Сеть клиник EMC готовят к бирже – Финансы – Коммерсантъ

Прежние владельцы соковой компании «Нидан» Игорь Шилов, Леонид Шайман и Чаба Бальер собираются в 2014 году провести IPO медицинской компании European Medical Center (EMC), приобретенной ими у «36,6». Объем предложения может составить до 40% акций компании. Текущую капитализацию EMC, владеющего только тремя клиниками, собственники оценивают в €230 млн.

О планах EMC “Ъ” рассказал господин Шилов, контролирующий 55% компании. По его словам, уже сейчас EMC получает большое количество инвестиционных предложений от западных фондов, но от сделок отказывается: в ближайшие несколько лет сеть будет развиваться за счет собственных средств. «Но в 2014 году мы рассматриваем для себя возможность IPO, в ходе которого рассчитываем продать 30–40% акций компании»,— утверждает Игорь Шилов. Консультантами могут стать Aquila Capital Partners и «Ренессанс Капитал», отметил он. В обеих компаниях подтвердили, что EMC входит в число их клиентов.

Игорь Шилов и его партнеры приобрели EMC в 2008 году у ОАО «Аптечная сеть 36,6» за $106,5 млн. Перед этим, в 2007-м, бизнесмены продали 75,001% «Нидан Соки» фонду Lion Capital, а в 2010-м вместе с фондом уступили Coca-Cola 100% соковой компании за $276 млн без учета долга. EMC включает три многопрофильные клиники и стоматологию. По прогнозам самой компании, в 2011 году ее выручка составит $75 млн, EBITDA — $28 млн. Сейчас, по словам господина Шилова, ему принадлежит 55% EMC, у господ Шаймана и Бальера — 35% и 10% соответственно (такая же пропорция была в «Нидане»).

На сегодняшний день, утверждает бизнесмен, капитализация EMC оценивается примерно в €230 млн. Ранее господин Шилов заявлял, что к 2015 году рассчитывает увеличить капитализацию центра до €1 млрд (см. “Ъ” от 19 марта 2010 года).

До 2014 года EMC собирается существенно расширить бизнес: только в этом году он начнет строительство двух центров в Москве — наркологического и перинатального, в начале 2012-го будет открыта еще одна многопрофильная клиника. «Кроме того, в течение ближайшего времени у нас должна закрыться сделка по покупке крупного центра в Сибирском регионе»,— сказал господин Шилов. По сведениям одного из участников рынка, речь может идти о медцентре «Авиценна» в Новосибирске.

Рынок частных медицинских услуг в России слабо консолидирован. По данным компании МЕДСИ (контролируется АФК «Система»), в конце 2009 года на топ-5 участников по выручке приходилось всего около 3% рынка: доля самой МЕДСИ составляла 1,23%, «Медицины» — 0,75%, «Семейного доктора» — 0,35%, EMC — 0,32%, «Будь здоров» — 0,25%. Весь рынок в 2009-м МЕДСИ оценивала в $8 млрд.

Аналитик «Тройки Диалог» Виктория Соколова считает, что рынок платных медицинских услуг является высокоприбыльной нишей с большим потенциалом роста. «Несмотря на то что цены на обслуживание в частных клиниках значительно превышают стоимость услуг государственных учреждений, люди готовы тратить средства на более качественный медицинский сервис. Особенно частные клиники популярны у экспатов, которым их компании полностью покрывают все расходы на лечение»,— говорит она. По оценке господина Шилова, EMC обслуживает 80% экспатов, проживающих в Москве.

Директор Prosperity Capital Management Алексей Кривошапко считает частные медцентры сверхдоходными: он оценивает их рентабельность по EBITDA в 40–50%.

В отчетности МЕДСИ за третий квартал 2010 года сообщается, что с начала года посещаемость клиник и количество оказанных услуг выросли по сравнению с аналогичным периодом 2009 года на 7,7% и 3,8% соответственно, а размер среднего чека увеличился на 18,9%. На вопрос о возможности IPO МЕДСИ вице-президент компании Максим Владимиров заявил “Ъ”, что для дальнейшего развития «не исключены возможности долевого финансирования».

Олег Трутнев


Слухи об арестах в МВД России – Газета Коммерсантъ № 83 (551) от 07.05.1994

&nbspСлухи об арестах в МВД России


Игорь Шилов заявляет: "Я остаюсь первым замом"
       На этой неделе газеты "Комсомольская правда" и "Независимая газета", а также ряд агентств распространили информацию о возбуждении уголовного дела в отношении первого заместителя начальника Главного управления уголовного розыска МВД России генерал-майора Игоря Шилова. В опубликованных материалах сообщалось, что дела в отношении г-на Шилова и ряда его сотрудников возбуждены в связи с тем, что они связаны с организованной преступностью. По информации газет, с г-на Шилова взята подписка о невыезде, а один из его сослуживцев арестован. Вчера г-н Шилов, несмотря на то, что находится в очередном отпуске, провел служебное совещание, после чего корреспондент Ъ встретился с ним.
       
       Игорь Шилов родился в 1937 году в Московской области. Закончил среднюю специальную и высшую школы милиции. В уголовном розыске работает более 30 лет. Свою профессиональную карьеру начал в Казахстане, где прошел путь от оперуполномоченного до начальника отдела МВД КазССР. Лично принимал участие в раскрытии нескольких сотен тяжких преступлений. Затем перешел на работу в МВД СССР, где работал старшим оперуполномоченным ГУУР. Был назначен начальником УУР УВД Уральской области Казахстана. Вернувшись в центральный аппарат МВД СССР, работал в штабе министерства. В 1989 году возглавил один из отделов ГУУР МВД России. При слиянии министерств внутренних дел России и СССР был назначен первым заместителем начальника ГУУР. По свидетельствам сослуживцев, не пользуется служебной машиной и ездит на работу на электричке. Только 2 недели назад получил квартиру в Желебино (до этого жил в доме барачного типа). Сын г-на Шилова ранее работал в уголовном розыске, а сейчас учится в академии МВД.
       
Генерал намерен судится с газетами
       В беседе с корреспондентом Ъ г-н Шилов сообщил, что информация о возбуждении в отношении его уголовного дела не соответствует действительности. Генерал-майор заявил, что эти материалы являются грубой провокацией и в конечном счете направлены не столько против него лично, сколько против всего уголовного розыска и преследуют только одну цель — деморализовать профессиональное ядро ГУУР. Г-н Шилов рассказал, что ни ему, ни сотрудникам уголовного розыска пока не удалось установить источник, поставляющий журналистам уважаемых газет столь лживую информацию. Однако вполне возможно, что за такими публикациями стоит организованная преступность, которой и выгодно развалить четкую и слаженную работу угрозыска. Генерал-майор сообщил, что он намерен подать в суд на газеты, распространившие, по его мнению, лживые слухи и взыскать со средств массовой информации внушительную сумму денег.
       
Слухи об арестах в ГУУР
       По мнению генерал-майора, слухи об арестах в Главном управлении уголовного розыска возникли не на пустом месте. Как сообщил Игорь Шилов, некоторое время назад сотрудники Регионального управления по организованной преступности задержали одного из сотрудников главка (его фамилию генерал сообщить отказался). Задержанный был доставлен в следственный изолятор Петровки, где провел трое суток. По словам генерала, в течение нескольких часов сыщик находился в одной камере с уголовниками и был жестоко избит. Во время обыска, который был проведен как в квартире задержанного, так и в его служебном кабинете, никаких компрометирующих сотрудника материалов обнаружено не было. После этого он был освобожден, а одна из московских районных прокуратур возбудила уголовное дело по факту его незаконного задержания.
       Игорь Шилов не склонен связывать задержание своего подчиненного с какой-либо целенаправленной акцией, организованной Главным управлением по организованной преступности. По его мнению, задержание было осуществлено по ошибке, а ГУУР и ГУОП делить нечего — задача у этих ведущих управлений министерства внутренних дел общая — борьба с преступностью. Однако, как заметил г-н Шилов, "незаконные действия отдельных работников и руководителей подразделений по борьбе с организованной преступностью, несправедливые нападки на сотрудников розыска со стороны прессы" привели к тому, что значительно увеличилось количество случаев подачи рапортов на увольнение со стороны сотрудников уголовного розыска (в среднем по пять человек в каждом из двенадцати отделов главка подали рапорты об отставке). Тем не менее, как заявил генерал-майор Шилов, "сыск — вечен".
       
       МАКСИМ Ъ-ВАРЫВДИН, АЛЕКСАНДР Ъ-ГОЛУБЕВ
       
       
       

Статья «Если быть – то лучшим»

Самое дорогое, что у нас есть, — это жизнь и здоровье, поэтому мы готовы доверить их только лучшим специалистам, в знаниях и опыте которых мы уверены. Сегодня у нас есть возможность познакомиться поближе с одним из таких людей — это профессор Андрей Королёв, главный врач клиники ECSTO, хирург-ортопед-травматолог, доктор медицинских наук. Его история — доказательство того, как профессионализм, верность мечте, уверенность в успехе и умение не останавливаться перед трудностями помогают достичь поставленной цели и добиться, чтобы сказка стала былью. 

Андрей, с чего началась Ваша «медицинская биография»? Вы с детства хотели быть врачом или эта идея пришла уже значительно позже?
В детстве и ранней юности я даже не думал о том, что медицина станет частью моей жизни: я был уверен, что моя работа будет связана с космосом. И это была не просто обычная мальчишеская мечта, но, как мне тогда казалось, вполне осознанный выбор: мой дедушка, Сергей Павлович Королёв, был известным ученым, конструктором ракетно-космической техники, и мне посчастливилось общаться с его коллегами, космонавтами первого отряда... И тогда я решил, что тоже буду заниматься конструированием ракет и даже начал ходить в физико-математическую школу при МАИ. Но затем произошел случай, который перевернул всю мою жизнь: у меня случился острый аппендицит, и операцию делали в клинике, где работала моя мама, — в Научном центре хирургии. За две недели пребывания там я понял, что космос — это не для меня, я должен быть хирургом. Физико-математическую школу я оставил сразу же и стал готовиться к поступлению в 1-й Московский медицинский институт имени И.М. Сеченова. Когда я стал студентом, у меня было ощущение, что за спиной выросли крылья — я каждый день убеждался в том, что сделал правильный выбор, и был очень счастлив.

Как Вы пришли к выбору своей специализации?
Я решил последовать примеру моей мамы и ее учителя — М.И. Перельмана, одного из ведущих хирургов нашей страны, — и заниматься легочной хирургией. Я очень горжусь тем, что мне тоже посчастливилось учиться у него в ординатуре и аспирантуре на кафедре фтизиопульмонологии и ассистировать ему на операциях: это был очень важный для меня опыт. Кроме того, он с огромным интересом относился к исследованиям на стыке разных меди¬цинских специальностей — в том числе на соединении торакальной*, легочной и сердечно-сосудистой хирургии, то есть трансплантации органов. Мне посчастливилось участвовать вместе с ним в научной программе, и моя первая диссертация, которую я защитил в 1990 году, была посвящена пересадке трахеи. К сожалению, торакальная хирургия в 90-х годах начала угасать: она требовала высококачественного, дорогого оборудования и без финансовой поддержки государства существовать просто не могла. Но опыт у наших специалистов был огромный, и М.И. Перельман старался, чтобы мы обменивались знаниями с зарубежными специалистами. Во время одной из конференций я познакомился с ведущими европейскими хирургами: профессором М. Алльговером — президентом международного общества хирургов, профессорами Л. Швайберером из Мюнхена и Т. Рюиди из Швейцарии. И меня пригласили в Германию читать лекции для хирургов.

Какое впечатление на Вас произвели клиники в Германии?


Неизгладимое. Меня потрясла их организованность, порядок, структурированность работы и ответственность за пациентов. Когда меня спросили, хочу ли я пройти стажировку в Германии и Швейцарии, я думал, что это невозможно, но мне помог профессор Швайберер: я получил приглашение и в январе 1992 года начал работать в Мюнхене под его руководством в одной из ведущих хирургических клиник Европы и одновременно изучать немецкий язык (до этого я знал английский и французский). Через два месяца я уже свободно общался с коллегами на их родном языке и даже получил разрешение на работу в Германии. Мне подтвердили и образование, и ученую степень, я учился и работал — словом, это было удивительное время, о котором я сейчас вспоминаю с большой теплотой.

Как получилось, что Вы решили оставить торакальную хирургию?
В самом начале моей работы в клинике профессора Швайберера он мне предложил специализироваться в области травматологии и ортопедии. Однако тогда я думал, что мне нужно заниматься общей хирургией: это давало возможность заниматься в Москве любимой работой и найти много пациентов. К тому же в нашей стране ортопедия и травматология находились на невысоком уровне — в отличие, к примеру, от той же торакальной хирургии. Но в Германии я увидел, какие возможности и какой потенциал есть у артроскопической** хирургии — и это повлияло на мое решение: я дал согласие профессору Швайбереру.

Это стало первым шагом к тому, что Вы задумались о создании собственной клиники?
Да, я планировал открыть в России частную клинику, чтобы адаптировать европейский опыт ортопедии и травматологии к российским реалиям, — но судьба распорядилась несколько иначе. По возвращении из Германии я получил приглашение на работу от Российской Медицинской Академии Последипломного Образования. Я преподавал, оперировал и вел прием пациентов. Но через несколько лет я понял, что надо идти дальше. Вскоре я получил предложение от профессора Загороднего — он пригласил меня на работу в новую клинику, которой руководил профессор Георгий Голухов. Больница № 31 на тот момент была самой лучшей в Москве: современное оборудование, профессиональные сотрудники, удобные помещения. В этой больнице я стал куратором отделения травматологии и ортопедии. У меня уже были серьезные наработки по докторской диссертации, через полгода я защитился и получил докторскую степень и звание профессора. Эта больница открыла передо мной фантастические возможности по развитию артроскопической и ортопедической*** хирургии. Число пациентов росло, и я уже прибегал к услугам секретаря, который помогал мне структурировать систему записи и приема, корректировать время и планировать операции — такую схему работы я также видел в Германии и Швейцарии. И все-таки я продолжал мечтать о создании частной клиники, это позволило бы мне работать в полную силу. И тогда я начал сотрудничать с Европейским медицинским центром (ЕМС).

Почему именно Европейский медицинский центр?
Здесь я нашел ту логику в организации работы, которой мне не хватало в обычных больницах, которые вынуждены жить по законам городского здравоохранения, принятым еще в советские времена. А в ЕМС были рады в любое время любому количеству пациентов — не только в будние дни, но и в выходные. Никогда никто не говорил: «Доктор, вы оперируете во внеурочное время!» — мне всегда давали «зеленый свет». Но все же я не оставлял идеи создания частной клиники. Я пригласил финансового консультанта, с которым мы прорабатывали бизнес-модель, и продолжал работать: оперировал, консультировал — мне хотелось помогать людям... А затем ЕМС сменил собственников — бизнес купили два моих друга, владельцы группы компаний «36,6» Артём Бектемиров и Сергей Кривошеев. Они предложили мне «имплантировать» мою собственную будущую клинику в структуру ЕМС — и я согласился с радостью. Так что моя «Европейская клиника спортивной травматологии и ортопедии» (ECSTO) вошла в состав ГК ЕМС. Сегодняшние владельцы ЕМС — Игорь Шилов, Леонид Шайман, Чаба Бальер — люди, которые очень хотели и смогли построить лучшую частную клинику в России и деньги для них — не главное, что полностью соответствует моему взгляду на жизнь. Я хочу сказать, что никогда в жизни не смог бы создать такую клинику, если бы рядом не было людей, которые поверили в эту идею и добросовестно работали со мной плечом к плечу. Одни пришли сюда молодыми людьми, другие — зрелыми специалистами, но всех нас объединяет то, что мы действительно любим и знаем свою работу, уважаем наших пациентов и искренне хотим им помочь.

*Торакальная (грудная) хирургия — область хирургии, предметом которой являются органы, расположенные в области груди, а также прилежащие к ней органы. Это гортань, глотка, пищевод, трахея, легкие, вилочковая железа (тимус), щитовидная и паращитовидная железы, диафрагма, печень, желудок, сердце, перикард, крупные кровеносные и лимфатические сосуды.

**Артроскопическая хирургия — это вид оперативного вмешательства, при котором через минимальный разрез вводится артроскоп и другие хирургические инструменты для выявления и лечения различных заболеваний травм и суставов.

***Ортопедическая хирургия (или ортопедия) — раздел хирургии, которая занимается оперативным лечением переломов, травм и заболеваний позвоночника, костей, мышц, сухожилий и суставов.

Медкомпания ЕМС хочет разместить в Лондоне до 25% акций через 1,5 года

Логотип Лондонской фондовой биржи на здании биржи 11 апреля 2011 года. Одна из крупнейших по выручке частных медицинских компаний РФ Европейский медицинский центр (EMC) собирается провести первичное размещение 20-25 процентов акций в Лондоне через полтора года, сообщил Рейтер основной владелец EMC Игорь Шилов. REUTERS/Toby Melville

МОСКВА (Рейтер) - Одна из крупнейших по выручке частных медицинских компаний РФ Европейский медицинский центр (EMC) собирается провести первичное размещение 20-25 процентов акций в Лондоне через полтора года, сообщил Рейтер основной владелец EMC Игорь Шилов.

В начале 2012 года 27 процентов EMC приобрел Baring Vostok Private Equity Fund IV за $100 миллионов, оценив весь бизнес медкомпании в $370 миллионов. Через три-четыре года акционеры рассчитывают, что капитализация медкомпании вырастет до $3 миллиардов.

Выручка EMC по итогам 2012 года составит около $100 миллионов, EBITDA margin будет на уровне 25 процентов. На следующий год планы - EBITDA в размере $45 миллионов и $140-145 миллионов выручки за счет уже запущенной в декабре многопрофильной клиники и специализированной детской больницы в начале 2013 года.

Для сравнения: выручка MDMG (группа компаний Мать и дитя), разместившаяся в октябре, в первом полугодии 2012 года составила $64 миллиона, EBITDA - $28 миллионов, чистая прибыль - $24 миллиона.

“Рост бизнеса произойдет за счет новых инвестиций и освоения уже привлеченных по итогам частного размещения акций. В наших планах - создание пяти высокотехнологических медцентров, включая реабилитационный, перинатальный и другие”, - сказал Шилов.

Сейчас в EMC входят три медцентра, стоматологический центр, лаборатории и подразделение, занимающееся экспертным сопровождением лечения за рубежом.

“Мы можем использовать IPO как один из инструментов для достижения этих целей. Скорее всего, IPO состоится во второй половине 2014-первой половине 2015 года. Пока кроме Лондона (в качестве площадки для размещения) мы ничего не видим, - полагает Шилов. - Мы думаем, что это будет 20-25 процентов. Это будет частичный выход Baring, частично - других акционеров”.

Наталья Ищенко

Интервью главного врача, медицинского директора ECSTO Андрея Королева для журнала Forbes

23

Главный врач, медицинский директор Европейской клиники спортивной травматологии и ортопедии (ECSTO), хирург-ортопед-травматолог, д.м.н., профессор Андрей Королев дал интервью для апрельского выпуска журнала Forbes.

Если быть – то лучшим

Самое дорогое, что у нас есть, — это жизнь и здоровье, поэтому мы готовы доверить их только лучшим специалистам, в знаниях и опыте которых мы уверены. Сегодня у нас есть возможность познакомиться поближе с одним из таких людей — это профессор Андрей Королёв, главный врач клиники ECSTO, хирург-ортопед-травматолог, доктор медицинских наук. Его история — доказательство того, как профессионализм, верность мечте, уверенность в успехе и умение не останавливаться перед трудностями помогают достичь поставленной цели и добиться, чтобы сказка стала былью.

Андрей, с чего началась Ваша «медицинская биография»? Вы с детства хотели быть врачом или эта идея пришла уже значительно позже?

В детстве и ранней юности я даже не думал о том, что медицина станет частью моей жизни: я был уверен, что моя работа будет связана с космосом. И это была не просто обычная мальчишеская мечта, но, как мне тогда казалось, вполне осознанный выбор: мой дедушка, Сергей Павлович Королёв, был известным ученым, конструктором ракетно-космической техники, и мне посчастливилось общаться с его коллегами, космонавтами первого отряда... И тогда я решил, что тоже буду заниматься конструированием ракет и даже начал ходить в физико-математическую школу при МАИ. Но затем произошел случай, который перевернул всю мою жизнь: у меня случился острый аппендицит, и операцию делали в клинике, где работала моя мама, — в Научном центре хирургии. За две недели пребывания там я понял, что космос — это не для меня, я должен быть хирургом. Физико-математическую школу я оставил сразу же и стал готовиться к поступлению в 1-й Московский медицинский институт имени И.М. Сеченова. Когда я стал студентом, у меня было ощущение, что за спиной выросли крылья — я каждый день убеждался в том, что сделал правильный выбор, и был очень счастлив.

Как Вы пришли к выбору своей специализации?

Я решил последовать примеру моей мамы и ее учителя — М.И. Перельмана, одного из ведущих хирургов нашей страны, — и заниматься легочной хирургией. Я очень горжусь тем, что мне тоже посчастливилось учиться у него в ординатуре и аспирантуре на кафедре фтизиопульмонологии и ассистировать ему на операциях: это был очень важный для меня опыт. Кроме того, он с огромным интересом относился к исследованиям на стыке разных меди¬цинских специальностей — в том числе на соединении торакальной*, легочной и сердечно-сосудистой хирургии, то есть трансплантации органов. Мне посчастливилось участвовать вместе с ним в научной программе, и моя первая диссертация, которую я защитил в 1990 году, была посвящена пересадке трахеи. К сожалению, торакальная хирургия в 90-х годах начала угасать: она требовала высококачественного, дорогого оборудования и без финансовой поддержки государства существовать просто не могла. Но опыт у наших специалистов был огромный, и М.И. Перельман старался, чтобы мы обменивались знаниями с зарубежными специалистами. Во время одной из конференций я познакомился с ведущими европейскими хирургами: профессором М. Алльговером — президентом международного общества хирургов, профессорами Л. Швайберером из Мюнхена и Т. Рюиди из Швейцарии. И меня пригласили в Германию читать лекции для хирургов.

Какое впечатление на Вас произвели клиники в Германии?

Неизгладимое. Меня потрясла их организованность, порядок, структурированность работы и ответственность за пациентов. Когда меня спросили, хочу ли я пройти стажировку в Германии и Швейцарии, я думал, что это невозможно, но мне помог профессор Швайберер: я получил приглашение и в январе 1992 года начал работать в Мюнхене под его руководством в одной из ведущих хирургических клиник Европы и одновременно изучать немецкий язык (до этого я знал английский и французский). Через два месяца я уже свободно общался с коллегами на их родном языке и даже получил разрешение на работу в Германии. Мне подтвердили и образование, и ученую степень, я учился и работал — словом, это было удивительное время, о котором я сейчас вспоминаю с большой теплотой.

Как получилось, что Вы решили оставить торакальную хирургию?

В самом начале моей работы в клинике профессора Швайберера он мне предложил специализироваться в области травматологии и ортопедии. Однако тогда я думал, что мне нужно заниматься общей хирургией: это давало возможность заниматься в Москве любимой работой и найти много пациентов. К тому же в нашей стране ортопедия и травматология находились на невысоком уровне — в отличие, к примеру, от той же торакальной хирургии. Но в Германии я увидел, какие возможности и какой потенциал есть у артроскопической** хирургии — и это повлияло на мое решение: я дал согласие профессору Швайбереру.

Это стало первым шагом к тому, что Вы задумались о создании собственной клиники?

Да, я планировал открыть в России частную клинику, чтобы адаптировать европейский опыт ортопедии и травматологии к российским реалиям, — но судьба распорядилась несколько иначе. По возвращении из Германии я получил приглашение на работу от Российской Медицинской Академии Последипломного Образования. Я преподавал, оперировал и вел прием пациентов. Но через несколько лет я понял, что надо идти дальше. Вскоре я получил предложение от профессора Загороднего — он пригласил меня на работу в новую клинику, которой руководил профессор Георгий Голухов. Больница № 31 на тот момент была самой лучшей в Москве: современное оборудование, профессиональные сотрудники, удобные помещения. В этой больнице я стал куратором отделения травматологии и ортопедии. У меня уже были серьезные наработки по докторской диссертации, через полгода я защитился и получил докторскую степень и звание профессора. Эта больница открыла передо мной фантастические возможности по развитию артроскопической и ортопедической*** хирургии. Число пациентов росло, и я уже прибегал к услугам секретаря, который помогал мне структурировать систему записи и приема, корректировать время и планировать операции — такую схему работы я также видел в Германии и Швейцарии. И все-таки я продолжал мечтать о создании частной клиники, это позволило бы мне работать в полную силу. И тогда я начал сотрудничать с Европейским медицинским центром (ЕМС).

Почему именно Европейский медицинский центр?

Здесь я нашел ту логику в организации работы, которой мне не хватало в обычных больницах, которые вынуждены жить по законам городского здравоохранения, принятым еще в советские времена. А в ЕМС были рады в любое время любому количеству пациентов — не только в будние дни, но и в выходные. Никогда никто не говорил: «Доктор, вы оперируете во внеурочное время!» — мне всегда давали «зеленый свет». Но все же я не оставлял идеи создания частной клиники. Я пригласил финансового консультанта, с которым мы прорабатывали бизнес-модель, и продолжал работать: оперировал, консультировал — мне хотелось помогать людям... А затем ЕМС сменил собственников — бизнес купили два моих друга, владельцы группы компаний «36,6» Артём Бектемиров и Сергей Кривошеев. Они предложили мне «имплантировать» мою собственную будущую клинику в структуру ЕМС — и я согласился с радостью. Так что моя «Европейская клиника спортивной травматологии и ортопедии» (ECSTO) вошла в состав ГК ЕМС. Сегодняшние владельцы ЕМС — Игорь Шилов, Леонид Шайман, Чаба Бальер — люди, которые очень хотели и смогли построить лучшую частную клинику в России и деньги для них — не главное, что полностью соответствует моему взгляду на жизнь. Я хочу сказать, что никогда в жизни не смог бы создать такую клинику, если бы рядом не было людей, которые поверили в эту идею и добросовестно работали со мной плечом к плечу. Одни пришли сюда молодыми людьми, другие — зрелыми специалистами, но всех нас объединяет то, что мы действительно любим и знаем свою работу, уважаем наших пациентов и искренне хотим им помочь.

*Торакальная (грудная) хирургия — область хирургии, предметом которой являются органы, расположенные в области груди, а также прилежащие к ней органы. Это гортань, глотка, пищевод, трахея, легкие, вилочковая железа (тимус), щитовидная и паращитовидная железы, диафрагма, печень, желудок, сердце, перикард, крупные кровеносные и лимфатические сосуды.

**Артроскопическая хирургия — это вид оперативного вмешательства, при котором через минимальный разрез вводится артроскоп и другие хирургические инструменты для выявления и лечения различных заболеваний травм и суставов.

***Ортопедическая хирургия (или ортопедия) — раздел хирургии, которая занимается оперативным лечением переломов, травм и заболеваний позвоночника, костей, мышц, сухожилий и суставов.

Записаться на прием к специалистам Европейской клиники спортивной травматологии и ортопедии (ECSTO) можно по телефону +7 (495) 933-66-55.

Европейская Клиника Спортивной Травматологии и Ортопедии (ECSTO) +7 (495) 933-66-44. КРУГЛОСУТОЧНО




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *