (данные 2019 года), а ВВП на душу населения составляет 44313 долларов. 

Абу-Даби и Дубай

В ноябре 2020 года было объявлено, что в Абу-Даби, столице Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), было обнаружено около 22 миллиардов баррелей извлекаемой нетрадиционной сырой нефти. Среди семи эмиратов, входящих в состав ОАЭ, большая часть нефти находится именно в Абу-Даби – 92 миллиарда баррелей. Запасы нефти в Дубае оцениваются в 4 миллиарда баррелей, а в Шарджи – 1,5 миллиарда баррелей.

Добыча нефти в Дубае достигла пика в 1991 году и составляла 410 тыс. баррелей в сутки и с тех пор неуклонно снижается. Как ожидается, запасы Дубая будут исчерпаны в течение 20 лет. Основные месторождения находятся на шельфе: Фатех, Юго-Западный Фатех и два небольших месторождения, Фалах и Рашид. Единственное месторождение на суше — месторождение Маргам, где добыча составляет около 25 тыс. баррелей в сутки. Ранее Маргам принадлежал международной нефтегазовой компании Arco, а теперь управляется Dubai Marham Establishment, полностью принадлежащим правительству Дубая.

Диверсификация экономики

Уже сегодня правительство ОАЭ проводит активную политику экономической диверсификации в направлении зон свободной торговли, туризма, финансов и реэкспорта. ОАЭ инвестируют в развитие сельского хозяйства и различных фабрик и предприятий, в том числе энергетических, которые обеспечивают пресной водой не только людей, но и зеленые насаждения, сады и сельскохозяйственные поля. Многие компании со всего мира открыли в ОАЭ свои дочерние предприятия, филиалы и представительства и успешно работают в этой стране.

За последние годы Дубай превратился в глобальный деловой центр. В 2020 году на нефть приходилось менее 1% ВВП эмирата. Во многом этому способствует географическое положение центрального порта Джабель Али, который является 9-м по величине контейнерным терминалом в мире. Благодаря своему стратегическому расположению в Персидском заливе Дубай служит идеальным торговым коридором для Ближнего Востока. Торговля сегодня составляет более 28% ВВП Дубая. Главный секрет роста торговли – образование свободных экономических зон (СЭЗ), в Дубае их более 30. Эти СЭЗ имеют свои собственные правила, таможенные режимы и режимы импорта, которые обеспечивают безналоговую среду со 100% иностранным участием. Комфортные условия для ведения бизнеса привлекают инвесторов со всего мира.

Немало было вложено и в туризм. Ежегодно один Дубай посещают более 14 миллионов туристов. Все хотят увидеть высочайший небоскреб мира Бурдж-Халифа, полицию на машинах за миллион долларов и горнолыжный курорт в пустыне. Не только увидеть, но и остаться там жить. Дубай занимает 6-е место в мире по численности иммигрантов. К тому же Дубай становится раем для стартаперов благодаря государственной инициативе Dubai Future. В настоящее время в одном только этом эмирате насчитывается около 1200 технологических стартапов.

Уверенный взгляд в будущее

Как мы видим, ОАЭ старается максимально избавить себя от головной боли от скачущих цен на нефть. И, как показывает кризис коронавируса, поступает правильно. В настоящее время ОАЭ являются одной из наименее зависимых от нефти стран в Совете сотрудничества стран Персидского залива. Согласно данным Trading Economics, 40% текущего экспорта ОАЭ приходится на нефть и природный газ, что является самым низким уровнем инвестиций в нефть в регионе. 

ОАЭ стало идеальным местом для инвестиций. По оценкам исследовательской компании Research Konnection, появление World Expo 2020 привлечет иностранные инвестиции в размере от 100 до 150 миллиардов долларов в такие секторы, как розничная торговля, недвижимость, туризм и образование. В общем, ОАЭ сложили яйца по нескольким корзинам и могут спокойно читать новости о падении спроса на нефть и отрицательных ценах на фьючерсы, как это было в 2020 году. 

Михаил Вакилян
Зарубежный корреспондент ИРТТЭК

Эволюция шведской модели

№1(2), 2007
Экономика зарубежных стран

Термин «шведская модель» возник в связи со становлением Швеции как одного из самых развитых в социально-экономическом отношении государств в конце 60-х годов, когда стало отмечаться успешное сочетание в Швеции быстрого экономического роста с обширной политикой реформ на фоне относительной социальной бесконфликтности в обществе. Этот имидж успешной и безмятежной Швеции особенно сильно контрастировал тогда с ростом социальных и политических конфликтов в окружающем мире. Шведская модель отождествлялась с наиболее развитой формой государства благосостояния.

Однако этот термин использовался в различных значениях и имел разный смысл в зависимости от того, что в него вкладывалось. С одной стороны, отмечался смешанный характер шведской экономики, сочетающей рыночные отношения и государственное регулирование, преобладание частной собственности в сфере производства и обобществление в сфере потребления.

Другая характерная черта послевоенной Швеции — специфика отношений между трудом и капиталом. В течение многих десятилетий важной частью шведской действительности была централизованная система переговоров о заключении коллективных договоров в области заработной платы с участием мощных организаций профсоюзов и предпринимателей в качестве главных действующих лиц, причем политика профсоюзов основывалась на принципах солидарности между различными группами трудящихся.

Еще один способ определения шведской модели исходил из того, что в шведской экономической политике явно выделялись две доминирующие цели: полная занятость и выравнивание доходов. Активная политика на высокоразвитом рынке труда и исключительно большой государственный сектор (при этом имеется в виду прежде всего сфера перераспределения, а не государственная собственность), занимающийся аккумуляцией и перераспределением значительных денежных средств на социальные и экономические цели, рассматриваются как результаты этой политики.

Экономисты определяют шведскую модель как модель, сочетающую полную занятость (т.е. уровень официальной безработицы ниже 2% самодеятельного населения) и стабильность цен путем проведения рестриктивной экономической политики, дополненной селективными мерами для поддержания высокого уровня занятости и капиталовложений. Эта модель была представлена профсоюзными экономистами в начале 50-х годов и в определенной степени была использована социал-демократическими правительствами.

Наконец, в самом широком смысле шведская модель — модель социально-экономического развития — это весь комплекс социально-экономических и политических реалий в стране с ее высоким уровнем жизни и широким масштабом социальной политики. Таким образом, понятие «шведская модель» не имеет однозначного толкования.

Основными целями модели в течение длительного времени были полная занятость и выравнивание доходов. Их доминирование объясняется уникальной силой шведского рабочего движения. С 1932 г. по настоящее время (за исключением 1976-1982 и 1991-1994 гг.) у власти находилась Социал-демократическая рабочая партия Швеции (СДРПШ). В течение десятилетий с СДРПШ тесно сотрудничало Центральное объединение профсоюзов Швеции, что усиливало реформистское рабочее движение в стране. Кроме того, шведская модель базировалась на духе компромисса и взаимной сдержанности между рабочим движением (профсоюзами и социал-демократами), с одной стороны, и крупными компаниями в шведской промышленности, с другой. Этот дух гармонии основывался на осознании того, что маленькая Швеция может выжить в большом мире с жесткой конкуренцией только при объединении усилий всех сторон.

Среди общих условий создания шведской модели, существующих и в других развитых странах Запада, можно выделить политическую демократию, частную собственность, основные принципы рыночной экономики и независимые от правительства профсоюзы и объединения предпринимателей.

К числу специфических факторов, присущих именно Швеции, надо отнести неизменный внешнеполитический нейтралитет с 1814 г., неучастие в двух мировых войнах, рекордное по продолжительности пребывание у власти Социал-демократической рабочей партии, исторические традиции мирных способов перехода к новой формации, в частности от феодализма к капитализму, длительные благоприятные и стабильные условия развития экономики, доминирование реформизма в рабочем движении, утвердившем эти принципы в своих отношениях с капиталом (их символом стали соглашения между руководством профсоюзов и предпринимателями в Сальтшебадене в 1938 г.), поиск компромиссов на основе учета интересов различных сторон, практика социального консенсуса.

Можно отметить и несколько национальных черт характера: рационализм, самодисциплина, тщательное исследование подходов к решению проблем, поиск консенсуса и способность избегать конфликтов.

В послевоенный период развитию Швеции благоприятствовали многочисленные факторы: сохранение своего промышленного потенциала в условиях нейтралитета, устойчивый спрос на экспортную продукцию, квалифицированная рабочая сила, высокоорганизованное и однородное в этническом плане общество и политическая система, где доминировала одна крупная партия, которая проводила прагматическую линию и формировала сильное правительство. При таких благоприятных условиях в период относительно высоких темпов экономического роста (3-5% в год) с конца 40-х до конца 60-х годов происходил рост частного сектора и повышалось благосостояние населения.

В этих условиях росла популярность Швеции, но скорее не самой реальной модели, а ее романтического имиджа, который служил не только потребностям самих создателей модели, но и способствовал интересам шведов и тех, кто восхищался ее успехами за границей. Либералы, социал-демократы и различные реформаторы во многих странах мира указывали на Швецию как пример успеха демократических социальных реформ. Для шведов это была своего рода реклама, позволившая усилить политическое и экономическое влияние страны в мире.

С 50-х годов успешное экономическое развитие ассоциируется со шведской моделью, которая так никогда и не получила точного определения. Эта модель была воспета апологетами государства благосостояния и стала наилучшей альтернативой социализму с его тоталитарными порядками или либерализму с его социальными недостатками. Ее политическая система была основана на широком консенсусе главных политических партий под руководством социал-демократов. Постепенно в Швеции была создана комплексная система, которая покоилась на крупном государственном секторе, высокой степени гражданского доверия, замкнутом круге частных заинтересованных групп, вовлеченных в принятие государственных решений, доверии к социальным реформам, равномерном распределении национального дохода, добровольном мире на рынке труда (так называемый дух Сальтшебадена) и низкой безработице — в дополнение к демократии, процветанию и социальному обеспечению.

Успешное функционирование модели зависело от динамики цен, конкурентоспособности шведской промышленности и экономического роста. Ведь инфляция — угроза как равенству, так и конкурентоспособности шведской экономики. Следовательно, модель должна была использовать такие методы поддержания полной занятости, которые не приводили к инфляции издержек и противоположному воздействию на экономику. Как показала практика, дилемма между безработицей и инфляцией явилась ахиллесовой пятой шведской модели.

Шведская модель предусматривала активную роль государства. Воплощение в жизнь шведской модели было заслугой социал-демократов, делавших ставку на повышение жизненного уровня посредством постепенных реформ в рамках капитализма при прагматическом отношении как к целям, так и к средствам их достижения с учетом практической целесообразности и трезвого учета реальных возможностей.

После того, как в начале 50-х годов основы шведской модели были сформулированы в профсоюзном движении, они затем стали стержнем экономической политики социал-демократов. Главный принцип этой политики гласил: нет причин для социализации средств производства и отказа от выгод эффективной рыночной системы производства ради идеологических постулатов. Прагматичность этой политики заключалась в том, что «незачем резать курицу, несущую золотые яйца».

Шведская модель исходила из положения, что децентрализованная рыночная система производства эффективна, государство не вмешивается в производственную деятельность фирм, а активная политика на рынке труда должна свести к минимуму социальные издержки рыночной экономики. Смысл состоял в максимальном росте производства частного сектора и очень широком перераспределении государством части прибылей через налоговую систему и государственный сектор для повышения уровня жизни народа, но без воздействия на основы производства. При этом упор делался на инфраструктурные элементы и коллективные денежные фонды.

Это привело к очень большой роли государства в Швеции в распределении, потреблении и перераспределении национального дохода через налоги и государственные расходы, достигшие рекордных уровней. В социал-демократической идеологии такая деятельность получила название «функциональный социализм».

Каковы же результаты шведской модели?

Неоспорим был успех Швеции на рынке труда. Швеция сохраняла исключительно низкую безработицу в послевоенный период вплоть до 90-х годов, в том числе и с середины 70-х годов, когда серьезные структурные проблемы привели к массовой безработице в большинстве развитых стран Запада.

Были определенные достижения и в длительной борьбе в области выравнивания. Полная занятость сама по себе важный фактор выравнивания: общество с полной занятостью избегает различий в доходах и жизненном уровне, проистекающих из массовой безработицы, поскольку долгосрочная безработица ведет к потерям в доходах. Доходы и жизненный уровень выравнивались двумя путями в шведском обществе. Во-первых, политика солидарности в области зарплаты была нацелена на достижение равной зарплаты за равный труд. С конца 50-х до начала 90-х годов различия в зарплате между различными группами в ЦОПШ сократились более чем наполовину. Они также сократились между рабочими и служащими. Политика солидарности в области зарплаты имела решающее значение для сокращения различий в зарплате в Швеции. Во-вторых, правительство использовало прогрессивное налогообложение и систему обширных государственных услуг. В результате выравнивание в Швеции достигло одного из самых высоких уровней в мире.

Меньших успехов Швеция добилась в других областях: цены росли быстрее, чем в большинстве развитых стран, ВВП с 70-х годов увеличивался медленнее, чем в ряде стран Западной Европы, производительность труда росла слабо. Таким образом, инфляция и относительно скромный экономический рост являлись определенной ценой, уплаченной за полную занятость и политику равенства.

Нежелание правительства применять рестриктивные налоговые и денежные меры в периоды высокой конъюнктуры стало причиной неудач в поддержании экономической стабильности. Особенно это проявилось с середины 80-х годов, когда социал-демократическое правительство допустило слишком высокие прибыли, превышение роста спроса и инфляционный рост издержек. Призывы к профсоюзам спасать экономику путем ограничения роста зарплаты — это тот самый метод, который в более ранних вариантах шведской модели считался бесполезным. Но были и другие факторы, угрожавшие шведской модели.

Наиболее слабым местом модели оказалась сложность сочетания полной занятости и стабильности цен. До 80-х годов эти трудности не проявлялись в виде серьезной угрозы модели в целом. Но возникли проблемы в сфере политики. Социал-демократы имели правительство, опиравшееся на меньшинство в риксдаге, и позиции партии постепенно ослабевали. Правительство понимало необходимость более сильной налоговой политики, но не находило поддержки этому в риксдаге. Рестриктивная политика обычно непопулярна, а период пребывания правительства у власти до 1994 г. был коротким: общенациональные выборы проходили через три года, и правительству требовались твердость и политическое мужество при сдерживании высокой конъюнктуры.

Неотъемлемую часть шведской модели составляли централизованные переговоры о зарплате между ЦОПШ и САФ. Политика солидарности в области зарплаты была для профсоюзов руководящим принципом, а предприниматели в течение длительного времени не могли противостоять стремлению профсоюзов к выравниванию доходов. За централизованными переговорами следовало заключение коллективных договоров на местном уровне, где выравнивающее воздействие первых несколько смягчалось. Однако конечным результатом этого процесса было сокращение разницы в зарплате.

В середине 80-х годов предприниматели устранились от общенациональных централизованных переговоров и заставили профсоюзы вести переговоры на уровне отраслей. Их целью были децентрализация и индивидуализация процесса формирования зарплаты, что заметно затрудняло профсоюзам проведение политики солидарности в области зарплаты. Уход предпринимателей от централизованных переговоров сопровождался новой стратегией введения для своих занятых систем деления прибылей и предоставления опционов, которые затем могут быть превращены в акции. Высокие прибыли в 80-х годах позволяли это сделать. Принципиальная точка зрения профсоюзов, что подобные мероприятия несовместимы с философией солидарности, тем не менее не препятствовала местным профсоюзам принять эти привилегии. Таким путем позиции профсоюзов ослабли, и политика солидарности в области зарплата была подорвана. Перед профсоюзами встала необходимость выработать новую стратегию, соответствующую новым явлениям в экономике Швеции.

Высокие темпы скольжения зарплаты, системы деления прибылей, опционы и дополнительные льготы и привилегии свидетельствовали о том, что политика солидарности в области зарплаты перестала соответствовать требованиям рынка. В этом было и определенное упущение профсоюзов. Ведь еще в 1951 г., при введении политики солидарности в области зарплаты, было одновременно отмечено, что профсоюзное движение должно найти общепринятые нормы различий в зарплате. Все попытки найти такую систему оценки труда не привели к успеху. Пока это не сделано, предприниматели, используя силы рынка, будут обходить профсоюзы и ослаблять их позиции в процессе формирования зарплаты.

В свое время успешное функционирование шведской модели зависело от ряда внутренних и международных факторов. Главной и наиболее важной предпосылкой были высокие и постоянные темпы экономического роста, которые позволяли расширять личное и государственное потребление. Второй предпосылкой была полная занятость и то обстоятельство, что государство должно было предоставлять социальное обеспечение лишь очень незначительной части граждан. Поэтому система благосостояния могла финансироваться путем налогообложения. Третья предпосылка состояла в том, что на рынке труда люди были заняты на постоянной основе в течение всего рабочего дня. Эти предпосылки сохранялись с середины 50-х годов до середины 70-х годов.

Когда эти факторы стали меняться, то неизбежно модель должна была адаптироваться к новым условиям. С середины 70-х годов в связи с обострением конкурентной борьбы на внешних рынках и глубоким кризисом производства экономическое положение страны заметно осложнилось. При этом некоторые отрасли промышленности, попавшие в глубокий структурный кризис, стали получать государственную помощь, причем в огромном масштабе. В связи с этим некоторые авторы заговорили о крахе шведской модели, кризисе государства благосостояния, чрезмерном уровне личного налогообложения и быстро разрастающемся государственном секторе, вытесняющем частные фирмы. Социал-демократы — ведущий политический фактор шведской модели — оказалась в оппозиции в 1976-1982 гг., когда к власти пришли буржуазные партии. Однако развитие в 80-е годы — а с 1983 г. до конца 80-х годов продолжался экономический подъем — показало, что шведская модель смогла приспособиться к изменившимся условиям и показала свою жизнеспособность.

Во второй раз о кризисе и крахе шведской модели иностранные и местные аналитики заговорили с начала 90-х годов, когда в стране возникли новые острые социальные, экономические и политические проблемы. Государственный сектор, который был эффективным в 50-х и 60-х годах, оказался в состоянии перманентного кризиса. Безработица достигла 13% — исключительно высокого показателя по шведским стандартам. Участились забастовки. Размер национального долга приблизился к объему годового ВВП, а дефицит государственного бюджета достиг 11%. Возникли и сильные противоречия между ранее едиными профсоюзами и социал-демократами. Проблемы государственных финансов и усиление политических разногласий сопровождались ростом этнической напряженности в стране, противоречивым решением вступить в Европейский Союз и постоянными дебатами о значении шведского нейтралитета.

К середине 90-х годов, когда социал-демократы вновь вернулись к власти, изменилось и положение в шведском обществе. В результате значительного снижения удельного веса промышленности в экономике Швеция стала страной преимущественно среднего класса, а социал-демократы — партией скорее «белых воротничков», чем рабочих, что и привело к обострению их ранее тесных отношений с профсоюзами рабочих.

С 70-х годов усилилось недовольство руководителей крупных промышленных компаний своим незначительным участием в принятии государственных решений. Их роль недооценивалась в деле создания национального богатства, перераспределявшегося в государстве благосостояния. К 80-м годам они стали опасаться за самое свое существование: высокий уровень налогообложения, огромный рост государственного сектора и боязнь ползучей национализации, вызванная созданием «фондов трудящихся» и другими предложениями профсоюзов, заставили их предпринять мощное неоконсервативное контрнаступление на фундаментальные основы политики государства.

Шведская модель, по крайней мере в ее идеализированной форме, предполагала существование общества с высокой степенью этнической и религиозной однородности, высокоорганизованной системой во главе с политической и экономической элитой и значительной долей граждан, следующих за этой элитой. В настоящее время население стало намного менее однородным. Значительная послевоенная иммиграция рабочих, прежде всего из европейских стран, за которой последовала весьма крупная иммиграция в поисках политического убежища, в основном из неевропейских стран, привела к появлению проблем ассимиляции и усилила скрытую ксенофобию в шведском обществе.

Очевидно, что сохранять контроль за развитием событий легче при ограниченном числе лиц, осуществляющих такой контроль. Уже в конце 60-х годов появились первые поползновения на эту власть в виде требования новых левых усилить борьбу с бюрократизацией общества и усилить основы демократии. Возникли и первые социальные конфликты, самым значительным проявлением которых стала забастовка на горных разработках «ЛКАБ» в Кируне. Затем появились и другие знаки ослабления консенсуса, например, расхождения по вопросам использования ядерной энергии, а затем членства в ЕС, для чего использовались редко проводимые референдумы. Дальнейшим знаком перемен в настроениях электората стало появление в риксдаге представителей от партии зеленых в 1988 г. (впервые за 70 лет появилась новая шестая партия в парламенте) и откровенно популистской партии «Новая демократия» в 1991 г.

Наконец — и это было вероятно наиболее существенным моментом — шведская модель предполагала существование внутренней «арены», которая была бы в значительной степени ограждена от внешних воздействий и тенденций, что позволяло бы шведской элите осуществлять контроль за основными направлениями внутренней экономической политики. За последние два десятилетия ситуация коренным образом изменилась. Интернационализация хозяйственной жизни, появление крупных европейских группировок типа ЕС и революционные перемены в глобальных средствах связи навсегда похоронили иллюзию о том, что так называемое суверенное государство может в настоящее время осуществлять полный контроль за выполнением своих политических решений. Жестокая реальность состоит в том, что резко сократилось пространство для политических и экономических маневров внутри страны в результате воздействия извне в виде колебаний валютных курсов, изменений в мировой экономической конъюнктуре, потоков капиталов, передачи информации по факсу или интернету или решений брюссельской евробюрократии.

Как только шведская модель в ее классическом варианте стала давать сбои, правительство стало предпринимать различные меры по «ремонту» модели. Большинство этих мер были временными импровизациями. Однако девальвации кроны, рост занятости в государственном секторе и пакеты антикризисных мер не могли реально сократить дефицит государственного бюджета, рост государственного долга и увеличивавшуюся безработицу. Сила шведской модели позволила продержаться так долго до тех пор, пока не стало очевидно, что проблемы были глубинными и структурными и в определенной степени общими для большинства стран Европы. В этих условиях очень трудно было бы найти точные решения.

Многие из недостатков, которые обозреватели стали отмечать в 80-х и 90-х годах, были ничем иным, как итогом преувеличенных ожиданий, окружавших в течение длительного времени шведскую модель: как правило, чем больше ожидания, тем глубже разочарования.

Что же можно взять из опыта шведской модели? Некоторые аналитики считают, что шведский опыт и методы можно легко экспортировать и использовать в других странах. Однако механически перенести на чужую почву даже самый прогрессивный опыт очень трудно. Каждая страна имеет свои собственные традиции, историю и институциональные структуры, и многое из того, что привлекает внимание в шведском обществе, основано на специфических традициях и институтах, появившихся очень давно.

И все же некоторую пользу на примере шведской модели можно извлечь и для других стран. Во-первых, учеба на чужих ошибках. Так, шведское правительство несколько раз повторяло ошибку, стремясь переложить ответственность за стабильность цен на профсоюзы, хотя совершенно ясно, что ответственность за стабилизацию экономики лежит на правительстве. Профсоюзы организованы для защиты интересов своих членов, а не являются инструментом государственной политики. При росте спроса на рабочую силу в рыночном хозяйстве заработная плата возрастет независимо от того, что профсоюзные лидеры пообещают правительству. Политика доходов бесполезна, во всяком случае в долгосрочном плане — в этом состоит шведский урок.

Во-вторых, опыт активной политики на рынке труда — важнейшей части шведской модели — может использоваться другими странами, а именно: лучше проводить переподготовку безработных и возвращать их к труду, в частности путем предоставления субсидий для переезда к вакантному рабочему месту, чем тратить огромные суммы на пособия безработным в качестве компенсации за потерянные доходы. Кроме неблагоприятных последствий для человека, безработица — весьма дорогостоящий метод борьбы с инфляцией и решения структурных проблем. Значительная часть издержек на политику на рынке труда в Швеции возвращается государству в виде налогов и взносов на социальное страхование. Чистые расходы на нее заметно меньше значащихся в бюджете цифр. Шведский опыт состоит в том, что мощная и хорошо организованная политика на рынке труда высокопродуктивна и является на деле эффективным путем использования денег налогоплательщиков. Социальная политика и регулирование рынка труда и привлекают прежде всего внимание в шведской модели.

Вообще же оценка шведской модели в существенной степени зависит от того, какой смысл вкладывается в этот термин. Те, кто выделяет только отдельные черты шведской действительности, которые соответствовали лишь особым условиям послевоенного периода, при наступлении кризисных явлений в этой области начинают говорить о кризисе или крахе шведской модели. Но если рассматривать шведскую модель как весь комплекс социально-экономических и политических реалий в стране в их постоянном развитии, то в этом случае необходимо сделать следующий вывод: шведская модель не является чем-то неизменным и окончательным и с течением времени постоянно подвергалась изменениям. В этом и состоит процесс эволюции шведской модели и возможность ее приспособления к постоянно изменяющимся условиям, в том числе и в ходе нивелировки национальных особенностей социально-экономического развития в рамках европейской интеграции.

• Индекс человеческого развития — рейтинг страны 2019

• Индекс человеческого развития — рейтинг страны 2019 | Statista

Другая статистика по теме

Пожалуйста, создайте учетную запись сотрудника, чтобы иметь возможность отмечать статистику как избранную. Затем вы можете получить доступ к своей любимой статистике через звездочку в заголовке.

Зарегистрируйтесь сейчас

Пожалуйста, авторизуйтесь, перейдя в «Моя учетная запись» → «Администрирование».После этого вы сможете отмечать статистику как избранную и использовать персональные статистические оповещения.

Аутентифицировать

Сохранить статистику в формате .XLS

Вы можете загрузить эту статистику только как премиум-пользователь.

Сохранить статистику в формате .PNG

Вы можете загрузить эту статистику только как премиум-пользователь.

Сохранить статистику в формате .PDF

Вы можете загрузить эту статистику только как премиум-пользователь.

Показать ссылки на источники

Как премиум-пользователь вы получаете доступ к подробным ссылкам на источники и справочной информации об этой статистике.

Показать подробные сведения об этой статистике

Как премиум-пользователь вы получаете доступ к справочной информации и сведениям о выпуске этой статистики.

Статистика закладок

Как только эта статистика будет обновлена, вы сразу же получите уведомление по электронной почте.

Да, сохранить в избранное!

…и облегчить мою исследовательскую жизнь.

Изменить параметры статистики

Для использования этой функции вам потребуется как минимум Одиночная учетная запись .

Базовая учетная запись

Познакомьтесь с платформой

У вас есть доступ только к базовой статистике.
Эта статистика не учтена в вашем аккаунте.

Единая учетная запись

Идеальная учетная запись начального уровня для индивидуальных пользователей

  • Мгновенный доступ к статистике 1 м
  • Скачать в формате XLS, PDF и PNG
  • Подробная справочная информация

$ 59 39 $ / месяц *

в первые 12 месяцев

Корпоративный аккаунт

Полный доступ

Корпоративное решение, включающее все функции.

* Цены не включают налог с продаж.

Самая важная статистика

Самая важная статистика

Самая важная статистика

Самая важная статистика

Самая важная статистика

Самая важная статистика

Дополнительная статистика

Узнайте больше о том, как Statista может поддержать ваш бизнес.

ПРООН. (15 декабря 2020 г.). Рейтинг стран с наивысшим значением Индекса человеческого развития (ИЧР) в 2019 году (в частях на 1000) [График]. В Statista. Получено 25 октября 2021 г. с сайта https://www.statista.com/statistics/264630/countries-with-the-highest-human-development-index-ranking/

UNDP. «Рейтинг стран с наивысшим значением Индекса человеческого развития (ИЧР) в 2019 году (в частях на 1000)». Диаграмма. 15 декабря 2020 года. Statista. По состоянию на 25 октября 2021 г. https: // www.statista.com/statistics/264630/countries-with-the-highest-human-development-index-ranking/

ПРООН. (2020). Рейтинг стран с наивысшим значением Индекса человеческого развития (ИЧР) в 2019 году (в частях на 1000). Statista. Statista Inc. Дата обращения: 25 октября 2021 г. https://www.statista.com/statistics/264630/countries-with-the-highest-human-development-index-ranking/

UNDP. «Рейтинг стран с самым высоким значением индекса человеческого развития (Hdi) в 2019 году (в частях на 1000).»Statista, Statista Inc., 15 декабря 2020 г., https://www.statista.com/statistics/264630/countries-with-the-highest-human-development-index-ranking/

ПРООН, Рейтинг стран с наивысшее значение индекса человеческого развития (ИЧР) в 2019 году (в частях на 1000), Statista, https://www.statista.com/statistics/264630/countries-with-the-highest-human-development-index-ranking/ (последний посетил 25 октября 2021 г.)

Качество жизни в Австрии

Австрия ценится как страна с богатым культурным наследием, популярное туристическое направление и деловой партнер благодаря широкому спектру культурных предложений, чудесным ландшафтам и динамичной и инновационная экономика.

Высокое качество жизни в Австрии отражается низким уровнем преступности, высоким уровнем социальной защиты и привлекательной торговой и развлекательной инфраструктурой.

Выбор места расположения бизнеса в первую очередь основывается на преобладающих экономических условиях. Однако максимальная производительность может быть достигнута только в том случае, если австрийцы чувствуют себя как дома в своей рабочей и жилой среде.

Австрия не имеет себе равных по качеству жизни …

Последнее исследование за 2019 год ставит Австрию на первое место среди всех стран мира по качеству жизни.

… а Вена — самая удобная для жизни столица мира

Согласно последнему рейтингу городов мира «Исследование качества жизни 2019», проведенному Mercer Group, Вена 10-й раз подряд признана самым пригодным для жизни городом в мире.

Рейтинг
Городской Страна
1 Вена Австрия
2 Цюрих Швейцария
3 Ванкувер Канада
3 Мюнхен Германия
3 Окленд Новая Зеландия
6 Дюссельдорф Германия
7 Франкфурт Германия
8 Копенгаген Дания
9 Женева Швейцария
10 Базель Швейцария

Quelle: Mercer Consulting — Всемирное исследование качества жизни 2019

Столица Австрии предлагает именно те факторы, которые менеджеры ценят в деловых городах: Австрия — это очень хорошее образование и медицинское обслуживание, отличные культурные и развлекательные объекты, а также сильное деловое расположение «Сделано в Австрии».

В целом, Mercer Group провела оценку качества жизни в 231 городе по 39 критериям, применимым к иностранцам. Были приняты во внимание экономические и экологические аспекты, а также возможности личной безопасности, образования, здравоохранения и транспорта.

Вы ищете новое место для компании?

Для получения дополнительной информации об Австрии как о местонахождении бизнеса, пожалуйста, свяжитесь с нашими специалистами.

Связаться с нами

Пандемия замедляет рост глобального среднего класса и резко увеличивает бедность

Безработные мужчины ждут, чтобы получить государственные облигации или ссуды, предназначенные для чилийского среднего класса, на фоне широко распространенной изоляции от коронавируса в июле 2020 года в Сантьяго.(Марсело Эрнандес / Getty Images)

Пандемия COVID-19 вызвала экономический кризис, закрытие предприятий и сокращение рабочих мест по всему миру. В этом отчете рассматривается, как экономический спад повлиял на уровень жизни во всем мире и в семи основных регионах.

Основное внимание уделяется распределению людей по пяти уровням доходов в 2020 году: бедные, низкие, средние, средние и высокие. См. Методологию и более ранний отчет исследовательского центра Pew, чтобы узнать больше об определении и значении этих уровней в глобальном контексте.

Ключевым источником данных для анализа является база данных PovcalNet Всемирного банка, которая обеспечивает доступ к данным обследований домашних хозяйств по доходам или потреблению для более чем 160 стран. На региональном уровне последний год, за который доступны исчерпывающие данные, колеблется от 2014 года для Южной Азии до 2018 года для Восточной Азии и Тихого океана и трех других регионов. Глобальные регионы определены Всемирным банком.

Эти контрольные оценки дохода экстраполируются на 2020 год с использованием оценок Всемирного банка роста производства до 2020 года.Один прогноз основан на прогнозах Всемирного банка по экономическому росту в 2020 году на январь 2020 года, а другой — на его оценках роста в 2020 году в январе 2021 года. Разница между этими двумя показателями используется для представления воздействия пандемии на доход. распространение в каждом регионе. Региональные оценки суммируются для получения оценок глобального распределения.

Пандемия COVID-19 оказывает глубокое влияние на мировую экономику. В январе 2020 года, когда появились сообщения о новом коронавирусе, Всемирный банк прогнозировал, что мировая экономика вырастет в 2 раза.5% в этом году. По оценкам Всемирного банка, в январе 2021 года, когда пандемия все еще держала большую часть мира в своих руках, мировая экономика сократилась на 4,3% в 2020 году, т.е. на 6,8 процентных пункта.

Экономический спад, вероятно, привел к снижению уровня жизни во всем мире, вытеснив миллионы людей из глобального среднего класса и пополнив ряды бедных. В то же время путь к выздоровлению омрачен неопределенностями.

Новый анализ Pew Research Center показывает, что в 2020 году средний класс в мире насчитывал на 54 миллиона человек меньше, чем прогнозировалось до начала пандемии.Между тем, число бедных, по оценкам, было на 131 миллион больше из-за рецессии.

Спад мирового среднего класса пришелся на Южную Азию и Восточную Азию и Тихоокеанский регион, и это остановило рост, наблюдавшийся в годы, предшествовавшие пандемии. На Южную Азию, особенно на Индию, а также на страны Африки к югу от Сахары, приходится большая часть роста бедности, что свело на нет годы прогресса на этом фронте.

Как определено в этом отчете (и в предыдущем анализе Pew Research Center), люди со средним доходом живут на 10 долларов.01-20 долларов в день, что соответствует годовому доходу от 14 600 до 29 200 долларов на семью из четырех человек. Это скромно по меркам стран с развитой экономикой. Фактически, он находится за официальной чертой бедности в Соединенных Штатах — около 23000 долларов на семью из четырех человек в 2020 году (в ценах 2011 года). По мировым стандартам, бедняки живут на 2 доллара или меньше в день, или не более 2 920 долларов в год на семью из четырех человек.

По оценкам, количество людей в мире с высоким уровнем дохода (более 50 долларов в день) в 2020 году уменьшилось на 62 миллиона, что нивелирует примерно половину прироста с 2011 года, причем большая часть изменений возникла в странах с развитой экономикой.Между тем, население с доходом выше среднего (20,01–50 долларов в день) сократилось на 36 миллионов, в то время как население с низким уровнем дохода (2,01–10 долларов в день), по оценкам, увеличилось на 21 миллион.

Кто такой средний класс (или средний доход)?

В этом отчете термины «средний доход» и «средний класс» используются как синонимы, что является обычной практикой среди экономистов, которые склонны определять средний класс с точки зрения дохода или потребления. Но принадлежность к среднему классу может означать не только доход, будь то высшее образование, работа в качестве белых воротничков, экономическая безопасность, владение домом или наличие определенных социальных и политических ценностей.Класс также может быть просто вопросом самоидентификации. Взаимодействие этих многих факторов изучается в исследованиях Hout (2007) и Savage et al. (2013) и др.

Население каждого глобального региона делится на пять групп: бедные, с низким доходом, средним доходом, доходом выше среднего и высоким доходом. Бедные живут на 2 доллара или меньше в день, низкий доход — 2,01-10 долларов, средний доход — 10,01-20 долларов, доход выше среднего — 20,01-50 долларов и высокий доход — более 50 долларов. Все значения в долларах выражены в ценах 2011 года и в долларах по паритету покупательной способности, по обменным курсам, скорректированным с учетом разницы в ценах на товары и услуги в разных странах.

Отнесение к группе или уровню дохода основано на дневном доходе или потреблении на душу населения в домохозяйстве, что является простым способом учета различий в размере домохозяйства. В исходных данных одни страны сообщают только данные о доходах, а другие — только данные о потреблении. Для удобства термины «доход» и «потребление» взаимозаменяемы.

Порог в 10 долларов для среднего дохода или среднего класса соответствует практике других исследователей. Аналогичный порог использовался Всемирным банком (2007, 2015), исследователями из Организации экономического сотрудничества и развития (Kharas, 2010), сообществом разработчиков (Birdsall, Lustig and Meyer, 2013) и другими.Есть свидетельства того, что порог в 10 долларов, который примерно в пять раз превышает глобальную черту бедности Всемирного банка, связан с экономической безопасностью и «изолирует» людей от возврата в нищету. В более раннем отчете исследовательского центра Pew более подробно обсуждается выбор пороговых значений дохода.

Мировой стандарт среднего класса скромен по стандартам стран с развитой экономикой. В 2020 году официальная черта бедности для семьи из четырех человек в США составляла около 15,90 долларов на человека в день (в ценах 2011 года).Таким образом, многие, кто бедны по определению США, будут соответствовать мировым стандартам среднего дохода или, наоборот, многие из тех, кто принадлежит к глобальному среднему классу, будут бедными по стандартам США.

Эти оценки основаны на проведенном Центром анализе данных Всемирного банка о распределении людей по уровню доходов или потребления в семи основных регионах мира. Последние доступные оценки дохода для каждого региона, например, на 2018 год для Европы и Центральной Азии и 2015 год для Ближнего Востока и Северной Африки, экстраполируются на 2020 год с использованием двух наборов оценок роста: прогнозов, выпущенных Всемирным банком в январе 2020 года. , до пандемии, и оценки, опубликованные в январе 2021 года, при этом экономические последствия пандемии очевидны.Разница между этими двумя показателями призвана показать влияние спада COVID-19 на уровень жизни людей во всем мире.

До появления COVID-19 ожидалось, что в 2020 году примерно 1,38 миллиарда человек будут относиться к глобальному среднему классу. Но, по оценкам, пандемия снизила это число до 1,32 миллиарда. Доля людей в среднем классе во всем мире оценивается в 17,1% в 2020 году вместо потенциально 17,8%. Разрушение среднего класса могло бы быть более глубоким, если бы не тот факт, что Китай, в котором проживает более одной трети мирового среднего класса, избежал экономического спада, хотя рост там был более медленным, чем ожидалось.

По оценкам, число бедных в мире увеличится до 803 миллионов в 2020 году, что намного больше, чем первоначально предполагалось в 672 миллиона. Уровень бедности в мире, который неуклонно снижался в этом столетии, скорее всего, увеличится до 10,4%, почти вернувшись к уровню 2017 года, вместо того, чтобы опуститься до нового минимума в 8,7%, как ожидалось ранее.

Резкий рост глобальной бедности вызван тем фактом, что многие из тех, кто до пандемии находился в группе с низким доходом, жили на грани бедности.По оценкам Всемирного банка, в 2017 году 877 миллионов человек жили на 2–3 доллара в день. Таким образом, большое количество людей было подвержено риску снова стать бедным до пандемии, особенно в Южной Азии и странах Африки к югу от Сахары.

На другом конце экономического спектра численность мирового населения с высокими доходами, вероятно, упала до 531 миллиона в 2020 году с 593 миллионов, которые первоначально ожидались. Следовательно, ожидаемая доля в группе с высоким доходом составляет 6,8%, а не 7,6%. Подавляющее большинство мирового населения с высокими доходами проживает в странах с развитой экономикой, и в этой группе стран также произошел резкий спад в 2020 году.По иронии судьбы, это поддержало глобальное население со средним уровнем дохода, поскольку люди в странах с развитой экономикой спускались по лестнице с более высоких уровней дохода.

Изменение глобального уровня жизни в 2020 году произойдет сразу после заметного прогресса, достигнутого в начале этого десятилетия. С 2011 по 2019 год численность среднего класса в мире увеличилась с 899 миллионов до 1,34 миллиарда, или в среднем на 54 миллиона человек в год. По оценкам, пандемия стерла год роста, в результате чего численность среднего класса в мире практически не изменилась с 2019 по 2020 год.

Глобальная бедность сокращалась в среднем на 49 миллионов ежегодно с 2011 по 2019 год, при этом количество глобальных бедняков сократилось с 1,10 миллиарда до 691 миллиона за этот период. Пандемия, добавив 131 миллион бедных к числу бедных, отбросила прогресс в борьбе с бедностью на несколько лет, а уровень бедности, по оценкам, увеличился с 9,0% в 2019 году до 10,4% в 2020 году.

С 2011 по 2019 год мировое население с высокими доходами увеличилось с 459 миллионов до 576 миллионов, прироста в среднем на 15 миллионов ежегодно.Таким образом, сокращение на 62 миллиона из-за пандемии в 2020 году также обращает вспять несколько лет роста населения с высокими доходами. Ожидается, что доля мирового населения в группе с высокими доходами снизится с 7,5% в 2019 году до 6,8% в 2020 году.

Разрушение среднего класса происходит в Азии, рост бедности — в Азии и Африке

Влияние спада COVID-19 на средний класс и другие уровни доходов демонстрирует явные региональные различия. Ожидается, что в 2020 году на долю Азии придется наибольшее сокращение мирового среднего класса, при этом численность среднего класса сократится на 32 миллиона в Южной Азии и на 19 миллионов в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе.Между тем, средний класс в странах с развитой экономикой, по оценкам, увеличился на 16 миллионов, отчасти из-за снижения уровня доходов в этих странах.

Прогнозируемый рост глобальной бедности в связи с пандемией сконцентрирован в Южной Азии (рост на 78 миллионов) и странах Африки к югу от Сахары (40 миллионов), которые исторически относятся к беднейшим регионам мира. По оценкам, в 2020 году численность населения с высокими доходами в странах с развитой экономикой сократилась на 47 миллионов человек, что составляет большую часть глобального спада.Следует отметить, что глобальный порог для уровня с высоким уровнем дохода — более 50 долларов в день — ненамного выше, чем средний доход в странах с развитой экономикой, поскольку, по оценкам, 40% населения в этих странах находится в группе с высоким уровнем доходов в мире. уровень дохода. Таким образом, сокращение уровня высоких доходов в странах с развитой экономикой является скорее отражением снижения уровня жизни типичного человека в этих странах, чем последствиями для богатых.

Вклад региона в глобальные изменения в целом и сдвиг в его собственном распределении доходов в основном зависят от двух факторов: размеров уровней доходов в регионе до рецессии COVID-19 и влияния спада на экономический рост в область.

По оценкам, до пандемии почти половина мирового среднего класса — 672 миллиона из 1,38 миллиарда — проживала в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе, в регионе, который включает Китай. На Латинскую Америку и Карибский бассейн приходился 191 миллион, а на Европу и Центральную Азию — 183 миллиона. На Южную Азию приходилось еще 123 миллиона человек.

С учетом этих масштабов предполагаемая потеря (относительно предпандемических ожиданий) 32 миллионов человек из среднего класса в Южной Азии примечательна по двум причинам.Во-первых, этот регион внес наибольший вклад в сокращение мирового среднего класса в 2020 году, несмотря на то, что его население со средним уровнем дохода меньше, чем в некоторых других регионах. Во-вторых, процентное снижение численности населения со средним уровнем дохода в Южной Азии по сравнению с ожидаемым ранее (26%) намного больше, чем в любом другом регионе. Хотя Восточная Азия и Тихоокеанский регион потеряли 19 миллионов человек из категории среднего дохода, это составляет лишь 3% от среднего класса.

Бедность наиболее распространена в странах Африки к югу от Сахары.Ожидается, что около 494 миллионов человек в Африке к югу от Сахары из общей численности населения 1,14 миллиарда будут жить в бедности перед пандемией в 2020 году. Ожидается, что в Южной Азии с общим населением 1,86 миллиарда будут проживать 104 миллиона бедных. Тем не менее, по оценкам, Южная Азия добавила почти вдвое больше людей в число бедных во всем мире, чем страны Африки к югу от Сахары в условиях пандемии. Процентное увеличение бедности в Южной Азии (75%) затмевает рост в Африке к югу от Сахары (8%).

Число бедных в других регионах было меньше, по оценкам, от 6 миллионов в Европе и Центральной Азии до 27 миллионов в Латинской Америке и Карибском бассейне в преддверии пандемии 2020 года. Но с этого момента рост бедности в этих регионы примечательны. По оценкам, в странах Ближнего Востока и Северной Африки, а также в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе бедность увеличилась более чем на 20% из-за рецессии. Рост бедности как в Европе, так и в Центральной Азии, Латинской Америке и Карибском бассейне не сильно отстает: в каждой из них наблюдается рост бедности на 17%.

Подавляющее большинство населения мира с высоким уровнем доходов — 489 миллионов из 593 миллионов — проживало в странах с развитой экономикой до того, как началась глобальная рецессия. По оценкам, сокращение численности этого населения в странах с развитой экономикой на 47 миллионов, или 10%, объясняет большую часть сокращения глобального уровня с высоким уровнем доходов.

В пропорциональном выражении снижение уровня доходов также заметно в Латинской Америке и Карибском бассейне (15%), Европе и Центральной Азии (12%) и Восточной Азии и Тихоокеанском регионе (12%).Потери на Ближнем Востоке и в Северной Африке, Южной Азии и странах Африки к югу от Сахары относительно невелики (менее 1 миллиона человек на каждый), но также представляют собой двузначные доли населения с высокими доходами в этих регионах.

Относительно огромная роль Южной Азии в сокращении глобального среднего класса и росте бедности является результатом наиболее резкого сокращения экономического роста в период пандемии. В январе 2020 года Всемирный банк прогнозировал, что Южная Азия испытает 4.Увеличение валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения на 3% в 2020 году. Но в январе 2021 года объем производства в Южной Азии, по оценкам, снизился на на на 7,8% в 2020 году, что на 12,1 процентных пункта ниже потенциала.

Снижение экономического роста в других регионах меньше: от 4,7 процентных пункта в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе до 8,6 процентных пункта в Латинской Америке и Карибском бассейне. Восточная Азия и Тихоокеанский регион — единственный регион, в котором, по оценкам, рост останется положительным в 2020 году, а ВВП на душу населения увеличится на 0.4% даже после начала пандемии. В противном случае последние оценки изменения объема производства на душу населения в 2020 году варьировались от -3,2% в Европе и Центральной Азии до -7,8% в Латинской Америке и Карибском бассейне.

Исключительность стран Северной Европы: что объясняет, почему страны Северной Европы неизменно являются одними из самых счастливых в мире

Введение

С 2013 года и до сегодняшнего дня Всемирный отчет о счастье (WHR) каждый раз публикует свой ежегодный рейтинг пяти стран Северной Европы. — Финляндия, Дания, Норвегия, Швеция и Исландия — все вошли в первую десятку, а страны Северной Европы занимали первые три места в 2017, 2018 и 2019 годах.Очевидно, что когда дело доходит до уровня средней оценки жизни, северные государства делают что-то правильно, но северная исключительность не ограничивается счастьем граждан. Независимо от того, смотрим ли мы на состояние демократии и политических прав, отсутствие коррупции, доверие между гражданами, ощущаемую безопасность, социальную сплоченность, гендерное равенство, равное распределение доходов, Индекс человеческого развития или многие другие глобальные сравнения, обычно можно найти страны Северной Европы занимают ведущие позиции в мире.

Что именно делает граждан Скандинавии такими исключительно довольными своей жизнью? Это вопрос, на который призвана ответить данная глава.Изучая существующие исследования, теории и данные, лежащие в основе Доклада о мировом счастье, мы обнаруживаем, что наиболее заметные объяснения включают факторы, связанные с качеством институтов, такие как надежные и обширные социальные пособия, низкий уровень коррупции и хорошо функционирующая демократия и государство. учреждения. Кроме того, граждане Скандинавии испытывают высокое чувство автономии и свободы, а также высокий уровень социального доверия друг к другу, что играет важную роль в определении удовлетворенности жизнью.С другой стороны, мы показываем, что несколько популярных объяснений скандинавского счастья, такие как небольшая численность населения и однородность скандинавских стран, и несколько контраргументов против скандинавского счастья, такие как холодная погода и уровень самоубийств, на самом деле кажутся несостоятельными. во многом связаны с нордическим счастьем.

Большинство потенциальных факторов, объясняющих скандинавское счастье, тесно взаимосвязаны друг с другом и часто взаимно усиливают друг друга, что затрудняет отделение причины от следствия.Следовательно, сосредоточение внимания только на одном объяснении может привести к искаженным интерпретациям. Например, создает ли доверие к учреждениям и другим гражданам благодатную почву для построения модели государства всеобщего благосостояния с обширными социальными льготами? Или модель государства всеобщего благосостояния способствует снижению преступности и коррупции, что заставляет граждан больше доверять друг другу? Скорее всего, оба направления влияния играют роль, приводя к самоусиливающейся петле обратной связи, которая обеспечивает высокий уровень доверия в Северном регионе и высокоэффективную модель государства и общества.Мы стремимся понять это, кратко ознакомившись с историей стран Северной Европы, которая помогает нам определить некоторые практические выводы о том, чему другие страны могут научиться у региона Северной Европы, чтобы запустить цикл положительной обратной связи и повысить уровень счастья своих граждан. Как заметил Томас Джефферсон в 1809 году, «забота о человеческой жизни и счастье, а не их разрушение — первая и единственная законная цель хорошего правительства».

Обзор существующих объяснений

Было выдвинуто множество теорий, объясняющих высокий уровень скандинавского счастья, от успешной модернизации и способности лучше поддерживать менее обеспеченных до высоких уровней социального капитала.Здесь мы рассмотрим наиболее известные теории, чтобы увидеть силу их объяснительной силы в отношении нордического счастья. Рассмотрев каждое объяснение по отдельности в этом разделе, мы переходим к более сложному вопросу о том, как эти факторы связаны друг с другом, поскольку между ними существуют важные взаимосвязи и механизмы обратной связи.

Погода, малость, однородность и самоубийства — развенчание четырех мифов, противоречащих идее скандинавского счастья

Прежде чем перейти к тому, что мы считаем наиболее вероятными объяснениями скандинавского счастья, мы развеем некоторые мифы, бросающие вызов скандинавскому счастью, обсудив несколько факторы, которые иногда упоминаются в популярной прессе, на самом деле не имеют ничего общего с нордическим счастьем.

Во-первых, это правда, что в северных странах нет приятной тропической погоды, которую популярные изображения часто ассоциируют со счастьем; скорее, северная зима обычно длинная, темная и холодная. Верно, что люди учитывают изменения погоды в своих оценках удовлетворенности жизнью, поскольку слишком жаркая, слишком холодная и слишком дождливая погода снижает удовлетворенность жизнью. Однако размеры эффекта от изменений погоды, как правило, невелики и осложняются ожиданиями людей и сезонными особенностями.Например, люди в тропиках более счастливы зимой, но менее счастливы весной, по сравнению с людьми из более умеренных зон. Средняя погода — это то, к чему люди приспосабливаются, и поэтому обычно не сильно влияет на удовлетворенность жизнью тех, кто привык к данной погоде. Соответственно, хотя потепление погоды из-за изменения климата может немного повысить удовлетворенность жизнью людей, живущих в холодных странах, таких как страны Северной Европы, согласно имеющимся данным, погода, вероятно, не играет большой роли в увеличении или уменьшении счастья в Северной Европе. .

Во-вторых, существует миф о том, что помимо высоких показателей счастья, в странах Северной Европы высокий уровень самоубийств, кажущийся парадокс. Однако, несмотря на то, что в северных странах, особенно в Финляндии, в 1970-х и 1980-х годах был относительно высокий уровень самоубийств, с тех пор этот уровень резко снизился, и в настоящее время зарегистрированные уровни самоубийств в северных странах близки к среднему европейскому уровню. и аналогичны, например, тарифам во Франции, Германии и США.Хотя в богатых странах, таких как Скандинавия, как правило, выше уровень самоубийств, чем в более бедных странах, в целом те же факторы, которые предсказывают более высокую удовлетворенность жизнью, как правило, предсказывают более низкий уровень самоубийств. Например, более высокий национальный уровень социального капитала и качества правительства предсказывают как более высокое субъективное благополучие, так и более низкий уровень самоубийств, в то время как более высокий уровень разводов предсказывает больше самоубийств и более низкую удовлетворенность жизнью — хотя качество управления, похоже, имеет большее влияние на удовлетворенность жизнью. и разводы по поводу самоубийства.Таким образом, этот кажущийся парадокс, по-видимому, основан на устаревшей информации, поскольку показатели самоубийств в странах Северной Европы не особенно высоки и хорошо предсказываются теоретическими моделями, в которых одни и те же факторы способствуют повышению удовлетворенности жизнью в странах Северной Европы и снижению уровня самоубийств.

В-третьих, часто высказывается мнение, что в маленьких и однородных странах, таких как Скандинавские страны, строить общества всеобщего благосостояния легче, чем в более крупных и разнообразных странах. Однако исследования не обнаружили взаимосвязи, ни отрицательной, ни положительной, между размером населения страны и удовлетворенностью жизнью.Кроме того, страны меньшего размера в среднем не более однородны, чем страны большего размера. Фактически, сегодня страны Северной Европы довольно неоднородны: около 19% населения Швеции родилось за пределами страны. Некоторые эмпирические исследования показали, что увеличение этнического разнообразия связано со снижением доверия. Это объясняется тем, что этнически разнообразным обществам труднее создавать и распространять общественные блага, но Эрик Усланер показывает, что доверие подрывается не этническим разнообразием как таковым, а скорее этнической сегрегацией по месту жительства.Подтверждая это, другие исследования показали, что экономическое неравенство между этническими группами, а не культурные или языковые барьеры, по-видимому, объясняет этот эффект этнической диверсификации, ведущей к уменьшению количества общественных благ. Таким образом, исторический факт, что в скандинавских странах не было низшего класса рабов или дешевой рабочей силы, импортированной из колоний, мог сыграть некоторую роль в объяснении скандинавского пути к обществу всеобщего благосостояния. Кроме того, Чаррон и Ротштейн показывают, что влияние этнического разнообразия на социальное доверие становится незначительным при контроле качества государственного управления, указывая на то, что в странах с высококачественными институтами, таких как страны Северной Европы, этническое разнообразие может не иметь никакого влияния на социальное доверие.Кроме того, согласно анализу, приведенному в World Happiness Report 2018 , соотношение иммигрантов внутри страны не влияет на средний уровень счастья местных жителей, при этом в десяти самых счастливых странах доля иностранного населения составляет в среднем 17,2%, примерно вдвое больше, чем в среднем в мире. В других исследованиях было выявлено скорее небольшое положительное, чем отрицательное влияние иммиграции на благосостояние местного населения. Таким образом, этническая однородность не объясняет нордического счастья.

Кроме того, иммигранты внутри страны, как правило, примерно так же счастливы, как и люди местного происхождения. Как мы утверждаем позже, качество государственных институтов играет большую роль в скандинавском счастье, и эти институты служат всем людям, живущим в стране, включая иммигрантов. Это вероятное объяснение высокого рейтинга северных стран в сравнении счастья людей иностранного происхождения в разных странах, в которых Финляндия, Дания, Норвегия и Исландия занимают первые четыре места, а Швеция — седьмое место в мире.Таким образом, благосостояние северных стран распространяется и на тех, кто иммигрирует в эти страны.

Щедрость государства всеобщего благосостояния

Учитывая, что скандинавские страны известны своей моделью государства всеобщего благосостояния с обширными социальными льготами, естественным кандидатом для объяснения счастья скандинавских стран является государство всеобщего благосостояния. Ранние анализы количественной оценки благосостояния как совокупного показателя государственных расходов на социальное обеспечение, такого как процент ВВП, выделяемого на программы общественного благосостояния, как правило, не находили связи между расходами на социальное обеспечение и счастьем, или даже отрицательно коррелированной связи.Таким образом, государственные расходы как таковые не имеют четкой связи с большей или меньшей удовлетворенностью жизнью, что неудивительно, учитывая, что государственные расходы тесно связаны с экономическими циклами и демографическими изменениями, а не являются адекватной мерой для отслеживания распределения и перераспределения товаров и товаров. Сервисы. Более поздние исследования имели тенденцию вводить в действие государство всеобщего благосостояния с точки зрения пособий (в натуральной и наличной форме), предлагаемых гражданам, а не просто расходов в размере в процентах от ВВП, , потому что последние не говорят, что государство на самом деле обеспечивает своих граждан.В продольном исследовании 18 индустриальных стран с 1971 по 2002 год Пацек и Рэдклифф изучали щедрость государства всеобщего благосостояния с помощью индекса, отражающего степень освобождения от рыночной зависимости с точки зрения пенсий, поддержания дохода для больных или инвалидов и пособий по безработице. что щедрость государства всеобщего благосостояния оказывает положительное и значительное влияние на удовлетворенность жизнью. Другое исследование, в котором изучались страны ОЭСР, показало, что такие показатели, как масштабность социальных пособий и степень регулирования рынка труда, имеют значительную положительную связь с удовлетворенностью жизнью.Это исследование также показало, что этот эффект не регулируется доходом людей, а это означает, что как бедные, так и богатые люди и домохозяйства извлекают выгоду из более обширного правительства. Гарантия дохода в случае безработицы играет важную роль в определении удовлетворенности жизнью, поскольку как безработица, так и страх перед безработицей сильно влияют на качество жизни. Кроме того, используя данные опроса Gallup World Poll, Oishi et al. продемонстрировать, что положительная связь между прогрессивным налогообложением и глобальной оценкой жизни полностью опосредована удовлетворенностью граждан общественными и общими благами, такими как здравоохранение, образование и общественный транспорт, которые помогает финансировать прогрессивное налогообложение.Эти и другие исследования показывают, что одним из секретов скандинавского счастья является институциональная структура скандинавского государства всеобщего благосостояния. Люди, как правило, более счастливы в странах, где есть легкий доступ к относительно щедрым социальным пособиям и где рынок труда регулируется таким образом, чтобы избежать эксплуатации сотрудников.

Институциональное качество

Качество государственного управления — еще одно ключевое объяснение, часто приводимое для высокой удовлетворенности жизнью в скандинавских странах, потому что при сравнении институционального качества скандинавские страны занимают лидирующие позиции вместе с такими странами, как Новая Зеландия и Швейцария.Действительно, несколько исследований показали, что люди более удовлетворены своей жизнью в странах с более высоким уровнем институционального качества. Хотя большая часть доказательств носит перекрестный характер, Helliwell et al. изучили изменения в качестве государственного управления в 157 странах за период 2005-2012 гг. и пришли к выводу, что улучшение качества, как правило, ведет к повышению благосостояния. Более того, что касается изменений в уровне благосостояния, изменения в качестве государственного управления объясняли столько же, сколько и изменения в ВВП.

Обычно качество государственного управления делится на два аспекта: демократичное качество и качество доставки.Первый касается доступа к власти, включая такие факторы, как способность участвовать в выборе правительства, свобода выражения мнений, свобода объединений и политическая стабильность. Последнее касается осуществления власти, включая верховенство закона, контроль коррупции, качество регулирования и эффективность правительства. Эти аспекты обычно глубоко встроены в институциональную практику данной страны, тем самым способствуя преемственности и стабилизируя ожидания людей.Исследования, как правило, показывают, что именно последний тип качества государственного управления, качество предоставления услуг, в большей степени связан с счастьем граждан. Однако в странах с высоким качеством доставки, таких как страны Северной Европы, качество демократии играет все более важную роль в дальнейшем объяснении удовлетворенности жизнью граждан.

Эти исследования демонстрируют, что качество работы правительства и государственных учреждений имеет значение для удовлетворенности жизнью. Страны Северной Европы, как правило, занимают лидирующие позиции в международных сопоставлениях качества государственного управления, что помогает объяснить высокую удовлетворенность жизнью в этих странах.

Неравенство доходов

Страны Северной Европы также известны низким уровнем неравенства доходов, но неясно, что отсутствие неравенства доходов является потенциальным объяснением высокой удовлетворенности жизнью. Загорски и др., Например, в своем исследовании 28 европейских стран, обнаружили, что, хотя неравенство отрицательно коррелирует со средней удовлетворенностью жизнью, этот эффект полностью исчезает, если учитывать ВВП на душу населения. Этот вывод подтверждается другими исследованиями, которые аналогичным образом не обнаружили связи между неравенством доходов и благополучием, в то время как есть также исследования, которые обнаружили как отрицательные, так и положительные корреляции между неравенством и благополучием.Диапазон результатов от положительных до отрицательных или отсутствие связи предполагает отсутствие четкой связи между неравенством доходов и благосостоянием. Напротив, эта связь чувствительна к включению различных ковариат. Однако, если неравенство ведет к более низким уровням воспринимаемой справедливости и доверия, а также к высокому уровню тревожности по поводу статуса и отсутствию экономических и социальных возможностей, эти факторы могут более непосредственно способствовать снижению удовлетворенности жизнью в стране. Кроме того, жизнь в высокоразвитом государстве всеобщего благосостояния, похоже, влияет на восприятие людьми неравенства доходов.В частности, европейцы предпочитают более равноправные общества, а неравенство отрицательно влияет на счастье, особенно среди бедных в Европе. Таким образом, низкий уровень неравенства может иметь важное значение для счастья граждан Скандинавии, хотя такой же прямой эффект не наблюдается во многих других странах.

Свобода делать жизненный выбор

Известно, что автономия и свобода делать жизненный выбор связаны с субъективным благополучием. Например, исследование 63 стран показало, что степень, в которой автономия и индивидуализм ценились в этих странах, была более последовательным показателем благополучия (измеряемого тревогой, выгоранием и общим состоянием здоровья), чем национальное богатство.Соответственно, степень, в которой страна может дать людям чувство свободы воли и автономии, играет важную роль в объяснении счастья граждан. Используя данные World Values ​​Survey с 1981 по 2007 год, Inglehart et al. показали, что повышение национального уровня чувства свободного выбора было связано с аналогичным повышением национального уровня субъективного благополучия, при этом изменение свободного выбора объясняет около 30% изменений субъективного благополучия с течением времени. Другое исследование также продемонстрировало важность свободы делать жизненный выбор для достижения национального уровня счастья.Inglehart et. Они утверждают и демонстрируют в своих данных, что это чувство свободы является результатом трех факторов, которые подпитывают друг друга, включая материальное процветание, которое освобождает людей от бедности, демократические политические институты, которые освобождают людей от политического угнетения, и более терпимые и либеральные культурные ценности, которые дать людям больше возможностей для самовыражения и самовыражения. Для Инглхарта страны Северной Европы представляют собой «ведущий пример успешной модернизации, максимального процветания, социальной солидарности, политической и личной свободы.Таким образом, высокое чувство автономии и свободы — и, как следствие, высокое благосостояние — которое испытывают граждане Северной Европы, можно объяснить относительно высоким материальным благополучием в сочетании с хорошо функционирующей демократией и либеральными ценностями, которые преобладают в странах Северной Европы.

Доверие к другим людям и социальная сплоченность

Доверие к другим людям также связано с счастьем граждан. Несколько исследований показали, что различные показатели социального или горизонтального доверия надежно коррелируют с удовлетворенностью жизнью, и что эта связь сохраняется даже при учете таких факторов, как валовой национальный доход на душу населения.Наиболее часто используемый показатель обобщенного доверия спрашивает, можно ли доверять большинству людей. Другие показатели доверия, например, верят ли люди в то, что потерянный кошелек будет возвращен его владельцу, также связаны с удовлетворенностью жизнью. В дополнение к данным между странами, Helliwell et al. показывают, используя данные Европейского социального исследования, что изменения в социальном доверии внутри страны связаны со значительными изменениями в национальных уровнях субъективного благополучия. Высокий уровень социального доверия, похоже, также делает благосостояние людей более устойчивым к различным национальным кризисам.

Кроме того, утверждалось, что социальная сплоченность, которая является более широким понятием, чем общее доверие, предсказывает благополучие. В недавнем исследовании Дели и Драголов определили социальную сплоченность как имеющую три аспекта, включая связь с другими людьми, наличие хороших социальных отношений и ориентацию на общее благо. Они обнаружили, что как совокупный уровень социальной сплоченности, так и каждое из трех измерений в отдельности были связаны с более высоким уровнем благосостояния в выборке из 27 стран Европейского Союза.Три скандинавские страны, включенные в анализ — Дания, Финляндия и Швеция — занимают первые три позиции в своем индексе социальной сплоченности, что делает доверие и социальную сплоченность дополнительными объяснениями скандинавского счастья.

Другие объяснения

Объяснения северного счастья, упомянутые в обзоре выше, ни в коем случае не являются исчерпывающим списком. Чтобы объяснить нордическое счастье, можно использовать множество других факторов. Например, экономическая незащищенность и уязвимость к экономическим потерям пагубно сказываются на благополучии.Страны Северной Европы, благодаря обширным социальным пособиям, могут лучше сделать своих граждан менее уязвимыми к экономической незащищенности, чем другие страны.

Исследования также неизменно показывают, что социальные сравнения важны для благополучия. Оценивая свою жизнь, люди часто сравнивают свою жизнь с жизнью окружающих. Это делает субъективное восприятие людьми своего положения в обществе более предсказуемым для благосостояния, чем объективные показатели, такие как доход.Однако этот эффект смягчается государством всеобщего благосостояния, поскольку в северных странах с сильными государствами всеобщего благосостояния восприятие людьми своего положения в обществе меньше влияет на их собственное счастье, чем в других странах. Это подтверждается выводами, согласно которым статусная тревога, определяемая как страх несоответствия идеалам успеха, установленным обществом, имеет тенденцию быть ниже в северных странах по сравнению с большинством других измеряемых стран. Этос равенства, проявляющийся в универсальных общественных услугах, снижающих социальные и экономические риски, таким образом, кажется, заметен и подкреплен более эгалитарной культурой.Более того, сравнение Соединенных Штатов и Дании показывает, что благоприятная разница в уровне счастья для датчан была особенно заметна для граждан с низкими доходами. Бедность в Дании не так сильно влияет на счастье, как в США, где разрыв между богатыми и бедными намного больше и где нет аналогичных социальных услуг и общественных благ, доступных для бедных. Таким образом, кажется возможным, что угнаться за Джонсов не так важно в странах Северной Европы, как в США и многих других странах.

Изучение стран Северной Европы по данным WHR

В Докладе о мировом счастье обычно используются шесть факторов в качестве предикторов оценки жизни: ВВП на душу населения, социальная поддержка, ожидаемая продолжительность здоровой жизни, свобода делать жизненный выбор, щедрость и коррупция. Отличаются ли страны Северной Европы по этим шести факторам? Есть ли среди этих факторов такие, в которых скандинавские страны работают особенно хорошо, что могло бы объяснить, почему скандинавские страны так счастливы?

Чтобы изучить этот вопрос, мы посмотрим на данные опроса Gallup World в отношении этих факторов.Учитывая, что все страны Северной Европы относительно богаты (страны Северной Европы занимают диапазон от 6 (Норвегия) до 21 (Финляндия) в рейтинге ВВП на душу населения из 149 стран), нас особенно интересует, какие факторы помимо ВВП на душу населения делают Северную страны выделяются. Для этого мы сравним десять самых богатых стран вне Северной Европы — Люксембург, Сингапур, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Ирландию, Швейцарию, Гонконг, США и Нидерланды — с пятью скандинавскими странами в отношении шести предикторов.Это позволяет нам понять, как страны Северной Европы могут приносить больше счастья, чем страны с более высоким ВВП.

Таблица 7.1: Факторы, влияющие на счастье в скандинавских и самых богатых странах

Таблица 7.1 показывает, что Нидерланды и Швейцария по сути неотличимы от скандинавских стран по шести исследованным факторам: ВВП на душу населения, социальная поддержка, ожидаемая продолжительность здоровой жизни , свобода, щедрость и коррупция. Нидерланды и Швейцария, наряду со странами Северной Европы, занимают высокие позиции не только по удовлетворенности жизнью, но и по социальной поддержке, свободе делать жизненный выбор и отсутствию коррупции.Фактически, страны Северной Европы занимают ведущие позиции в мире по социальной поддержке и все входят в десятку лучших по уровню свободы. В остальном из-за отсутствия коррупции страны Северной Европы входят в первую десятку мировых лидеров, но на удивление Исландия занимает лишь 36-е место. Это может отражать недавний банковский кризис, который выявил серьезные экономические и социальные нарушения среди исландской элиты, что сделало бы это низкое положение временным. Что касается щедрости, измеряемой тем, сколько люди жертвуют денег на благотворительность, то здесь больше различий в странах Северной Европы: Финляндия находится ниже среднего мирового показателя, и только Исландия входит в десятку лучших.Этот результат может быть специфическим для благотворительных пожертвований, потому что страны Северной Европы, как правило, имеют высокие баллы при сравнении других типов просоциального поведения, таких как волонтерство. Что касается ожидаемой продолжительности здоровой жизни, страны Северной Европы находятся в диапазоне от 13 до 27. Это относительно высокий показатель, но не лучший в мире. Однако различия между странами по этой переменной невелики. Таким образом, складывается впечатление, что североевропейские страны в отношении этих показателей удовлетворенности жизнью объединяют высокий уровень социальной поддержки, свобода делать жизненный выбор и отсутствие коррупции.

В последнее время больше внимания уделяется не только среднему уровню счастья в странах, но и степени равенства счастья внутри стран. Другими словами, является ли распределение счастья узким в том смысле, что ответы группируются вокруг одного и того же среднего ответа, или широким в том смысле, что на вопросы о счастье предоставляется широкий диапазон ответов? Некоторые предыдущие исследования показывают, что разница в уровне счастья в странах Северной Европы может быть меньше, чем в других странах, и, соответственно, мы изучаем данные WHR, чтобы увидеть, насколько равномерно распределены оценки счастья в странах Северной Европы по сравнению с остальным миром.Для этого мы рассмотрели коэффициенты вариации, рассчитанные путем деления стандартных отклонений оценки жизни на средние значения оценки жизни в 149 странах с использованием среднего значения данных за последние три года. Мы хотим сравнить показатели Северных стран со средними мировыми показателями и с оценками десяти самых богатых стран мира.

Таблица 7.2: Коэффициент вариации оценки жизни в разных странах

Как показано в таблице 7.2, все страны Северной Европы входят в одиннадцать лучших в мире по низким уровням дисперсии в оценке жизни, что значительно ниже среднемирового и в среднем по богатейшим странам.Это означает, что неравенство в счастье меньше в странах Северной Европы и таких странах, как Нидерланды, Люксембург и Швейцария, а это означает, что оценки счастья людей в этих странах, как правило, ближе друг к другу по сравнению с другими странами мира. В первой десятке самых богатых стран мира Нидерланды, Люксембург и Швейцария находятся на одном уровне со странами Северной Европы как с точки зрения высокой удовлетворенности жизнью, так и с точки зрения низкого неравенства в оценках удовлетворенности жизнью. Напротив, другие богатые страны — Соединенные Штаты, Объединенные Арабские Эмираты, Гонконг и особенно Саудовская Аравия и Кувейт — имеют более неравное распределение счастья, и средняя удовлетворенность жизнью в этих странах ниже, чем в Скандинавии.

Наконец, стоит отметить, что высокий уровень скандинавского счастья зависит от используемой меры счастья. В Докладе о мировом счастье и в большинстве других международных сравнений используется общая оценка жизни как мера счастья граждан. В WHR людей просят дать общую оценку своей жизни по шкале Кэнтрила от 0 до 10, где наихудшая жизнь — 0, а наилучшая — 10. В этих исследованиях мы постоянно находим Северные страны. самые счастливые в мире.

Однако, если вместо удовлетворенности жизнью мы посмотрим на данные о распространенности положительных эмоций в разных странах, мы увидим, что страны Латинской Америки, такие как Парагвай, Коста-Рика и Мексика, а также Лаос в Юго-Восточной Азии занимают лидирующие позиции, при этом Исландия занимает третье место в мире, а другие страны Северной Европы занимают позиции от 15 до 36. Аналогичным образом, согласно индексу положительного опыта Gallup World Poll, девять стран Латинской Америки и Индонезия входят в первую 10. Страны Северной Европы, таким образом, кажутся местами, где люди испытывают довольно частые положительные эмоции, но это не те страны, где люди сообщают о наиболее частых положительных эмоциях.Точно так же в рейтинге стран по отсутствию отрицательных эмоций Исландия (3-е), Швеция (9-е) и Финляндия (10-е) попали в первую десятку, а Дания и Норвегия занимают 24-е и 26-е места соответственно. Эти результаты демонстрируют многомерную природу человеческого благополучия и благополучия. Высокая удовлетворенность жизнью на индивидуальном или национальном уровне не является гарантией того, что человек испытывает высокую частоту положительных эмоций или низкую частоту отрицательных эмоций. Изучение нескольких показателей счастья позволяет составить более полное представление о типе и природе национального счастья.Когда газеты объявили Данию самой счастливой страной на земле в 2012, 2013 и 2016 годах, Норвегию в 2017 году и Финляндию в 2018 и 2019 годах, многие граждане этих стран были застигнуты врасплох, потому что у них было гораздо больше меланхоличных представлений о себе. Возможно, они думали об улыбках, проявлениях радости или других показателях положительного аффекта, правильно сделав вывод, что они не так распространены в этих странах, как в некоторых других странах. Тем не менее, если бы они думали об удовлетворении жизнью, они вполне могли бы прийти к выводу, что да, несмотря на наши обиды, граждане здесь, как правило, вполне удовлетворены тем, как сложилась их жизнь.Как уже отмечалось, из множества показателей благополучия общая оценка жизни является наиболее часто используемой и рекомендованной для оценки благополучия стран, поскольку она более чувствительна, чем положительные или отрицательные эмоции, к изменениям различных факторов национального уровня, такие как богатство или политические решения.

История и поиск первопричины

Ключевая трудность в объяснении северной исключительности заключается в том, что северные страны занимают высокие позиции по такому количеству показателей, прогнозирующих благополучие, что трудно разделить причину и следствие.Существует ряд факторов, которые, как правило, сочетаются друг с другом, в том числе высокая удовлетворенность жизнью, высокий уровень социального и институционального доверия, высококачественные демократические институты, обширные социальные пособия и социально-экономическое равенство, и этот комплекс факторов больше нигде не встречается. такой сильный, как в северных странах. Однако с точки зрения политиков, заинтересованных в воспроизведении скандинавской модели, не особенно полезно знать, что все эти положительные факторы сосредоточены в одних и тех же странах; скорее, политикам нужны конкретные способы достижения более высокого уровня счастья, а найти их может быть трудно.Например, Ротштейн и Усланер утверждают, что если страна попала в порочный круг низкого социального и институционального доверия, высокого уровня коррупции и высокого уровня неравенства, может быть трудно создать доверие граждан и государственных служащих, необходимое для создания необходимых реформы для более надежной и представительной системы, которая одинаково обслуживает всех граждан. Страны Северной Европы, напротив, возможно, попали в благоприятный цикл, когда хорошо функционирующие и демократические институты могут предоставить гражданам широкие преимущества и безопасность, так что граждане доверяют институтам и друг другу, что побуждает их голосовать за партии, которые обещают сохранить модель благосостояния.Обе эти ситуации можно рассматривать как относительно стабильные, и поэтому ключевой вопрос состоит в том, как перейти от равновесия с низким уровнем доверия к равновесию с высоким уровнем доверия. Здесь исторический взгляд на то, как страны Северной Европы совершили этот скачок, дает некоторое понимание.

В начале современной эпохи в странах Северной Европы не было феодализма и крепостничества, характерных для континентальной Европы и России. Фермеры были относительно более независимыми, и многие из них владели обрабатываемой землей.Более того, в течение десятилетий, предшествовавших двадцатому веку, фермеры обладали значительной политической властью даже в парламентах северных стран. Хотя классовые конфликты также имели место в северных странах — наиболее драматично это была гражданская война в Финляндии между левыми «красными» и правыми «белыми» в 1918 году, в результате которой погибло более 30 000 человек, — раскол в северных странах был менее глубоким, чем в большинстве других стран. страны в ту эпоху, сделав возможным «исторический компромисс» и развитие «духа доверия» между рабочими классами и элитой в первые десятилетия двадцатого века.В то время как в других скандинавских странах трансформация была мирной, финская траектория примечательна тем, как быстро после гражданской войны началось объединение страны. Многие учреждения были реконструированы за несколько лет. Например, менее чем через год после окончания войны Социал-демократическая партия, проигравшая в войне, получила разрешение на участие во всеобщих выборах и стала крупнейшей партией в парламенте. В течение нескольких лет большинство реформ, за которые левые боролись во время гражданской войны, такие как аграрная земельная реформа, были реализованы парламентскими средствами.

Таким образом, одной из потенциальных первопричин скандинавской модели может быть тот факт, что в скандинавских странах не было глубокого классового разделения и экономического неравенства, как в большинстве других стран в начале двадцатого века. Исследования, как правило, показывают, что неравенство сильно влияет на общее доверие. В более равноправных обществах люди больше доверяют друг другу. Это повышенное доверие в долгосрочной перспективе способствует предпочтению более сильного и универсального государства всеобщего благосостояния. Хотя статистических данных о социальном доверии не существует сто лет назад, мы знаем, что уровни социального доверия имеют тенденцию быть удивительно стабильными в течение относительно длительных исторических периодов, поддерживая роль социального доверия как вклада в построение более совершенных институтов.

Качество государственных институтов, похоже, также было относительно хорошим в странах Северной Европы уже в конце 19 века, когда независимые судебные системы могли достаточно хорошо разбираться в вопросах, связанных с коррупцией. Это сделало ключевые институты более заслуживающими доверия и надежными, давая как простым людям, так и элите чувство, что реформы могут быть эффективными и выполнят свою задачу. Другим важным основополагающим фактором могло быть массовое образование. Усланер и Ротштейн показали, что среднее количество лет обучения в стране в 1870 году на удивление сильно коррелирует с уровнем коррупции в той же стране в 2010 году, что объясняет 70% его дисперсии.Страны Северной Европы вложили значительные средства в всеобщее и бесплатное образование для всех граждан, и одной из ключевых целей было воспитание граждан с сильной национальной идентичностью и чувством социальной сплоченности, что способствовало бы большему социальному доверию и институциональному доверию. Массовое образование обычно вводилось в 19 веке как средство построения более сильного государства. Часто это было связано с внешними угрозами, которые пугали элиты, требуя реформ, чтобы сделать их государства более эффективными, меритократическими и менее коррумпированными, поскольку это считалось необходимым для выживания государства перед лицом этих угроз.

Что касается исторических влияний, некоторые люди утверждают, что наследие протестантской религии, доминирующей в скандинавских странах, вносит свой вклад в скандинавскую исключительность. Действительно, при межкультурных сравнениях протестантизм, похоже, положительно связан с качеством институтов и общим доверием, а также с более высокой удовлетворенностью жизнью. Однако, учитывая, что протестантских стран в мире относительно мало, трудно сказать, имеет ли это какое-то отношение к самой религии или это просто историческое совпадение.Например, Бромс и Ротштейн утверждают, что не религиозные доктрины протестантизма способствовали более инклюзивным государственным институтам позже, а скорее тот факт, что местные приходы в протестантских странах были более инклюзивными, эгалитарными, представительными и финансово подотчетными уже в 16 век по сравнению с другими религиозными учреждениями. Протестантские религиозные институты, возможно, не являлись объяснением высокого качества институтов в странах Северной Европы, а одним из звеньев в цепи исторического институционального развития, имевшей место в странах Северной Европы.

Соответственно, один из способов попытаться понять скандинавскую модель — это заявить, что высокий уровень социального и институционального доверия, порожденный массовым образованием и относительно равные социальные условия в начале 20 века, сделали возможной общественную поддержку политики государства всеобщего благосостояния. которые вводились на протяжении столетия, что еще больше повысило социальное и институциональное доверие. Хотя существует множество исторических особенностей и зависимостей пути, которые усложняют картину, можно утверждать, что основной поток событий в сторону скандинавской модели начался с низкого уровня неравенства и массового образования, которое трансформировалось в социальное и институциональное доверие, а затем позволило для формирования эффективно функционирующих институтов государства всеобщего благосостояния.

Заключение

Страны Северной Европы характеризуются благоприятным циклом, в котором различные ключевые институциональные и культурные показатели хорошего общества взаимно дополняют друг друга, включая хорошо функционирующую демократию, щедрые и эффективные социальные пособия, низкий уровень преступности и коррупции, а также довольных граждан, которые чувствуют себя свободными и доверяют друг другу и государственным учреждениям. Хотя в этой главе основное внимание уделяется странам Северной Европы, беглый взгляд на другие страны, которые регулярно занимают первые места в международных сопоставлениях удовлетворенности жизнью — Швейцария, Нидерланды, Новая Зеландия, Канада и Австралия, — показывает, что у них также почти все те же показатели. элементы на месте.Таким образом, похоже, нет никакого секретного соуса, характерного для северного счастья, которое было бы недоступно для других. Существует более общий рецепт создания очень довольных граждан: обеспечить высокое качество государственных учреждений, отсутствие коррумпированности, способность выполнять свои обещания и щедрость в заботе о гражданах в различных невзгодах.

Конечно, существует разрыв между знанием того, как выглядит общество, приносящее счастье, и преобразованием определенного общества в соответствии с этой моделью. Общества с низким уровнем доверия легко попадают в порочный круг, когда низкий уровень доверия к коррумпированным институтам ведет к низкой готовности платить налоги и низкой поддержке реформ, которые позволили бы государству лучше заботиться о своих гражданах.Таким образом, нет простого пути из порочного круга в круг добродетельный. Однако мы дадим несколько идей для построения того, что мы считаем полезными путями.

Во-первых, качество институтов играет ключевую роль в обеспечении счастья граждан. Таким образом, минимизация коррупции и максимальное участие граждан и их представительство в различных решениях могут помочь гарантировать, что учреждения служат гражданам и поддерживают их доверие. Демократическое качество и такие факторы, как свободная пресса, информированные и образованные граждане и сильное гражданское общество, играют важную роль в поддержании подотчетности правительства и его ориентации на граждан.

На культурном уровне, возможно, наиболее важным фактором является формирование у граждан чувства общности, доверия и социальной сплоченности. Разделенное общество с трудом может предоставить такие общественные блага, которые повсеместно поддерживали бы способность каждого гражданина жить более счастливой жизнью. В разделенном обществе люди также менее склонны поддерживать различные социальные пособия, потому что опасаются, что они принесут пользу и «другим» группам. Когда люди заботятся друг о друге и доверяют друг другу, это обеспечивает гораздо более стабильную основу для создания общественной поддержки различных общественных благ и программ социального обеспечения.

Таким образом, с институциональной точки зрения создание надежного и хорошо функционирующего правительства, а в культурном плане создание чувства общности и единства среди граждан — важнейшие шаги на пути к созданию общества, в котором люди будут счастливы. Хотя страны Северной Европы выбрали свои собственные пути к своей нынешней модели государства всеобщего благосостояния, каждая страна должна идти своим путем. Если благополучие и счастье граждан действительно являются целями правительства, то серьезное отношение к исследованиям институциональных и культурных детерминант счастья граждан является первым шагом на пути к основанному на фактах пути к достижению этой цели.

Ссылки

Акай, А., Констант, А., и Джульетти, К. (2014). Влияние иммиграции на благосостояние коренных жителей. Журнал экономического поведения и организации , 103, 72–92.

Алесина А., Бакир Р. и Истерли В. (1999). Общественные блага и этнические разделения. Ежеквартальный журнал экономики , 114 (4), 1243–1284.

Алесина, А., Ди Телла, Р., и Маккалок, Р. (2004). Неравенство и счастье: европейцы и американцы разные? Журнал общественной экономики , 88 (9–10), 2009–2042.

Алган, Ю., и Каук, П. (2010). Унаследовал доверие и рост. Обзор американской экономики , 100 (5), 2060–92.

Болдуин, К., и Хубер, Дж. Д. (2010). Экономические и культурные различия: формы обеспечения этнического разнообразия и общественных благ. Обзор американской политической науки , 104 (4), 644–662.

Бец, В., и Симпсон, Н. Б. (2013). Влияние международной миграции на благосостояние коренного населения Европы. Журнал IZA по миграции , 2 (12), 1–21.

Бисвас-Динер, Р., Виттерсё, Дж., И Динер, Э. (2010). Датский эффект: начало объяснения высокого благополучия в Дании. Исследование социальных показателей , 97 (2), 229–246.

Бьёрнсков, К. (2003). Немногие счастливых: данные по разным странам о социальном капитале и удовлетворенности жизнью. Kyklos , 56 (1), 3–16.

Бьёрнсков, К. (2007). Детерминанты обобщенного доверия: межстрановое сравнение. Общественный выбор , 130 (1–2), 1–21.

Бьёрнсков, К., Дреер А. и Фишер Дж. А. (2007). Больше лучше? Доказательства влияния размера правительства на удовлетворенность жизнью во всем мире. Общественный выбор , 130 (3–4), 267–292.

Бьёрнсков, К., Дреер, А., и Фишер, Дж. А. (2010). Формальные институты и субъективное благополучие: пересмотр межстрановых данных. Европейский журнал политической экономии , 26 (4), 419–430.

Bjørnskov, C., & Tsai, M.-C. (2015). Как институты влияют на счастье и несчастье? Повесть о двух хвостах. Сравнительная социология , 14 (3), 353–385.

Бромс Р. и Ротштейн Б. (2020). Религия и институциональное качество: долгосрочные последствия финансовых систем в протестантизме и исламе. Сравнительная политика , Предварительная онлайн-публикация.

Charron, N., & Rothstein, B. (2018). Регионы доверия и недоверия: как хорошие институты могут способствовать социальной сплоченности. В У. Берниц, М. Мартенсон, Л. Оксельхейм и Т. Перссон (ред.), Преодоление разрыва в уровне благосостояния в ЕС.Социальные задачи впереди (стр. 220–242). Челтнем, Великобритания: Издательство Эдварда Элгара.

Коннолли М. (2013). Некоторым нравится мягкий и не слишком влажный климат: влияние погоды на субъективное самочувствие. Журнал исследований счастья , 14 (2), 457–473.

Чирков, В., Райан, Р. М., Ким, Ю., и Каплан, У. (2003). Дифференциация автономии от индивидуализма и независимости: перспектива теории самоопределения интернализации культурных ориентаций и благополучия. Журнал личности и социальной психологии , 84 (1), 97–110.

Дейли, М. К., Освальд, А. Дж., Уилсон, Д., и Ву, С. (2011). Темные контрасты: парадокс высокого уровня самоубийств в счастливых местах. Журнал экономического поведения и организации , 80 (3), 435–442.

Деци, Э. Л., и Райан, Р. М. (2000). «Что» и «почему» для достижения цели: потребности человека и самоопределение поведения. Психологический опрос , 11 (4), 227–268.

Делей, Дж., & Драголов, Г. (2013). Почему неравенство делает европейцев менее счастливыми: роль недоверия, беспокойства о статусе и предполагаемого конфликта. Европейский социологический обзор , 30 (2), 151–165.

Делей, Дж., И Драголов, Г. (2016). Вместе счастливее. Социальная сплоченность и субъективное благополучие в Европе. Международный журнал психологии , 51 (3), 163–176.

Делей Дж. И Ньютон К. (2005). Прогнозирование межнациональных уровней социального доверия: глобальная модель или скандинавская исключительность? Европейский социологический обзор, 21 (4), 311–327.https://doi.org/10.1093/esr/jci022

Эйрнес А. и Греве Б. (2017). От вашего положения в обществе зависит, насколько вы счастливы. Международный журнал социального обеспечения, 26 (3), 206–217. https://doi.org/10.1111/ijsw.12233

Элгар Ф. Дж. и Эйткен Н. (2011). Неравенство доходов, доверие и убийства в 33 странах. Европейский журнал общественного здравоохранения , 21 (2), 241–246.

Евростат. (2018). Чуть более 56 000 человек в ЕС покончили жизнь самоубийством. Получено с https: // ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/-/DDN-20180716-1

Фишер Р. и Бур Д. (2011). Что важнее для национального благосостояния: деньги или автономия? Мета-анализ благополучия, эмоционального выгорания и беспокойства в 63 странах. Журнал личности и социальной психологии , 101 (1), 164–184.

Флавин П., Пацек А. К. и Рэдклифф Б. (2011). Государственное вмешательство и субъективное благополучие в развитых индустриальных демократиях. Политика и политика , 39 (2), 251–269.

Флавин П., Пацек А. К. и Рэдклифф Б. (2014). Оценка влияния размера и масштабов правительства на благосостояние людей. Социальные силы , 92 (4), 1241–1258.

Фридом Хаус. (2019). Свобода в мире 2019. Вашингтон, округ Колумбия: Freedom House.

Gallup Inc. (2018). Мир и безопасность по-прежнему недосягаемы для многих людей во всем мире. Получено с https://news.gallup.com/poll/235391/peace-security-reach-worldwide.aspx

Gallup Inc. (2019). Gallup Global Emotions.Вашингтон, округ Колумбия: Gallup.

Греве, Б. (2017). Как измерить социальный прогресс? Социальная политика и администрирование , 51 (7), 1002–1022.

Хабиаримана, Дж., Хамфрис, М., Познер, Д. Н., и Вайнштейн, Дж. М. (2007). Почему этническое разнообразие подрывает предоставление общественных благ? Обзор американской политической науки , 101 (4), 709–725.

Хакер, Дж. С. (2018). Экономическая безопасность. В J. Stiglitz, J.-P. Фитусси и М. Дюран (ред.), Для хорошей оценки: продвижение исследований показателей благосостояния помимо ВВП (стр.203–240). Получено с https://www.oecd-ilibrary.org/economics/for-good-measure/economic-security_9789264307278-10-en

Hagerty, M. R. (2000). Социальные сравнения доходов в сообществе: данные национальных обследований доходов и счастья. Журнал личности и социальной психологии , 78 (4), 764–771.

Халлер, М., & Хадлер, М. (2006). Как социальные отношения и структуры могут производить счастье и несчастье: международный сравнительный анализ. Исследование социальных показателей , 75 (2), 169–216.

Хелливелл, Дж. Ф. и Хуанг, Х. (2008). Как ваше правительство? Международные доказательства связи хорошего правительства и благополучия. Британский журнал политических наук , 38 (4), 595–619.

Хелливелл, Дж. Ф., Хуанг, Х., Гровер, С., и Ван, С. (2018). Эмпирические связи между надлежащим управлением и национальным благосостоянием. Журнал сравнительной экономики , 46 (4), 1332–1346.

Хелливелл, Дж.Ф., Хуанг Х. и Ван С. (2014). Социальный капитал и благополучие в условиях кризиса. Журнал исследований счастья , 15 (1), 145–162. https://doi.org/10.1007/s10902-013-9441-z

Хелливелл, Дж. Ф., Хуанг, Х. и Ван, С. (2018). Новые доказательства доверия и благополучия. В Е. М. Усланере (ред.), Оксфордский справочник по социальному и политическому доверию (стр. 409). Издательство Оксфордского университета.

Хелливелл, Дж. Ф., Хуанг, Х. и Ван, С. (2019). Меняется мир счастья.В J. F. Helliwell, R. Layard, & J. Sachs (Eds.), World Happiness Report 2019 (стр. 10–45). Нью-Йорк: Сеть решений для устойчивого развития.

Хелливелл, Дж. Ф., Хуанг, Х., Ван, С., и Шиплетт, Х. (2018). Международная миграция и мировое счастье. В J. F. Helliwell, R. Layard, & J. Sachs (Eds.), World Happiness Report 2018 (стр. 13–44). Нью-Йорк: Сеть решений для устойчивого развития.

Хелливелл, Дж. Ф. и Ван, С. (2011).Доверие и благополучие. Международный журнал благополучия , 1 (1), 42–78. https://doi.org/10.5502/ijw.v1i1.9

Инглхарт Р. (2010). Вера и свобода: традиционные и современные пути к счастью. В E. Diener, D. Kahneman, & J. Helliwell (Eds.), Международные различия в благополучии (стр. 351–397). Издательство Оксфордского университета.

Инглхарт Р., Фоа Р., Петерсон К. и Велзель К. (2008). Развитие, свобода и рост счастья: глобальная перспектива (1981–2007 гг.). Перспективы психологической науки , 3 (4), 264–285.

Мартела Ф. и Шелдон К. М. (2019). Уточнение концепции благополучия: психологическое удовлетворение потребностей как общее ядро, связывающее эвдемоническое и субъективное благополучие. Обзор общей психологии , 23 (4), 458–474.

Майнер, М., и Роусон, Х. (ред.). (2006). Оксфордский словарь американских цитат — второе издание. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Ochsen, C., & Welsch, H.(2012). Кому выгодны институты рынка труда? Данные опросов об удовлетворенности жизнью. Журнал экономической психологии , 33 (1), 112–124.

OECD. (2013). Рекомендации ОЭСР по измерению субъективного благополучия. Париж: Издательство ОЭСР.

OECD. (2019). Показатель неравенства доходов (коэффициент Джини). https://doi.org/10.1787/459aa7f1-en

Оиши С. и Динер Э. (2014). Жители бедных стран имеют большее чувство смысла в жизни, чем жители богатых стран. Психологические науки , 25 (2), 422–430.

Оиши С., Кесебир С. и Динер Э. (2011). Неравенство доходов и счастье. Психологическая наука , 22 (9), 1095–1100.

Оиши С., Шиммак У. и Динер Э. (2012). Прогрессивное налогообложение и субъективное благополучие наций. Психологическая наука , 23 (1), 86–92.

Отт, Дж. К. (2005). Уровень и неравенство счастья в странах: означает ли большее количество счастья большее неравенство в счастье? Журнал исследований счастья , 6 (4), 397–420.

Отт, Дж. К. (2010). Хорошее управление и счастье в странах: техническое качество предшествует демократии, а качество важнее размера. Журнал исследований счастья , 11 (3), 353–368.

Отт, Дж. К. (2011). Правительство и счастье в 130 странах: хорошее управление способствует более высокому уровню и большему равенству счастья. Исследование социальных показателей , 102 (1), 3–22.

Пацек, А.С., и Рэдклифф, Б. (2008). Политика благосостояния и субъективное благополучие в разных странах: оценка на индивидуальном уровне. Исследование социальных показателей , 89 (1), 179–191.

Пендергаст П. М., Уодсворт Т. и Кубрин К. Э. (2019). Самоубийство в счастливых местах: действительно ли парадокс? Журнал исследований счастья , 20 (1), 81–99.

Peng, Y.-F., Tang, J.-H., Fu, Y., Fan, I. -chu., Hor, M.-K., & Chan, T.-C. (2016). Анализ личного счастья на основе данных глобального обзора и погоды: геопространственный подход. PLOS ONE , 11 (4), e0153638.

Plagnol, A.C., & Хупперт Ф.А. (2010). Рад помочь? Изучение факторов, связанных с различиями в показателях волонтерства в Европе. Исследование социальных показателей , 97 (2), 157–176.

Пуньо, М. (2016). Об основах счастья в экономике: переосмысление Тибора Скитовского. Оксон: Рутледж.

Рехданц, К., и Мэддисон, Д. (2005). Климат и счастье. Экологическая экономика , 52 (1), 111–125.

Роуз, А. К. (2006). Размер действительно не имеет значения: в поисках эффекта национального масштаба. Журнал японской и международной экономики , 20 (4), 482–507.

Ротштейн, Б. (2010). Счастье и государство всеобщего благосостояния. Социальные исследования , 77 (2), 441–468.

Ротштейн Б. и Теорелл Дж. (2015). Путешествие в Швецию, Часть II: Преодоление коррупции в девятнадцатом веке. Скандинавские политические исследования , 38 (3), 238–254.

Ротштейн Б. и Усланер Э. М. (2005). Все для всех: равенство, коррупция и социальное доверие. Мировая политика , 58 (1), 41–72.

Рёзер, Дж., И Краайкамп, Г. (2013). Неравенство доходов и субъективное благополучие: межнациональное исследование условных эффектов индивидуальных и национальных характеристик. Исследование социальных показателей , 113 (3), 1009–1023.

Шнайдер, С. М. (2012). Неравенство доходов и его последствия для удовлетворенности жизнью: какую роль играют социальные познания? Исследование социальных показателей , 106 (3), 419–438.

Шнайдер, С.М. (2016). Неравенство доходов и субъективное благополучие: тенденции, проблемы и направления исследований. Журнал исследований счастья , 17 (4), 1719–1739.

Stanca, L. (2010). География экономики и счастья: пространственные модели влияния экономических условий на благосостояние. Исследование социальных показателей , 99 (1), 115–133.

Теорелл, Дж., & Ротштейн, Б. (2015). Как добраться до Швеции, часть I: Война и должностные преступления, 1720–1850 гг. Скандинавские политические исследования , 38 (3), 217–237.

Транспэренси Интернэшнл. (2019). Индекс восприятия коррупции .

Цуцуи Ю. (2013). Погода и личное счастье. Погода, климат и общество , 5 (1), 70–82.

ПРООН. (2019). Отчет о человеческом развитии 2019 . Нью-Йорк: Программа развития Организации Объединенных Наций.

Усланер Э. М. (2012). Сегрегация и недоверие: разнообразие, изоляция и социальная сплоченность. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Усланер, Э.М., и Браун, М. (2005). Неравенство, доверие и гражданская активность. Исследования американской политики , 33 (6), 868–894.

Усланер, Э. М., & Ротштейн, Б. (2016). Исторические корни коррупции: государственное строительство, экономическое неравенство и массовое образование. Сравнительная политика , 48 (2), 227–248.

Винховен Р. (2000). Благополучие в государстве всеобщего благосостояния: уровень не выше, распределение не более справедливое. Журнал сравнительного анализа политики: исследования и практика , 2 (1), 91–125.

WEF. (2017). Отчет о глобальном гендерном разрыве . Колоньи, Швейцария: Всемирный экономический форум.

Вельцель, К. (2013). Повышение свободы — расширение прав и возможностей человека и поиски эмансипации. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Welzel, C., & Inglehart, R. (2010). Агентство, ценности и благополучие: модель человеческого развития. Исследование социальных показателей , 97 (1), 43–63. https://doi.org/10.1007/s11205-009-9557-z

ВОЗ. (2018). Хранилище данных Глобальной обсерватории здравоохранения: оценки уровня самоубийств по странам.Получено с https://www.who.int/gho/mental_health/suicide_rates/en/

Загорски, К., Эванс, М. Д., Келли, Дж., И Пиотровска, К. (2014). Влияет ли неравенство национального дохода на качество жизни людей в Европе? Неравенство, счастье, финансы и здоровье. Исследование социальных показателей , 117 (3), 1089–1110.

Сноски

Вернуться к отчету за 2020 год

ВВП не является показателем благосостояния человека

ВВП

не предназначен для оценки благосостояния или благополучия граждан.Он был разработан для измерения производственных мощностей и экономического роста. Тем не менее, политики и экономисты часто рассматривают ВВП как всеобъемлющую единицу, обозначающую развитие страны, сочетающую ее экономическое процветание и социальное благополучие. Пора признать ограниченность ВВП и расширить наш взгляд на развитие, включив в него благосостояние. Ряд стран, в том числе Индия, прокладывают путь.

Экономический рост повысил уровень жизни во всем мире.Однако современные экономики упускают из виду тот факт, что стандартный показатель экономического роста, валовой внутренний продукт (ВВП), просто измеряет размер национальной экономики и не отражает ее благосостояние. Тем не менее, политики и экономисты часто рассматривают ВВП или в некоторых случаях ВВП на душу населения как всеобъемлющую единицу, обозначающую развитие страны, сочетающую ее экономическое процветание и социальное благополучие. В результате считается, что политика, ведущая к экономическому росту, приносит пользу обществу.

Теперь мы знаем, что все не так просто — сосредоточение внимания исключительно на ВВП и экономической выгоде для измерения развития игнорирует негативные последствия экономического роста для общества, такие как изменение климата и неравенство доходов. Пришло время признать ограниченность ВВП и расширить наши меры развития, чтобы они учитывали качество жизни общества.

Ряд стран начинают это делать. Например, Индия, где мы оба работаем, консультируя правительство, разрабатывает индекс легкости жизни, который измеряет качество жизни, экономические возможности и устойчивость.

Когда наши меры развития выйдут за рамки враждебной фиксации на более высоком уровне производства, наши меры политического вмешательства станут более согласованными с аспектами жизни, которые действительно ценят граждане, и общество будет лучше обслуживаться. Но прежде чем мы попытаемся улучшить концепцию ВВП, поучительно понять его корни.

Истоки ВВП

Как и многие из окружающих нас вездесущих изобретений, современная концепция ВВП была продуктом войны.Хотя Саймону Кузнецу часто приписывают изобретение ВВП (поскольку он попытался оценить национальный доход Соединенных Штатов в 1932 году, чтобы полностью понять масштабы Великой депрессии), современное определение ВВП было разработано Джоном Мейнардом Кейнсом во время Вторая мировая война.

В 1940 году, через год после начала войны с Германией, Кейнс, работавший в Министерстве финансов Великобритании, опубликовал эссе, в котором жаловался на неадекватность экономической статистики для расчета того, что британская экономика могла бы произвести при имеющихся ресурсах.Он утверждал, что такая нехватка данных затрудняет оценку способности Великобритании к мобилизации и конфликтам.

По его словам, оценка национального дохода должна быть суммой частного потребления, инвестиций и государственных расходов. Он отверг версию Кузнеца, согласно которой в его расчетах учитывались государственные доходы, но не расходы. Кейнс понял, что, если государственные закупки во время войны не будут рассматриваться как спрос при расчете национального дохода, ВВП упадет, несмотря на реальный экономический рост.Его метод расчета ВВП, включая государственные расходы в доход страны, который был обусловлен необходимостью военного времени, вскоре нашел признание во всем мире даже после того, как война закончилась. Это продолжается и по сей день.

Как не хватает ВВП

Но мера, созданная для оценки производственных возможностей страны в военное время, имеет очевидные недостатки в мирное время. Во-первых, ВВП по определению является совокупным показателем, который включает стоимость товаров и услуг, произведенных в экономике за определенный период времени.Нет никаких возможностей для положительных или отрицательных эффектов, создаваемых в процессе производства и развития.

Например, в ВВП положительно учитывается количество произведенных нами автомобилей, но не учитываются выбросы, которые они производят; он увеличивает ценность продаваемых нами напитков с сахаром, но не устраняет проблем со здоровьем, которые они вызывают; он включает стоимость строительства новых городов, но не делает скидку на жизненно важные леса, которые они заменяют. Как сказал Роберт Кеннеди в своей знаменитой речи на выборах в 1968 году, «он [ВВП] вкратце измеряет все, кроме того, что делает жизнь стоящей.”

Ухудшение состояния окружающей среды — это значительный внешний эффект, который не может отразить показатель ВВП. Производство большего количества товаров увеличивает ВВП экономики независимо от того, какой экологический ущерб нанесен из-за этого. Таким образом, согласно ВВП, такая страна, как Индия, находится на пути роста, даже несмотря на то, что зимы в Дели все чаще наполнены смогом, а озера Бангалора более подвержены пожарам. Современным экономикам нужна более точная оценка благосостояния, которая учитывала бы эти внешние эффекты, чтобы получить более точное отражение развития.Расширение охвата оценки за счет включения внешних факторов поможет сосредоточить политику на их устранении.

ВВП

также не отражает распределение доходов в обществе — что становится все более актуальным в современном мире, когда уровень неравенства растет как в развитых, так и в развивающихся странах. Невозможно провести различие между неравным и эгалитарным обществом, если они имеют схожие экономические размеры. Поскольку рост неравенства приводит к росту общественного недовольства и усилению поляризации, директивным органам необходимо учитывать эти проблемы при оценке развития.

Еще один аспект современной экономики, делающий ВВП анахроничным, — это непропорциональная ориентация на то, что производится. Сегодняшние общества все больше движимы растущей экономикой услуг — от продуктовых покупок на Amazon до такси, заказанных на Uber. Поскольку качество опыта заменяет непрекращающееся производство, понятие ВВП быстро теряет свое значение. Мы живем в мире, где социальные сети предоставляют массу информации и развлечений совершенно бесплатно, ценность которых невозможно описать упрощенными цифрами.Наша оценка экономического роста и развития также должна адаптироваться к этим изменениям, чтобы дать более точную картину современной экономики.

Как мы меняем определение развития в Индии

Нам нужны альтернативные показатели для дополнения ВВП, чтобы получить более полное представление о развитии и обеспечить принятие обоснованной политики, которая не ставит во главу угла исключительно экономический рост. Мы уже наблюдаем некоторые усилия, такие как попытка Бутана измерить валовое национальное счастье, которая учитывает такие факторы, как справедливое социально-экономическое развитие и хорошее управление, и Индекс человеческого развития (ИЧР) ПРООН, который включает в себя здоровье и знания помимо экономического процветания.

В качестве шага в этом направлении Индия также начинает уделять внимание простоте жизни своих граждан. Легкость жизни — это следующий шаг в стратегии развития Индии после стремления к упрощению ведения бизнеса, которого страна достигла за последние несколько лет. Министерство жилищного строительства и городов разработало Индекс легкости жизни для измерения качества жизни своих граждан в индийских городах, а также экономической способности и устойчивости. Ожидается, что он превратится в инструмент измерения, который будет применяться во всех округах.Мы считаем, что эта более целостная мера даст более точное представление о состоянии развития индийской экономики.

Конечная цель — построить более справедливое и равноправное общество, которое будет экономически процветающим и предлагать гражданам значимое качество жизни. С изменением того, что мы измеряем и воспринимаем как барометр развития, то, как мы формулируем нашу политику, также подтянется. В экономике, в основе которой лежит благополучие, экономический рост будет просто еще одним инструментом, который направит ее в том направлении, которое выберет общество.В такой экономике процентные пункты ВВП, которые редко связаны с жизнью рядовых граждан, перестанут занимать центральное место. Вместо этого акцент сместится на более желательные и актуальные детерминанты благосостояния.

Обзор — Австрия

Австрия — это не имеющая выхода к морю страна в Центральной Европе с населением примерно 8,95 миллиона человек. Он граничит с Чешской Республикой и Германией на севере, Словакией и Венгрией на востоке, Словенией и Италией на юге и Швейцарией и Лихтенштейном на западе.Территория Австрии занимает 83 878 квадратных километров (32 385 квадратных миль) и имеет умеренный и альпийский климат. Рельеф Австрии очень гористый из-за наличия Альп; только 32% территории страны находится ниже 500 метров (1640 футов), а его самая высокая точка Grossglockner составляет 3798 метров (12460 футов). Большинство населения говорит на немецком, который также является официальным языком страны. Другие местные официальные языки — хорватский, венгерский и словенский.

Австрия — парламентская представительная демократия.Столица и крупнейший город с населением более 1,9 миллиона человек — Вена. Австрия — одна из самых богатых стран мира с номинальным ВВП на душу населения в размере 46 972 долларов США (оценка на 2018 год). Страна достигла высокого уровня жизни и в 2019 году заняла 18-е место в мире по Индексу человеческого развития. Австрия является членом Организации Объединенных Наций с 1955 года, присоединилась к Европейскому союзу в 1995 году и является основателем ОЭСР. Австрия также подписала Шенгенское соглашение в 1995 году и перешла на европейскую валюту, евро, в 1999 году.

Как федеративная республика Австрия состоит из девяти независимых федеральных земель (также называемых провинциями): Бургенланд, Каринтия, Нижняя Австрия, Верхняя Австрия, Зальцбург, Штирия, Тироль, Форарльберг и Вена.

Истоки Австрии восходят к временам Римской империи, когда кельтское королевство было завоевано римлянами примерно в 15 г. до н.э., а затем в середине I века нашей эры превратилось в Норикум , римскую провинцию — область, которая в основном охватывает сегодняшнюю Австрию.В 788 ​​году нашей эры франкский король Карл Великий завоевал эту территорию и ввел христианство. При династии Габсбургов Австрия стала одной из великих держав Европы. В 1867 году Австрийская империя была преобразована в Австро-Венгрию.

Австро-Венгерская империя распалась в 1918 году с окончанием Первой мировой войны. Первая Австрийская республика была основана в 1919 году. В 1938 году аншлюс Австрия была оккупирована и аннексирована нацистской Германией. Так продолжалось до конца Второй мировой войны в 1945 году, после чего Австрия была оккупирована союзниками и была восстановлена ​​ее прежняя демократическая конституция.В 1955 году Австрийский государственный договор восстановил Австрию как суверенное государство, положив конец оккупации. В том же году австрийский парламент принял Декларацию нейтралитета, в которой провозгласил, что страна станет постоянно нейтральной.

15 стран с самыми высокими налоговыми ставками в мире

Дата: Киев, Украина

Мы просто продолжаем говорить, писать и кричать о налогообложении здесь, в Nomad Capitalist, точно так же, как европейцы и американцы рассуждают о футболе.

Да, я знаю, что они не говорят об одном и том же, несмотря на то, что они носят одно и то же имя, но вы можете сказать одно и то же о слове «налогообложение» в разных странах: это может быть одно и то же название, но может означают что-то совершенно другое в зависимости от страны, о которой идет речь.

Есть страны с низким или нулевым налогом, а есть страны с высоким налогом; в зависимости от того, где вы решите установить свои флаги, вы можете отправлять половину своего дохода правительству или вообще не отправлять.

Нет, не все налоги одинаковы — это далеко не так.

В современном взаимосвязанном и глобализированном мире платить больше налогов, чем вы должны, если вы их вообще платите, — это дорогостоящая ошибка, которой более чем возможно избежать. Требуется лишь некоторое базовое понимание различных типов налогообложения, знание различных налоговых ставок по всему миру и небольшая профессиональная помощь, чтобы привести ваши международные налоговые дела в порядок, чтобы ваш налоговый счет приходился на большие жирные $ 0. .

Четыре вида налогообложения доходов

Такие страны, как Грузия, с территориальной налоговой системой, будут облагать налогом только те деньги, которые вы зарабатываете внутри страны.

Страны по всему миру обычно применяют один из четырех типов налоговых систем: нулевое налогообложение, налогообложение по месту жительства, налогообложение на основе гражданства или территориальное налогообложение.

Общее практическое правило для жилой системы 183 дня ; Другими словами, если вы проведете в стране XYZ больше отведенных 183 дней, ваш мировой доход будет облагаться налогом. В других случаях достаточно просто быть резидентом определенной страны, чтобы облагаться налогом в этой стране ваш мировой доход.

Налогообложение на основе гражданства — самая драконовская форма из всех и используется только в африканской стране Эритрее и Соединенных Штатах. Граждане этих двух стран никогда не избежат требований налогового инспектора своей страны, хотя у тех, кто живет за пределами страны, есть возможность исключить часть своего иностранного дохода из-под строгого налогообложения страны.

К счастью, есть страны, в которых действует территориальная налоговая система — та, в которой страны облагают налогом только доход, полученный в их географических пределах (т.д., доход, полученный вами в Сингапуре, подлежит налогообложению только в Сингапуре.)

Чрезвычайно важно осознавать разницу в этих системах и следить за тем, какая страна использует какую систему. Как только вы узнаете, как работает каждая страна, вы можете сохранить гражданство своей страны происхождения, жить в другой стране и зарабатывать деньги в другой, не платя налоги ни в одной из них.

Tax Haven или налоговая опасность?

Большинство людей не знают о существовании стран с низкими налогами и просто принимают систему налогообложения, налагаемую на них их собственной страной, даже если они зарабатывают деньги в Интернете и имеют своих основных клиентов в какой-то другой части мира.

Другие люди хорошо осведомлены о «скрытых жемчужинах», но утверждают, что более высокие налоговые ставки необходимы, если вы хотите определенного качества жизни.

Если вы читаете мои статьи или следите за моим каналом на YouTube, вы знаете, что я много путешествовал по миру; вы также узнаете, насколько я ценю использование первоклассных услуг, где бы я ни путешествовал. По своему опыту я могу гарантировать, что вы найдете высокое качество жизни во многих странах, где вы меньше всего этого ожидаете.

Налоги не всегда связаны с качеством жизни, которое может предложить страна.

Выяснение, в какой стране жить, в какой зарабатывать деньги и быть гражданином — вот где в игру вступает теория флага. Я советую людям, которым я помогаю каждый месяц, стать налоговыми резидентами страны, свободной от налогов, которые не будут пытаться получить заработанные деньги где-либо еще.

Помните, все дело в том, чтобы пойти туда, где с вами лучше всего обращаются.

Есть много стран с низкими налогами, города которых занимают высокие позиции по показателям качества жизни и счастья своих граждан.За пределами западного мира есть более 160 стран, и многие из них являются высокоразвитыми, такими как Грузия, Коста-Рика, Панама и Сингапур.

Страны Запада с высокими налогами не имеют монополии на развитие, качество жизни или счастье. На самом деле они иногда могут привести к обратному.

Страны с низкими налогами часто называют «налоговыми убежищами», поэтому я позволил себе назвать страны с самыми высокими налоговыми ставками « налоговых опасностей». Вы можете жить и работать в таких «налоговых опасностях» или планировать переехать туда, и я здесь, чтобы указать вам в другом направлении.

Давайте взглянем на 15 стран с самыми высокими налоговыми ставками.

15. Германия

Если вы живете в Германии, скорее всего, вы отдаете почти половину своего дохода правительству, и это не обязательно.

Deutschland , как его называют немцы, начинает этот список стран с самыми высокими налогами в мире с максимальной предельной налоговой ставкой 47,5%. Это самая густонаселенная страна в Европе, и во многих смыслах она движет Европой.

Германия — одна из крупнейших экономик мира с сильной экспортной ориентацией. Страна известна своей большой долей специализированных малых и средних предприятий, известной как модель Mittelstand . Около 1000 из этих компаний являются лидерами мирового рынка в своем сегменте.

Берлин стал процветающим космополитическим центром для начинающих компаний и стал ведущим местом для венчурных компаний в Европейском Союзе.

Проще говоря, когда речь идет об экономике, бизнесе и рабочем духе, Германия — знаменитость среди стран.Но это еще и налоговая опасность. Лица, проживающие в Германии или обычно проживающие там, несут полную ответственность за уплату подоходного налога.

Весь доход, полученный кем-либо, живущим в Германии, вне зависимости от того, получают ли они его дома или за границей, облагается немецким налогом. Немецкий подоходный налог — это прогрессивный налог, что означает, что средняя налоговая ставка (то есть соотношение налога и налогооблагаемого дохода) монотонно увеличивается с увеличением налогооблагаемого дохода.

14. Ирландия

Хотя ирландцы дружелюбны, причудливы и с ними весело, их подоходный налог не так уж и хорош.

Я большой поклонник Ирландии, когда дело касается качества обслуживания и общего дружелюбия к нации (настолько, что я решил провести в этом году наше мероприятие Nomad Mastermind в Дублине).

Ирландия входит в число самых богатых стран Европейского Союза и среди двадцати пяти самых богатых стран мира по уровню ВВП на душу населения. Это один из величайших примеров того, что развитие и рост были возможны даже вскоре после мирового финансового кризиса 2008 года.

Одной из вещей, которые способствовали этому, помимо усердной работы и творческого ирландского духа, были относительно низкие ставки корпоративного подоходного налога, которые использовались такими, как Google и Apple, но ирландским гражданам повезло меньше, и они должны платить минимальную ставку. ставка налога на прибыль достигает 48%.

Это не самая высокая налоговая ставка в Европе, но ее налоги все же достаточно высоки, чтобы попасть в этот список.

Подоходный налог взимается со всей собственности, прибыли или прибыли. Лицо, постоянно проживающее в Ирландии, облагается ирландским подоходным налогом со своего общего дохода из всех источников по всему миру.Налогообложение доходов является прогрессивным, при этом подоходный налог практически не взимается с лиц с низким доходом, а высокие ставки применяются к лицам со средним и высоким доходом.

13. Греция

У греков прекрасные пляжи, удивительная история и прогрессивные налоги, что не является хорошей новостью, когда вы пытаетесь снизить налоговые расходы.

Греция расположена на перекрестке Европы, Азии и Африки. У страны удивительная история и культура, но в последнее время она приняла не столь выдающиеся экономические решения.

Эта древняя страна подарила нам множество великих мифов и легенд, но она также разрушила миф о том, что высокие налоги автоматически создают социальную гавань. Вместо этого Греция представляет собой налоговую опасность. Греция занимает 15-е место по величине экономики в Европейском союзе, но также занимает 13-е место среди стран с самым высоким уровнем налогообложения с высокой предельной налоговой ставкой в ​​48%.

Для сравнения: в Греции ставка налога почти в три раза выше, чем ставка налога в Грузии.Грузии удалось создать экономику, которая составляет на номинальной стоимости с греческой экономикой, при этом оставаясь страной с низкими налогами.

Налогообложение доходов в Греции прогрессивное. Физическое лицо в Греции несет ответственность за уплату налога на свой доход в качестве наемного работника и на доход в качестве самозанятого лица. Причитающийся налог рассчитывается с дохода, полученного в Греции и за рубежом.

12. Италия

Италия проделала огромную работу по индустриализации и зарабатыванию на этом денег, но налоги на прибыль превышают 48%, и это не так уж и привлекательно.

В Италии есть все с первого взгляда. Это одна из самых густонаселенных стран Европы с населением около 60 миллионов человек, восьмая по величине экономика мира и третья по величине в еврозоне.

Италия вымощена прекрасными пейзажами от горных хребтов Альп до побережья Средиземного моря и островов и имеет одну из самых богатых историй в мире.

Страна является одним из основателей G7 и одной из самых промышленно развитых стран мира. Он имеет большое количество динамично развивающихся малых и средних предприятий, которые составляют основу итальянской промышленности.Эти компании образуют часть производственного сектора, который часто ориентирован на экспорт нишевых рынков и предметов роскоши.

Несмотря на то, что итальянские товары могут не конкурировать с точки зрения количества, они, безусловно, способны выдержать конкуренцию со стороны Китая и других стран Азии с развивающейся экономикой благодаря своему качеству. Но установленный государством высокий предельный подоходный налог в размере 48,8% не помогает итальянцам или их компаниям.

Высокая налоговая ставка в Италии — самый проблемный фактор для ведения бизнеса в стране.Это даже более проблематично, чем калечащая правительственная бюрократия Италии, которая является проблемой для всей Южной Европы.

11. Словения

Словения, хотя и одна из самых маленьких стран Европы, по-прежнему облагает своих граждан колоссальным 50% налогом.

Словения находится на стыке германской, латинской и славянской культур. Это небольшое бывшее югославское государство было самой развитой частью коммунистического мира. В настоящее время он находится в центре внимания как родина первой леди США Мелании Трамп.

В Словении всего 2,5 миллиона жителей, и это одна из самых маленьких стран Европейского Союза. Это одна из многих бывших коммунистических стран, присоединившихся к Европейскому союзу, но у нее также самые высокие налоговые ставки среди других бывших коммунистических государств с максимальной предельной налоговой ставкой 50%.

Тем не менее, Словения имеет развитую экономику и является самой богатой из славянских стран по номинальному ВВП на душу населения перед такими региональными державами, как Польша и Россия.

10. Израиль

Возможно, вы даже не знаете, насколько развит Израиль, и они много работали, чтобы туда попасть.Цена этой ценной бумаги составляет 50% налога.

Скорость инноваций в этой маленькой ближневосточной стране ошеломляет. Израиль — одна из редких неевропейских стран в этом списке, с населением всего 8,5 миллионов граждан. Однако он также занимает второе место в мире по количеству стартапов после США.

Израиль был одной из самых устойчивых экономик мира во время «Великой рецессии» 2008 года. В настоящее время ВВП на душу населения в Израиле аналогичен странам Южной Европы.

Благодаря своей истории, географическому положению и высококачественной системе университетского образования, Израиль является домом для высокомотивированных и образованных людей, которые ответственны за ускорение бума высоких технологий и быстрое экономическое развитие страны. Но все это имеет свою цену: максимальная предельная ставка налога в размере 50%.

9. Франция

Вы найдете много красоты во Франции, и это вторая по величине экономика в Европе, но платить более 50% налогов все еще сложно.

Да, со всем этим сыром, виноградом и уличной атмосферой «je ne sais quoi», Франция — поистине грозная страна.

Будучи третьей по численности населения страной Европы, Франция по-прежнему остается мировой державой, членом G7 и второй по величине экономикой ЕС по паритету покупательной способности. С 31 из 500 крупнейших компаний мира в 2015 году Франция занимает четвертое место в рейтинге Fortune Global 500, опережая Германию и Великобританию.

Однако в стране одни из самых высоких налоговых ставок в мире — колоссальные 50.2% максимальная маржинальная ставка. Недавно даже поступили предложения повысить предельную ставку налога для тех, кто зарабатывает более 1 миллиона евро, до 75%.

Чтобы представить это в контексте, Монако, страна с низкими налогами, которая расположена на Французской Ривьере, не имеет подоходного налога и является одной из самых богатых стран в мире. Низкие налоговые ставки Монако, несомненно, являются одной из причин, по которой французы составляют почти 30% населения Монако. Кто мог сопротивляться тому же качеству жизни (или лучшему) без налоговых обязательств?

8.Финляндия

Если вы верите, что можете привыкнуть к долгим дням и еще более долгим холодным ночам, то Финляндия вам подойдет, но подумайте о высоких налогах, которые вам придется платить, независимо от того, откуда у вас деньги.

Финляндия, или « страна на краю света», , как ее когда-то считали, является одной из стран Северной Европы с высокими налогами. Летом там дни длятся вечность, но «зима всегда приближается, а с ней долгая ночь».

Примите во внимание, что граждане Финляндии относятся к числу наиболее депрессивных людей, даже несмотря на то, что уровень благосостояния страны является одним из самых высоких в мире — это может быть следствием высоких налоговых ставок.Ставки настолько высоки, что этот небольшой дом с населением всего 5,5 миллионов человек занимает 8-е место в этом списке стран с самыми высокими налогами благодаря его максимальной предельной налоговой ставке в 51,6%.

Интересным фактом является то, что любой, кто прибыл в Финляндию и оставался там более шести месяцев, становится, с точки зрения налогового администратора, резидентом. А доходы резидентов по всему миру облагаются финскими налогами без каких-либо различий между странами происхождения.

7. Нидерланды

Нидерланды — отличное место для посещения даже регулярно, но жить там слишком дорого — налоги, налоги везде!

Нидерланды имеют развитую экономику и на протяжении многих веков играли особую роль в европейской экономике.В последние десятилетия он был одним из членов-основателей того, что позже стало Европейским союзом.

Нидерланды имеют 17-ю по величине экономику в мире. Расположение в Нидерландах дает ему отличный доступ к рынкам Великобритании и Германии, при этом порт Роттердам является крупнейшим портом в Европе. Долгое время Голландия входила в число самых процветающих стран мира.

Этот торговый центр и одно из самых густонаселенных мест на Земле имеет ставку подоходного налога (подоходный налог плюс обязательная пенсия, социальное обеспечение и государственные платежи за медицинское обслуживание, все из которых составляют процент от дохода до максимум) из 52% для лиц в возрасте до 65 лет со всем доходом более 66 000 евро.Правительство также взимает налог на прирост капитала в размере 25%, налог на передачу земли в размере 2% и налог на наследство в размере до 40%.

6. Бельгия

Проживание в Бельгии обеспечит вам комфортное и организованное существование, но за счет того, что более половины вашего дохода будет отдаваться государству.

В этой стране проживают две основные языковые группы: фламандцы, говорящие по-голландски, и валлоны, говорящие по-французски. Это страна, которую Европейский Союз и НАТО называют своим домом.В Бельгии также самая высокая налоговая ставка в Западной Европе — 53,7%.

Сильно глобализированная экономика Бельгии и ее транспортная инфраструктура интегрированы с остальной Европой. Его расположение в центре высокоразвитого индустриального региона помогло ему занять 15-е место в мире по величине торговой страны.

Бельгия была первой страной континентальной Европы, пережившей промышленную революцию, и с тех пор она всегда считается одной из самых развитых стран мира.Но в последнее время уровень безработицы в Валлонии более чем вдвое превышает уровень безработицы во Фландрии, и страна стала более политически разделенной, чем в прошлом веке или двух.

5. Австрия

В Австрии есть что испытать и изучить, но можете быть уверены, что их налоговая система не из тех, что интересны.

Одна из немногих немецкоязычных стран в мире также является одной из самых развитых, как и любая другая немецкоязычная страна. Австрия также требует, чтобы ее жители платили за эту привилегию, поскольку максимальная предельная ставка налога составляет 55%.

Помимо высокой ставки подоходного налога, он также имеет ставку социального страхования в размере 18%, бонусные выплаты взимаются по ставке 6%, а налог на прирост капитала составляет 25%. Австрия занимает 12-е место в мире по величине ВВП на душу населения, имеет хорошо развитую социальную рыночную экономику и высокий уровень жизни.

Но вы должны спросить себя: «Какой ценой?»

Многое из того, что вы можете найти в Австрии с точки зрения качества жизни, можно найти в других странах с гораздо более низкими налоговыми ставками.Так что, хотя было бы неплохо посетить Австрию, не планируйте делать ее своим налоговым домом.

4. Дания

В Дании одни из самых счастливых людей на планете, и давайте посмотрим правде в глаза, жизнь в такой стране звучит очаровательно. Это все хорошо, пока вы не наткнетесь на их налоговые ставки, которые составляют почти 56% личного дохода.

Дания имеет развитую экономику, которая занимает 18-е место в мире по ВВП на душу населения и 6-е место по номинальному ВВП на душу населения. Датское государство всеобщего благосостояния, среди прочего, основано на концепции, согласно которой граждане должны иметь равный доступ к различным услугам, оплачиваемым за счет налогов.

Поскольку население страны очень мало, правительство Дании ввело общую налоговую ставку, эквивалентную 55,8% дохода на душу населения, чтобы удовлетворить потребности своего народа. Многие видят в этом оправдание высоких налоговых ставок, которые также позволяют повысить доступность социальных программ для датчан.

Может быть, это отчасти причина того, что датчане считаются одними из самых счастливых людей в мире. Или, возможно, это потому, что они питают концепцию Hygge, используемую для признания чувства или момента, будь то наедине или с друзьями, дома или вне дома, обычное или необычное как уютное, очаровательное или особенное.Я всегда буду склоняться к мышлению, а не к налогообложению, как к объяснению уровня счастья в стране.

3. Япония

Приезжайте в Токио, чтобы полюбоваться величием города, передовыми технологиями и ошеломляющим количеством сверхбогатых людей, но остаться здесь, возможно, не лучшая идея, поскольку налоговая система Японии не очень дружелюбна.

Япония — третья по величине национальная экономика в мире после США и Китая по номинальному ВВП. По паритету покупательной способности это четвертая по величине национальная экономика в мире после США, Китая и Индии.Все это довольно удивительно для страны, которая имеет только 10-е место в мире по численности населения.

Многие способствуют успеху Японии в своей легендарной трудовой этике. В столице страны проживает больше миллионеров, чем в любом другом городе мира, Япония — единственная азиатская страна среди стран с высокими налогами, где максимальная ставка налога на прибыль составляет 55,95%.

Превосходство японских корпораций в Азии в производстве разнообразных сложных технологий и автомобилей означает, что у правительства есть большой доход, который может облагать налогом.Это также одна из немногих стран с культурой, которую можно сравнить с западной по популярности во всем мире.

2. Португалия

Высокие налоги Португалии могут стать неожиданностью для некоторых, но они меняют свою политику, чтобы стать более приветливым по отношению к иностранцам, что всегда является хорошей новостью для кочевников-капиталистов.

В 15-16 веках Португалия была местом, где главная глава мировой истории началась с открытий Нового Света фантастическим флотом Португалии.Португалия сыграла решающую роль в мировой истории, поскольку была первой глобальной империей. Это также единственная европейская страна, у которой какое-то время была столица за пределами Европы в Рио-де-Жанейро.

Сегодня Португалия — развитая страна с высоким уровнем дохода, 45-я по величине экономика в мире и максимальная предельная налоговая ставка 56,5%.

Португалия использует налоги для повышения равенства между людьми с высокими и низкими доходами в стране. Полученный трудовой доход облагается прогрессивным подоходным налогом, который применяется ко всем, кто работает.Можно вычесть длинный список налоговых льгот, включая общий вычет, расходы на здравоохранение, страхование жизни и здоровья и расходы на образование.

Для людей, которые зарегистрировались в Португалии по программе «Золотая виза» или по другим вариантам проживания, есть возможность обойти эти высокие налоги вместе с системой налога на нерегулярное проживание в Португалии. Но это длится всего десять лет.

1. Швеция

Швеция занимает первое место с самыми высокими ставками подоходного налога на Земле — чуть более 57%.Ведение бизнеса там будет дорогостоящим, но торговля недвижимостью может позволить вам избежать смехотворно высоких налогов.

Швеция — 7-я самая богатая страна в мире по размеру ВВП на душу населения. Уровень жизни и ожидаемая продолжительность жизни в стране одни из самых высоких в мире, а неравенство в доходах в стране очень низкое.

Швеция имеет развитое постиндустриальное общество с развитым государством всеобщего благосостояния и самой высокой ставкой подоходного налога в мире , то есть 57.1% вычитается из годового дохода.

В Швеции действует система налогообложения доходов от работы, которая сочетает подоходный налог (уплачиваемый работником) с отчислениями на социальное страхование (взносы работодателя), которые уплачиваются работодателем. Хотя шведы могут облагаться высокими налогами, продажа жилой недвижимости здесь освобождена от налогообложения.

Зачем платить больше?

Как бы мне ни хотелось сесть в самолет и провести выходные в Вене, Париже или Токио, я бы посоветовал вам дважды подумать, когда дело доходит до того, чтобы стать резидентом одной из этих стран, тем самым подвергая свой доход их высокому уровню. налоговые ставки.

Как уже отмечалось, в большинстве этих стран действует прогрессивная налоговая система с различными налоговыми категориями. Указанные здесь ставки представляют собой максимальные предельные налоговые ставки, что означает, что вы будете отдавать только половину дохода, который вы зарабатываете выше предельного диапазона. Таким образом, даже в стране с максимальной предельной налоговой ставкой 50% эффективная налоговая ставка может составлять всего 35%.

Но даже такое писать смешно.

Зачем платить 35%, если можно было платить ноль? А в некоторых местах ваша эффективная налоговая ставка может превышать 50%.В Калифорнии, например, если вы добавите федеральные налоги, налоги штата, налоги на заработную плату и многое другое, ваша эффективная налоговая ставка может достигнуть 54%!

Очевидно, что при поездках за границу следует учитывать не только максимальную ставку предельного налога на прибыль.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.