Содержание

Бизнес клиента становится недоступен за границей

В последнее время на рынке банковских услуг по сопровождению трансграничных операций наблюдались значительные изменения. Во-первых, изменились внешние условия, в частности, уровень юридических требований со стороны американских банков. В результате усиления борьбы с терроризмом и необходимостью более жестко отслеживать финансовые операции, связанные со странами развивающихся рынков и третьего мира, многие российские банки потеряли возможность открывать корсчета с американскими банками. С другой стороны, банки более активно работают на рынке предэкспортного финансирования, так как слабый спрос на их дорогие кредиты заставляет их все активнее искать новые способы зарабатывать.

Коротношения — кризис доверия

После скандальных банкротств нескольких американских компаний (достаточно вспомнить, например, Enron) и особенно после усиления террористической угрозы развитые страны и особенно США серьезно ужесточили регламентирование операций со странами развивающихся рынков и, в частности, с Россией. Напомним, что до 2003 года Россия входила в черный список FATF — международной группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег, учрежденной развитыми странами, так как ее законодательство не соответствовало нормам ведущих стран мира. После принятия закона о борьбе с легализацией доходов, полученных незаконным путем, и создания Комитета по финансовому мониторингу, позднее преобразованного в Федеральную службу по финансовому мониторингу, Россию все же вычеркнули из черного списка, но на этом проблемы российских банков и компаний отнюдь не закончились.

Если еще несколько лет назад иностранные банки, открывая корреспондентские счета, ориентировались исключительно на ожидаемые объемы бизнеса и соответственно на оценку потенциальных доходов, то теперь главным критерием является прозрачность и открытость предоставляемой российскими банками информации. Любое решение по ведению бизнеса с российским банком теперь должно быть одобрено в первую очередь специальными отделами compliance, которые должны следить за «чистотой» партнеров по бизнесу, чтобы американские власти не заподозрили «свой» банк в пособничестве к отмыванию денег или финансировании террористов. Поскольку проверка информации по российским контрагентам становится трудоемкой, в частности, учитывая и огромное число банков, функционирующих в России, то многие американские банки предпочитают решать этот вопрос радикально.

Активизация «гонений» на российские банки приходится на 2004 год. Некоторые банки еще с 2001 года практиковали закрытия счетов тех банков, которые не обеспечивали достаточного объема операций по ним, то есть если по их счетам проходило 1—2 платежа в день. В частности, первой ласточкой здесь был Bank of New York, значительно сокративший число своих контрагентов в России. А в 2004 году сразу несколько крупных американских банков резко ужесточили свою позицию. ABN Amro закрыл вообще все счета банков России и СНГ. В июле 2004 года United Bank of California (UBoC), единственный банк, продолжавший расширять корреспондентскую сеть в последние 2—3 года и, таким образом, остававшийся последним оплотом российского банковского сектора, сократил число своих контрагентов из стран СНГ на 150 банков, объясняя это давлением со стороны банковских надзорных органов США. А с 30 декабря UBoC пошел на вовсе радикальные меры и закрыл счета остававшихся в нем 300 банков.

После таких кардинальных «чисток» картина отношений российских банков с внешним миром выглядит следующим образом. Открытые корсчета в иностранных банках имеют около 200 российских банков: около 60 корсчетов, включая счета дочерних структур ВТБ, открыто в Bank of New York, порядка 100 в Deustche Bank, чуть более 40 в банке JP Morgan Chase, остальные держат счета в банках типа American Express т.д. Учитывая, что некоторые банки имеют по три-четыре открытых корсчета, к 2005 году отношения с внешним миром действительно сконцентрировались в относительно небольшом числе банков.

В результате пострадал бизнес средних, мелких и региональных банков, которые теперь вынуждены либо «делиться» своими клиентами с крупными банками, либо просто должны платить им за посредничество в международных расчетах. Другим важным соображением является тот факт, что ужесточение отношения к российским банкам в США через некоторое время приведет и к ужесточению со стороны Европейского союза. Например, некоторые банки, потерявшие корреспондентские связи в США, открыли корсчета в европейских банках, которые в дальнейшем могут пойти по пути США. Кроме того, больший объем операций проходит через бывшие советские республики, в частности Латвию и Литву. Но в последнее время некоторые латвийские банки заявили о возможном закрытии корсчетов российским банкам в течение 2005 года из-за давления со стороны властей. Действительно, Латвия занимает четвертое место в мире по объему проводимых через нее клиринговых операций по доллару, большая часть которых связана со сделками российских банков. По оценкам, в случае закрытия корсчетов латвийскими банками могут пострадать около 30 российских банков, входящих во вторую и третью сотню по размеру активов. По данным Moody’s, в латвийских банках открыты корсчета 100 российских банков, поэтому потенциальное число «жертв» может быть больше. В дальнейшем пострадать могут также банки, работающие через Литву, которая также вступила в Евросоюз и будет постепенно применять все более и более жесткие нормы к операциям с российскими коллегами.

Очевидно, что такое ужесточение регулирования систем коротношений, с одной стороны, будет способствовать отказу от финансовых «схем», которыми российские банки сейчас пользуются для улучшения своей отчетности, а с другой стороны — приведет к более быстрой консолидации активов в российском банковском секторе, так как клиенты постепенно будут переходить на обслуживание все в более крупные банки. В то же время, это серьезно подрывает бизнес региональных банков, которые испытывают увеличение издержек при обслуживании клиентских операций.

Аккредитивы под поставки оборудования

Одной из важных ролей корсчетов, открытых за рубежом, является возможность обслуживать импортные или экспортные операции российских компаний.

Оговоримся сразу, что, учитывая структуру российской экономики, роль банков в финансировании экспортных контрактов очень мала. Российские экспортеры, которыми в основном являются крупные поставщики нефти, газа или металлов, напрямую выходят на иностранные банки, закладывают свои экспортные потоки и через эти банки получают выручку, а также рассчитываются по своим кредитным обязательствам. Российские банки не участвуют в финансировании экспортных операций.

С другой стороны, компании, производящие импортные операции, часто испытывают потребность в банковском финансировании. Значительная часть российского импорта, правда, приходится на потребительские товары, то есть на товары с коротким циклом производства, для которых поставку и платеж можно произвести в течение короткого срока. Но когда речь идет о договорах о поставке оборудования, то это гораздо более длительные сроки. И отвлечение средств из оборота предприятия приходится заменять банковским кредитом.

Годовой оборот рынка контрактов по импорту оборудования, которые составляют около 10% российского импорта, доходит до 7—8 млрд долларов в денежном эквиваленте в год, то есть является значимым и еще мало освоенным рынком. Следует также отметить, что этот рынок не является четко сегментированным, то есть любой банк, имеющий генеральную лицензию, может обслуживать контракт импортера вне зависимости от сектора (кораблестроение, авиастроение и т.д.) и вне зависимости от принадлежности компании к какой-либо промышленной группе.

Общая схема с использованием аккредитива, то есть обязательства произвести оплату по предоставлении определенных документов, включает в себя участие российского покупателя, российского банка, иностранного банка и иностранного производителя и обычно выглядит следующим образом: российская компания заключает договор на поставку определенного оборудования из-за рубежа и открывает в российском банке документарный аккредитив, подтверждаемый иностранным банком, приемлемым для поставщика. Когда зарубежная компания произвела оборудование и осуществила отгрузку, она получает оплату от иностранного банка либо по предоставлении документов, либо по истечении предусмотренного периода отсрочки. В конечном итоге оплату производит российский банк, который в свою очередь получает средства от российского импортера по мере погашения его кредита.

Краткосрочное финансирование

Краткосрочное финансирование внешнеторговых операций осуществляется на период 12, 18 или 24 месяца. Емкость этого рынка, по экспертным оценкам, составляет порядка 2—3 млрд долларов, значительная его часть сосредоточена в государственных банках. Наиболее активными игроками на этом рынке, безусловно, являются ВТБ и Сбербанк. У государственных банков несколько преимуществ. Первое — это рейтинги на уровне суверенных и выше, что позволяет им получать кредитные линии даже от самых требовательных партнеров. Во-вторых, на рынке аккредитивов повторяется та же ситуация, что и на рынке кредитования, когда государственные банки имеют возможность перетягивать к себе на обслуживание клиентов благодаря более низкой стоимости кредитов. Так, на рынке аккредитивов себестоимость операции для государственных банков может составлять 1,5—2% годовых, в то время как для десятки крупнейших частных банков эта цифра колеблется в пределах 2—2,5%, а банки, входящие в третью и четвертую десятки, скорее получат котировки в интервале 3,5—4%. Частные банки, разумеется, стараются компенсировать более высокие ставки снижением собственной маржи, а также лучшим уровнем своих услуг — скоростью оформления сделки и т.д. Например, операции, на оформление которых в государственных банках может уйти около месяца или даже полтора, в частных банках берутся оформлять за неделю-две.

Среднесрочное и долгосрочное финансирование

Среднесрочное и долгосрочное финансирование импортных контрактов подразумевает более длительные сроки, как правило, 3—5 лет и 7—10 лет соответственно. В силу более коротких сроков банковских пассивов и активов российских банков, то есть из-за их неспособности гарантировать осуществление сделки на столь длительный срок, такие проекты, как правило, оформляются с участием так называемых экспорто-гарантирующих агентств, таких как Hermes (Германия), ERG (Швейцария), US Eximbank (США), Coface (Франция), MEHIB (Венгрия). Эти агентства выступают своего рода посредниками между российскими и западными банками, как бы гарантируя обязательства первых и страхуя риски для последних. В этом случае опять-таки принципиальным является вопрос о рейтинге российского банка, риски которого агентство берет на себя, — еще 6—7 лет назад агентства экспортного страхования работали исключительно с государственными банками. Кроме того, возможности агентства по участию в сделке определяются также размером портфеля, которое оно выделило на страну, в данном случае на Россию.

Внешняя торговля — хороший бизнес для банка

Тенденция прошлого года показала значимые изменения на рынке внешнеторгового финансирования. Во-первых, многие банки стали серьезнее относиться к этому сегменту бизнеса в связи с его быстрым ростом. Действительно, рост покупательной способности российского населения обуславливает быстрые темпы роста не только импорта потребительских товаров, но и спрос российских предприятий на оборудование. В 2004 году в регионах отмечался всплеск спроса на внешнеторговое финансирование, поскольку основная часть производства сосредоточена как раз не в Москве, а вне столицы. Этот спрос, таким образом, распределился между банками с обширной филиальной сетью в российских регионах, что также на руку ВТБ и Сбербанку, так как именно они обладают расширенной филиальной сетью.

Кроме того, изменились и возможности российских банков по кредитованию торговых сделок. После присвоения России инвестиционного рейтинга банки получили возможность более активно сотрудничать с государственными агентствами экспортного финансирования, что расширило спектр услуг, предлагаемых для российских компаний.

Наконец, активизация внешнеторгового финансирования связана с ужесточением ценовой конкуренции на традиционном рынке банковского кредитования. Иностранные банки начали более активно расширять кредитный портфель, усиливая давление вниз на ставки всего кредитного рынка. В итоге российские частные банки стали серьезно проигрывать не только государственным банкам, но и иностранным банкам. Чтобы удержать клиентов, частные банки стали переориентироваться на новые сегменты бизнеса, таким образом развивая внешнеторговое финансирование, которое раньше казалось менее прибыльным бизнесом.

В 2005 году внешнеторговое финансирование будет развиваться еще более активно. С одной стороны, снижение ставок на кредитном рынке заставит все банки все более активно выходить на рынок аккредитивов. Наконец, недавнее присвоение инвестиционного рейтинга S&P; дает российским банкам ожидать более активного сотрудничества с иностранными банками и агентствами внешнеторгового финансирования.

Приложения: Последние новости России и мира – Коммерсантъ Банк (36146)

Одной из ярко выраженных тенденций текущего года в национальных банковских системах СНГ стало повальное увлечение IPO. Причем если для корпоративного сектора IPO перестало быть экзотикой и крупнейшие частные компании стран СНГ давно привлекают средства с западных финансовых рынков, то для банков данный способ наращивания капитала в новинку. Специально для «Ъ-Банка» — АЛЕКСЕЙ БУЗДАЛИН, главный эксперт «Интерфакс-ЦЭА», кандидат экономических наук.

Инструмент независимости

В странах СНГ появляются примеры успешного проведения банками IPO. Вслед за российским банком «Возрождение», разместившим свои акции на фондовой площадке РТС, в ноябре текущего года сразу два банка из стран ближнего зарубежья успешно провели размещение акций на Лондонской бирже — Казкоммерцбанк и Банк Грузии. Помимо этого еще порядка двух десятков банков из России, Казахстана и Украины собираются провести открытое размещение акций в обозримом будущем. В чем кроется стремление банков к IPO?

Еще совсем недавно господствующим мнением относительно перспектив большинства частных банков в России и других странах СНГ, особенно в отношении банков второго эшелона, являлось представление об их бесперспективности на фоне крупнейших государственных и иностранных банков, активно развивающих розничные сети на постсоветском пространстве.

Но частные банки оказались более гибкими и способными предложить более индивидуализированные продукты в интересах даже небольших клиентов, что выгодно выделило их на фоне нынешних лидеров рынка. В условиях быстрорастущего рынка крупные государственные банки оказались неповоротливы, а иностранцы оказались не способны в силу консервативной стратегии управления рисками покрыть масштабную клиентуру мелкого и среднего бизнеса, и особенно в регионах.

Если совсем недавно частные банки, правильнее было бы сказать, их владельцы, видели единственную перспективу — продать бизнес по возможности дороже и предпочтительно иностранному инвестору, то сейчас ситуация поменялась. Многие банки второго эшелона осознали, что способны самостоятельно обеспечить перспективы развития и выжить в ужесточающихся условиях конкуренции, а значит, нет необходимости терять независимость и продавать бизнес.

Но появление стратегических перспектив само по себе не способно решить все текущие проблемы банков. Существующий спрос на банковские продукты со стороны растущих национальных экономик требует от банков наращивания объемов кредитования, что отражается в высоких темпах роста активов (30-35% в год). Однако высокие темпы роста банковских активов должны сопровождаться эквивалентными темпами роста капитала, иначе банки перестанут выполнять требования банковского надзора и окажутся под угрозой отзыва лицензий. К сожалению, темпы роста банковского капитала как в России, так и в других странах СНГ отстают от темпов роста активов, составляя менее 20% в год.

Основным источником роста капитала для большинства банков по-прежнему остается лишь прибыль, и при этом нет оснований полагать, что национальные банковские системы СНГ ждет существенный рост рентабельности. Напротив, рентабельность банковского бизнеса в последние годы неуклонно снижается — рентабельность капитала в 2006 году для большинства банков СНГ колебалась вокруг отметки 15%. То есть для обеспечения необходимых темпов роста банки, не надеясь на собственные силы, вынуждены искать источники наращивания капитала на стороне.

В такой ситуации единственной возможностью сохранения контроля над бизнесом оказывается проведение IPO. Именно в этом кроется разгадка широкого объявления банками СНГ планируемых открытых размещений акций.

Инструмент капитализации

В первую очередь занялись организацией собственного IPO кредитные организации наиболее развитых стран СНГ — России, Казахстана и Украины, чьи банковские системы вышли на уровень, представляющий реальный интерес для портфельных инвесторов. К тому же национальное законодательство указанных стран позволяет привлечение иностранных инвесторов.

Банковские системы каждого из этих трех государств, как, впрочем, и особенности их национальных экономик, имеют собственные нюансы, что нашло отражение в составе списков банков, идущих на IPO.

В России в первых рядах на IPO оказались крупнейшие государственные банки — Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ. Их IPO может произойти уже в первой половине 2007 года. Такая ситуация объясняется несколькими факторами. Эти банки испытывают острый дефицит капитала. Государственный статус напрямую отражается на их высоких кредитных рейтингах, а значит, позволяет осуществлять дешевые заимствования на внешних рынках. Наконец, государство-владелец заинтересовано в постепенном снижении своей доли участия в этих банках, что должно позитивно отразиться на общей конкуренции в национальной банковской системе.

В списки российских банков, планирующих IPO, вошли также кредитные организации из второго эшелона, которые еще острее испытывают проблему с дефицитом капитала, но при этом хотят сохранить и расширить присутствие на рынке.

Парадокс российской ситуации заключается в том, что в списке российских банков, планирующих IPO, нет крупнейших частных банков, таких как Альфа-банк, МДМ, Росбанк. Объяснение простое: за каждым из этих банков мощные финансово-промышленные группы, способные самостоятельно обеспечить приток инвестиций в банковский капитал.

В Казахстане ситуация в банковской системе существенно отличается от российской, хотя и там банки испытывают потребность в росте капитала. Однако банковская система Казахстана по многим параметрам опередила в своем развитии российский банковский сектор, что нашло отражение в пресыщении банковского рынка и снижении общих темпов роста банковской системы. Низкие темпы роста означают заниженную инвестиционную привлекательность. Что приводит к тому, что у владельцев банков пропадает мотивация поддерживать принадлежащие им банки в ситуации, когда имеющиеся средства можно с большей выгодой инвестировать в более динамичные сегменты экономики.

Но в отличие от России, крупнейшие системообразующие банки принадлежат частному капиталу. И именно эти банки планируют в 2007 году провести IPO. Можно прогнозировать, что в силу тех же низких темпов роста размещение акций казахстанских банков по IPO вряд ли будет проходить по рекордным ценам. В лучшем случае рыночная капитализация казахстанских банков—соискателей IPO будет оценена инвесторами в четыре-четыре с половиной раза выше собственного капитала.

Ситуация в банковской системе Украины во многом схожа с российской — там также велики «амбиции» средних банков по проведению IPO, а в среде крупнейших частных банков перспективы IPO не пользуются особой популярностью. Крупнейшие банки предпочитают решать проблемы с недостаточной капитализацией за счет поиска стратегических инвесторов в лице иностранных финансовых институтов. Ситуация на Украине может измениться с ростом национального кредитного рейтинга.

Не совсем типичная ситуация складывается в других странах СНГ. Например, 24 ноября второй по величине грузинский банк — Банк Грузии — провел размещение акций на Лондонской бирже по рекордной цене. Рыночная капитализация банка превысила размер его собственного капитала более чем в семь раз. Такой итог можно объяснить высокими темпами роста грузинской банковской системы и особым положением, которое в ней занимает Банк Грузии, опыт которого можно пока считать исключительным не только для грузинской банковской системы, но и для стран СНГ.

Как найти точки роста в новые времена

Национальный банковский журнал

31.10.2017

Почти десять лет назад Росбанк стал частью международной финансовой группы Societe Generale, что позволяет ему при формировании своей бизнес-стратегии опираться не только на собственный опыт, но и лучшие практики группы. О том, как это помогает банку отвечать на вызовы, которые возникают сейчас в сфере финансовых услуг, и о своем видении наиболее актуальных для российских банков проблем рассказал в интервью NBJ заместитель председателя правления Росбанка Константин АРТЮХ.

NBJ: Константин, в своем выступлении на форуме Ассоциации «Россия» «Банки России – XXI век» вы перечислили основные вызовы, с которыми сталкиваются сейчас российские банки. Давайте в рамках нашей беседы пройдемся по ним подробнее. Насколько весомыми в общей концепции представляются вам регуляторный и, если так можно сформулировать, вызов огосударствления российской банковской системы?

К. АРТЮХ: На протяжении нескольких лет мы наблюдаем увеличение доли государственных банков в общем объеме активов банковской системы: с 63% в 2014 году до 67% в августе 2017 года. Этот рост происходит преимущественно за счет небольших финансовых учреждений «второй сотни». Некрупные представители банковской сферы теряют свою долю в ней за счет очистки регулятором банковского сектора от игроков, проводящих сомнительные операции, а также ввиду их низкой конкурентоспособности по сравнению с крупными банками. Помимо этого, ЦБ РФ проводит политику по ограничению доступа малых банков к размещению средств госбюджета, фондов капремонта жилья и банковских гарантий в налоговые органы. При этом есть большое количество банков, как частных российских, так и иностранных, которые увеличивают свою долю на рынке и демонстрируют высокую рентабельность. Для сохранения присутствия не только государственного, но и частного капитала в сегменте банковских услуг государству желательно отслеживать конкурентную ситуацию и в случае необходимости своевременно принимать антимонопольные меры.

NBJ: С января 2018 года вступают в силу новые стандарты, в частности, МСФО 9 и CRS. По вашему мнению, готовы ли российские банки к переходу на них?

К. АРТЮХ: Росбанк находится в процессе анализа методологии и пересчета показателей в соответствии со стандартом МСФО 9. Эта работа ведется в тесном сотрудничестве с соответствующими подразделениями группы и внешним аудитом. На настоящий момент это происходит в соответствии с планом, однако мы не можем давать оценку уровня готовности других финансово-кредитных организаций.

NBJ: Если говорить об огосударствлении, то в рамках того же форума в Сочи мы слышали предложения законодательно ограничить долю госбанков в области банковских услуг. Считаете ли вы это реализуемым и желательным?

К. АРТЮХ: Многие крупнейшие государственные банки являются публичными компаниями, среди их акционеров есть частные и иностранные лица, так что говорить о рациональности каких-либо жестких ограничений, которые могут повлиять на конкретных участников рынка, было бы неправильным. Вместо этого финансово-кредитным организациям необходимо сосредоточиться на повышении конкурентоспособности своих бизнес-моделей, снижении затрат и развитии диджитализации.

NBJ: Многие эксперты говорят о том, что нашим банкам придется привыкать работать в условиях низкой маржинальности бизнеса, причем на неопределенно длительный период. По вашему мнению, как это может отразиться на структуре банковского сектора и на выборе бизнес-моделей российскими банками?

К. АРТЮХ: Прибыльность кредитных организаций сегодня уже вышла на докризисный уровень. Совокупный RoE (Return On Equity, коэффициент рентабельности собственного капитала. – Прим. ред.) банковского сектора за 7 месяцев 2017 года составил 14,4%, по данным ЦБ РФ, достигнув показателей 2012-2013 годов. 
Несмотря на постепенное снижение процентных ставок, прибыль выросла за счет увеличения чистого процентного дохода (процентные расходы на депозиты снижались быстрее, чем процентные доходы от кредитования -14% vs -6%), а также за счет сокращения отчислений в резервы на возможные потери, что явилось результатом консервативного подхода банков к кредитованию.
Для поддержания данного уровня прибыльности в будущем в условиях дальнейшего снижения процентных ставок и, наиболее вероятно, процентной маржи банкам следует повышать эффективность бизнес-процессов, в том числе за счет развития электронных каналов продаж и обслуживания. Также рекомендуется развивать комиссионные продукты.

NBJ: Насколько существенным является вызов банкам со стороны финтех-компаний, которые проявляют все больший интерес к предоставлению клиентам финансовых услуг? Как банки должны адекватно реагировать на него?

К. АРТЮХ: Сегодня вопрос стоит шире, а именно – как научиться использовать потенциал финтеха в банковском бизнесе. Финтех-компании обладают рядом явных конкурентных преимуществ перед банковскими структурами. Это и умение работать по гибкой проектной методологии, и эксперименты с прорывными идеями, и вариативность в организации работы персонала, и применение предпринимательских контрактов. Банкам необходимо научиться использовать многообразие функциональных наработок финтеха, наладить бесшовную интеграцию наиболее интересных и выгодных из этих наработок в свою структуру сервисов и услуг. Кроме того, финтех-площадки обладают существенным потенциалом с точки зрения рекрутинга как отдельных специалистов, так и целых команд. Успешные примеры его реализации в России уже есть.

NBJ: В своем выступлении в рамках одной из сессий сочинского форума вы говорили о том, что банки нуждаются в масштабной диджитализации. Не могли бы вы конкретно пояснить, что в данном случае имеется в виду?

К. АРТЮХ: Диджитализация пронизывает нашу жизнь, и банк поддерживает и стимулирует ее на уровне как клиентских сервисов, так и внутренних процессов. Что касается клиента, то диджитализация – это, в первую очередь, предложение полнофункционального интернет-банка и мобильного приложения. Сейчас с помощью дистанционных каналов обслуживания в Росбанке можно совершать подавляющее большинство операций, которые раньше были доступны только при посещении отделения. Безусловным плюсом проведения платежных операций онлайн являются сниженные комиссии, а логин и пароль для мобильного приложения клиент банка может создать уже сейчас полностью дистанционно. При этом постоянно появляются новые сервисы, которые мы также планируем внедрить. Сейчас банковский сектор развивается в сторону удаленной идентификации клиента, полностью дистанционных продаж банковских продуктов и возможности предлагать услуги компаний-партнеров банка. Росбанк активно включен в проработку этих проектов.

Без масштабного перехода к цифровым услугам никакой банк не может развиваться полноценно, так как наши клиенты, как пользователи услуг, уже находятся в диджитал-пространстве.

В ближайшее время также станет уже привычным распознавание клиента по биометрическим данным. Это, с одной стороны, упростит процесс авторизации, так как не надо запоминать пароли. А с другой стороны, это выведет сервисы на новый уровень информационной безопасности.

NBJ: Как вы оцениваете ту денежно-кредитную политику, которую проводит регулятор? Осложняет ли она условия ведения банковского бизнеса в нашей стране или, напротив, способствует их улучшению?

К. АРТЮХ: До начала 2017 года Банк России проводил достаточно жесткую денежно-кредитную политику, что выражалось в завышенной относительно инфляции ключевой процентной ставке. Однако по мере приближения инфляции к целевому уровню (4% по итогам года, текущий уровень – 2,9% по сравнению с показателем за аналогичный период 2016 года) вектор политики заметно смягчился, что, несомненно, заслуживает одобрения со стороны рынков и экспертного сообщества. Полагаю, что достигнутые показатели ключевой ставки (8,5%) не являются конечной целью и Банк России продолжит ее понижение до уровня 8% к концу 2017 года и до 7% к концу 2018 года.
Я считаю, что мерами денежно-кредитной политики регулятор не преследует целей по осложнению или облегчению условий ведения бизнеса в стране. Однако уже сейчас можно констатировать, что снижение ставок благоприятно сказывается на уровне экономической активности и росте кредитования в розничном и корпоративном сегментах. При этом конкурентные преимущества в части доступного розничного и корпоративного фондирования и способность отбирать качественных клиентов будут определяющими критериями успеха в условиях дальнейшего снижения инфляции и процентных ставок.

Помимо всего прочего, Банк России проводит достаточно жесткую надзорную политику, и, вопреки некоторым опасениям, этот процесс повышает доверие к сектору.

NBJ: Также сейчас много говорят о необходимости улучшать практики риск-менеджмента в банках. Не могли бы вы поделиться своим мнением, какие улучшения необходимы в данном вопросе, опираясь на опыт Росбанка и группы Societe Generale?

К. АРТЮХ: Сама по себе функция риск-менеджмента изначально не была характерна для нашего рынка. В российском банковском секторе она начала внедряться не так давно, 5-6 лет назад. В этом контексте Росбанк был одним из пионеров, ведь он начал применять успешные практики управления рисками еще в 2008 году, сразу же после того, как банк приобрела международная финансовая группа Societe Generale. Естественно, они были основаны в том числе и на опыте самой группы.

Принципиальной харак­терис­ти­кой вертикали рисков, обеспечивающей ее эффективность, является независимость, наличие права сказать «нет» той или иной сделке и невозможность изменить это решение даже со стороны первого лица банка. Успешные риск-практики, применяемые в группе Societe Generale и Росбанке, позволяют оценить потенциальные убытки от того или иного соглашения, а независимость вертикали позволяет выстраивать четкую структуру ответственности, детально подходить к принятию решений, ставя во главу угла долгосрочные интересы группы, а не сиюминутную выгоду.

Одним из важных аспектов функционирования современной риск-вертикали является необходимость формирования интегральной системы управления рисками, видение комплексной картинки влияния всех рисков на деятельность банка и на его капитал. Одним из инструментов является создание динамического риск-аппетита с учетом бюджета и стратегии развития банка как в базовом, так и в стрессовом сценарии. Иначе говоря, вертикаль рисков должна учитывать множество процессов одновременно. В качестве примера можно рассмотреть ситуацию, когда стратегия развития банка предусматривает рост активов в пять раз, для соблюдения нормативов, установленных регулятором, капитал банка также должен вырасти пропорционально. Но это должно произойти с учетом возможного стресса, меньшей прибыльности активов, чем планировалось, дополнительного риска ликвидности, процентного и операционного рисков. Соответственно, капитала может потребоваться больше. Необходимо выстроить систему, которая позволит как рассчитать необходимый капитал, так и обеспечить динамический контроль за профилем риска с учетом промежуточных результатов и меняющейся внешней среды. Риски в конечном итоге должны быть интегрированы в процессы бюджетирования, в стратегии управления капиталом как в стандартных, так и в кризисных ситуациях через стресс-тестирование. Должны устанавливаться те триггеры, которые сигнализировали бы «дальше расти нельзя – не хватает капитала». Динамический риск-аппетит позволяет прогнозировать и отслеживать позицию банка относительно всех этих метрик и, как следствие, позволяет ему оставаться устойчивым в любой момент времени. Для эффективной деятельности и роста бизнесу необходим интегральный взгляд на капитал с учетом рисков, чтобы существовать за счет собственных ресурсов без помощи государства.

NBJ: В свое время приобретение Росбанка группой Societe Generale стало одной из самых ярких сделок слияния и поглощения в России. Мы видим теперь, что иностранные «стратеги» более не проявляют интереса к российским банковским активам. С чем, по вашему мнению, это связано и чем в большей мере обусловлено – влиянием санкций или тем, что российский банкинг больше не рассматривается как высокомаржинальный?

К. АРТЮХ: Экономика России постепенно переходит к сбалансированному росту. Маржинальность банковских услуг постоянно сокращается ввиду высокой конкуренции и снижения ключевой ставки ЦБ РФ. Повышается уровень требований населения к качеству банковского сервиса. Это создает барьеры новым участникам. При этом присутствует целый ряд игроков с иностранным капиталом, которые успешно ведут свой бизнес на территории России.

NBJ: Опираясь на опыт Росбанка, скажите, пожалуйста, есть ли у коммерческих банков в России возможность конкурировать с госбанками, особенно в условиях, когда их доля и вес в сегменте банковских услуг продолжает расти?

К. АРТЮХ: Большинство коммерческих банков в России имеют более высокую стоимость фондирования по сравнению с госбанками, что делает цену их кредитных услуг менее конкурентоспособной. При этом коммерческие банки могут успешно конкурировать с госбанками в области клиентоориентированности, за счет более высокой скорости и более развитых удаленных каналов обслуживания.

NBJ: Каков ваш прогноз относительно наиболее вероятных тенденций развития российской банковской сферы в 2018 году?

К. АРТЮХ: Во-первых, это устойчивый рост кредитования. Портфели будут расти на величину порядка 8% в год, сектор будет оздоравливаться. По мере снижения ключевой ставки и инфляционных ожиданий будет продолжать развиваться стартовавший в 2016–2017 годах кредитный и инвестиционный цикл, в частности, в залоговом кредитовании.

Клиенты банков становятся бо­-лее информированными. Появление агрегаторов банковских продуктов позволяет потребителю сделать оптимальный выбор, не затрачивая много времени. Выигрывают те банки, которые делают продуктовое предложение клиенту в онлайн-режиме, максимально сокращая time-to-yes (время на принятие положительного решения. – Прим. ред.).

Лояльность клиентов сегодня становится критичной величиной. Сокращающиеся темпы роста кредитных портфелей и процентной маржи толкают банки на развитие комиссионных продуктов и выстраивание долгосрочных отношений с клиентами. Банки пытаются покрыть все больше потребностей людей, развивая новые сервисы и партнерские программы, например экосистемы, брокерские сервисы.

Все большую роль в борьбе за надежных клиентов играют анализ данных и Big Data. В условиях все еще высокой долговой нагрузки бизнеса и населения, ужесточения банковского регулирования (новый законопроект о максимальной долговой нагрузке физических лиц, ограничение кредитных ставок, повышение уровня резервирования для высокорисковых кредитов) банки борются за надежных клиентов, развивают новые инструменты для их привлечения и оценки.

Конкуренция будет разворачиваться вокруг эффективности бизнес-процессов и бизнес-архитектуры. Снижение темпа роста доходов стимулирует банки работать над сокращением издержек, развивать легкую инфраструктуру, переводить клиентские и бизнес-процессы в удаленные каналы, сокращать ручные операции, минимизировать бумажный документооборот.

Подробнее на Национальном банковском журнале

Банк государственный. Банки с государственным участием

Государственные банки России имеют интересную историю и специфические особенности работы в условиях нашей страны. Посмотрим, как устроен сегмент взаимоотношения власти и банковского сектора.

Центробанк и госбанк: соотношение понятий

В обывательской среде термины «Центральный банк» и «Госбанк» подчас отождествляются. С одной стороны, особой ошибки здесь нет: «ЦБ» – банк государственный, полностью принадлежащий власти. С другой, есть иная общераспространенная трактовка слова «госбанк» — это коммерческое кредитное учреждение, контрольный пакет которого (более 50% акций) принадлежит государству (как правило, в лице правительства). Вторая интерпретация общеупотребительна в российской прессе и публицистике. Современные крупные банки с государственным участием – «ВТБ24», «Сбербанк» («СБ РФ»), «Газпромбанк», «Россельхозбанк». В свою очередь, негосударственным («коммерческим») будет то кредитное учреждение, контрольный пакет акций которого принадлежит частным лицам (одному или нескольким).

Почему же «Центробанк» именуется госбанком? Главным образом потому, что он, подобно властному институту, стоит особняком над коммерческими кредитными учреждениями, управляет эмиссией денег, регулирует национальную финансовую систему, в целом решая задачи, главным образом, не связанные с извлечением прибыли, а скорее, приближенные к функциям государства.

Банк государственный и негосударственный: главные отличия

Величина доли государства во владении банком – лишь формальный отличительный признак. Госбанки и коммерческие кредитные учреждения непохожи друг на друга в силу множества других показателей – обусловленных, как правило, практикой деятельности. Можно выделить следующие. Банк государственный чаще всего предлагает кредиты с процентной ставкой ниже, чем у частных финансовых учреждений. Причина тому – льготные условия работы, гарантированные правительством.

Коммерческому учреждению подобных привилегий никто не дает, и оно вынуждено компенсировать потери за счет повышенных кредитных ставок. В госбанках более низкие проценты по вкладам, чем в частных структурах, и это тоже вполне объяснимо: первые пользуются традиционным доверием населения, а вторые вынуждены привлекать оборотный капитал. Государственные банки, как правило, более гибки в формировании тарифной политике по ипотеке благодаря сниженным рискам (что является следствием отмеченных льготных условий, которые дает правительство).

История: государственные банки Российской империи

Появление госбанков не связано с эпохой социализма, когда государство контролировало все, включая кредитные учреждения. Банковская система при ведущей роли государства в России имеет давнюю историю. Прообразом современных госбанков стали так называемые казенные заведения (появившиеся в XVIII веке). Среди известных – «Ссудный банк» (образован в 1733 году), «Заемный банк» для дворянства и «Банк для коммерции и купечества» (оба появились в 1754-м). Интересен тот факт, что все три учреждения столкнулись с «плохими долгами» и разорились оттого, что не смогли вернуть выданные кредиты.

В конце XVIII века появились госбанки, принимавшие вклады (сохранные кассы), появляется практика накопления капитала за счет депозитов. В 1786 году учреждается «Государственный земельный банк», где начинают работать прообразы сегодняшних ипотечных программ. Первые денежные переводы в Российской империи появились в начале XIX века. Их начал проводить «Государственный коммерческий банк». В середине столетия кредитные учреждения активно приватизировались, доля присутствия власти в них сокращалась. К началу ХХ века в России осталось менее десяти госбанков, функционировало порядка 50 частных финансовых организаций, несколько сотен обществ денежной взаимопомощи, тысячи небольших товариществ. После революции 1917 года система кредитных учреждений претерпела масштабную реорганизацию.

История: государственная банковская система в СССР

Большевики декларировали исключительную монополию власти на банковское дело. Коммерческие кредитные учреждения были национализированы. Ведущей финансовой организацией страны стал «Народный Банк РСФСР», подотчетный Наркомфину, работа иностранных структур была запрещена. В первые несколько лет советской власти кредитным учреждениям предоставлялась некоторая самостоятельность, но в конце 20-х годов их работа фактически стала подвидом национального планирования. Появился «Государственный банк СССР», в рамках линии партии осуществлялся контроль над выдачей займов, приемом вкладов.

В середине 20-го века в СССР работало совсем немного кредитных учреждений. Главными были «Государственный банк», «Стройбанк», «Внешторгбанк», а также сберкассы. В годы перестройки появилось несколько отраслевых финансовых организаций – «Промстройбанк», «Жилсоцбанк», «Агропромбанк», а также «Сберегательный банк». Было создано кредитное учреждение для обслуживания внешнеторговых расчетов – «Внешэкономбанк». К началу 90-х годов появились законы, создавшие банковскую систему, приближенную к современным реалиям.

История: государственные банки в современной России

Закон «О банках и банковской деятельности РФ», принятый после распада СССР, установил, что есть «Центральный банк», есть «Сбербанк», а также независимые коммерческие учреждения. Последние могли работать на основе лицензии ЦБ, имели право сами устанавливать процентные ставки и производить операции с валютой. Количество таких учреждений росло как на дрожжах, каждый год их появлялось несколько сотен. Финансовая стабильность этих «банков на скорую руку» оставляла желать лучшего, многие разорялись. Наиболее устойчивыми, вместе с тем, оказались государственные банки РФ.

История: главный госбанк страны

«Сбербанк» — государственный банк, считающийся ведущим в России, позиционирует себя как учреждение с историей в более чем полтора века: в 1841 году по указу императора Николая I в России появились сберкассы. Их работа стала «рекламироваться» среди подданных государства, им объяснялось, в чем преимущества депозитов. В период до революции в этих учреждениях было выдано несколько миллионов сберегательных книжек, в стране было несколько тысяч сберкасс. Несмотря на сложные преобразования в первые годы строительства социализма, кассы очень помогли экономике страны. Особенно в период Великой Отечественной, когда граждане могли рублем помогать фронту, а после – восстанавливать разрушенное хозяйство.

Сберкассы существовали до реформ банковской системы конца 80-х – именно тогда появилось кредитное учреждение с привычным названием – «Сберегательный банк», государственный, несмотря на рыночные веяния перестройки. Появились первые банкоматы. Во многом благодаря развитой еще в советское время инфраструктуре «Сбербанк России» стал ведущим кредитным учреждением страны.

Польза госбанков для экономики

Социалистические времена позади, сейчас наша страна строит капиталистическую экономику. Казалось бы, не имеет значения, какие банки государственные, кому принадлежат те или иные доли во владении. Есть, однако, в среде экономистов точка зрения, что это не так. Дело в том, что интересы частных банков, как правило, не всегда совпадают с национальными: последние подразумевают, чтобы денежно-кредитные процессы не слишком обременяли экономику, а население получало адекватное обслуживание по займам и вкладам. Коммерческие банки, в свою очередь, заботятся о прибыли, и социальная роль в их понимании отходит на второй план. Они заинтересованы в раздувании инфляции, которая стимулирует спрос на деньги, рост процентных ставок, увеличение притока спекулятивного капитала в банки. Экономика страны и социальная стабильность при этом могут сопровождаться кризисными явлениями. Это не в интересах правительства и не нужно большинству граждан. Поэтому с целью сохранения стабильности в стране нужны государственные российские банки. Наличие таковых вовсе не противоречит принципам рыночной экономики: госбанки играют значимую роль и в развитых западных странах.

Отрицательная роль госбанков для экономики

Есть точка зрения, по которой от деятельности госбанков национальной экономике все же наносится некоторый вред. Несколько лет назад эксперты проанализировали банковские системы нескольких десятков стран на предмет зависимости между работой государственных банков и дефицитом бюджета (то есть уровнем госдолга). Выяснилось, что обязательства властей по внешним займам ниже в тех странах, где кредитные учреждения преимущественно частные.

Там, где банки с государственным участием играют ведущую роль, долги правительства, в среднем, составляют 45% от ВВП. В странах, где преобладают коммерческие финансовые организации, обязательства по внешним займам ниже на 7%. Дефицит бюджета, однако, чуть выше в государствах, где главенствуют частные кредитные учреждения, но не намного – порядка 0,4% от ВВП.

Госбанки за рубежом: немецкий опыт

Германия – страна, где государственные банки сильно отличаются в практике своей деятельности от частных, несмотря на то, что учреждений второго типа – большинство. Главная задача, которая возложена на немецкие госбанки, – кредитование проектов, значимых для всей экономики. В государственных банках ФРГ можно оформить довольно привлекательный кредит для бизнеса: ставки составляют порядка 1,5-2% годовых. Интересно, что иностранные инвесторы также могут на эти условия рассчитывать, необходимо только показать кредитному учреждению, что проект способен создать ощутимое количество рабочих мест и пойдет на пользу экономике Германии.

Есть в немецких госбанках, как бы это фантастически ни звучало, кредиты без процентов и даже такие, которые можно при определенных условиях не возвращать. Все эти факты говорят о том, что разграничительная линия между организацией вида «банк государственный» и кредитным учреждением частного владения в развитой капиталистической Германии гораздо более выражена, чем в России.

Эксклюзив: Правительство России требует от государственных банков обеспечить приток ликвидности для кредиторов Беларуси

МОСКВА (Рейтер) — Премьер-министр и министр финансов России призвали крупнейших государственных кредиторов страны обеспечить дальнейший приток ликвидности в банки Беларуси, где разразился политический кризис источники в банках сообщили, что увеличила нагрузку на финансовый сектор.

ФОТОГРАФИЯ: Президент Беларуси Александр Лукашенко жестикулирует на выходе из Парада Победы на Красной площади в Москве, Россия, 24 июня 2020 года.REUTERS / Максим Шеметов / File Photo

Указания на высшем уровне — еще один признак поддержки Москвой обеспокоенного белорусского лидера Александра Лукашенко, который пережил недели протестов после спорных выборов 9 августа.

Беспорядки спровоцировали отток депозитов из белорусских банков и всплеск спроса на иностранную валюту, что привело к тому, что местный рубль упал до рекордно низкого уровня BYN = и подорвало и без того скудные валютные резервы центрального банка.

Два источника в банках сообщили Reuters, что премьер-министр России Михаил Мишустин и министр финансов Антон Силуанов обратились к руководству Сбербанка SBER.MM, VTB VTBR.MM и VEB, все с подразделениями в Беларуси, чтобы обеспечить непрерывный поток российских рублей в соседнее государство.

«Мишустин и Силуанов звонили в государственные банки с просьбой (их) не закрывать (межбанковские) лимиты на белорусские банки, чтобы они могли сохранить доступ к рублевой ликвидности», — сказал первый источник. Второй источник подтвердил звонки.

Этот шаг также совпадает с опасениями, что белорусские банки могут быть вынуждены ограничить операции, если межбанковское кредитование прекратится.Источники заявили, что правительство России стремится предотвратить сценарий украинского типа, когда российские кредиторы были вынуждены списать крупные суммы со своих украинских подразделений после 2017 года.

Это произошло после того, как Киев ввел санкции в отношении нескольких российских государственных банков после санкций Кремля в 2014 году. аннексия Крыма и его предполагаемая роль в разжигании конфликта на востоке Украины.

«С Украиной было много потерь, но с Беларусью совсем другое дело», — сказал третий источник, старший банкир российского государственного кредитора.

В Беларуси большие опасения вызывают Белгазпромбанк, подразделение российского Газпромбанка ГЗПРИ.ММ, который временно находится в ведении Центрального банка. Его глава Виктор Бабарико был заключен в тюрьму за попытку бросить вызов президенту Александру Лукашенко на выборах.

Лукашенко отрицает фальсификацию результатов выборов.

Министерство финансов России и официальный представитель Мишустина не ответили на запросы о комментариях. Сбербанк отказался от комментариев, а ВЭБ заявил, что не пересматривал ежедневные линии межбанковского финансирования для своего подразделения в Беларуси.

ВТБ заявил, что не пересматривал свои линии финансирования с Беларусью и ее подразделением там.

Рисунок: долларизация IIF Беларуси и валютные резервы —

РОССИЯ НА СПАСЕНИЕ

Поддержка Москвы будет иметь решающее значение. По оценкам рейтингового агентства Fitch, российские кредиты уже составляют 47% внешнего финансирования Беларуси, а остальная часть поступает из Европы и Китая.

По оценке старшего директора Fitch Ratings Ольги Игнатьевой, белорусские банки должны 2,0–2,5 миллиарда долларов своим российским партнерам по межбанковским кредитам.

Fitch в недавней записке предсказало, что белорусские банки сохранят доступ к материнским банкам «и, выборочно, к финансированию российских банков во второй половине 2020 года».

Белорусский финансовый сектор, состоящий из 24 банков, почти на 80% контролируется государством, а основная часть ликвидности приходится на средства клиентов, свидетельствуют данные центрального банка. Европейские и казахстанские банки также присутствуют в Беларуси, помимо российских кредиторов и государства.

Депозиты в твердой валюте составляют около 60% банковских счетов, но по мере роста спроса на иностранную валюту центральный банк ограничен в своей способности действовать в качестве кредитора последней инстанции, отмечает Институт международных финансов.

Центробанк Беларуси от комментариев отказался.

Дополнительные репортажи Карин Штрохекер и Тома Арнольда в ЛОНДОНЕ и Дарьи Корсунской в ​​МОСКВЕ; Написано Кати Голубковой; Под редакцией Суджаты Рао и Кэтрин Эванс

История белорусской банковской системы

До недавнего времени считалось, что истоки белорусской банковской системы восходят к 3 января 1922 года — дате, когда Белорусское отделение Государственного банка при Наркомате финансов Белорусской Советской Социалистической Республики начало работу в Минске.

Однако изучение архивных материалов и изучение собраний финансовых документов и ценных бумаг позволило получить убедительные документальные свидетельства того, что первое банковское учреждение на территории современной Беларуси было создано не менее чем на полвека раньше, т. Е. 8 января 1870 г., когда был подписан Указ Сената Российской Империи об учреждении Городского общественного банка в Гомеле. История становления и развития белорусской банковской системы восходит к тому времени.

Почему именно небольшой городок Гомель, а не крупный губернский центр стал первым белорусским городом, где есть банк? Дело в том, что масштабное строительство железной дороги велось во второй половине 19 века в Российской империи, в том числе в Белоруссии. Например, в 1862 году через Гродно проходила железнодорожная ветка Санкт-Петербург — Варшава, в 1868 году на линии Рига — Орёл были станции Витебск и Полоцк, а в 1871 году железная дорога Москва — Брест связала Оршу, Борисов, Минск и Барановичи.

Железная дорога дала каждому региону мощный стимул для экономического роста, поскольку строительство железной дороги находилось под покровительством государства. Не случайно Государственный банк Российской империи, учрежденный императором Александром II в 1860 году, начал активно кредитовать строительство железной дороги практически сразу после ее открытия. Еще в 1861-1864 годах оно выделяло большие деньги Большому обществу русских железных дорог.

Не остался в стороне и белорусский город Гомель.Деловая активность в Гомеле заметно возросла после отмены крепостного права в России и строительства железной дороги Либава — Ромны, соединяющей Украину и страны Балтии, а также железной дороги Полесье, соединяющей всю южную часть современной Беларуси с Польша и Украина были начаты в нем. Все это привело к очень быстрому росту населения. Возникла потребность в полноценном финансовом учреждении для решения насущных вопросов городской жизни. Это могло стать поводом для принятия Сенатом соответствующего решения о создании Городского общественного банка в Гомеле.

На момент создания банка его основной капитал был установлен в размере 20 000 рублей. В музейной коллекции Нацбанка хранится кассовый чек этого банка — неопровержимое «вещественное доказательство» существования банка. Как и многие другие городские банки, это первое частное коммерческое кредитно-денежное учреждение в Беларуси предоставляло долгосрочные ссуды под залог городских и строительных участков. Средства муниципального бюджета использовались для формирования капитала таких банков, а кредитные линии предоставлялись в основном субъектам среднего и малого бизнеса.Также были предоставлены ссуды городскому совету и местному земству, а операционная прибыль была направлена ​​на коммунальное хозяйство и благотворительность. Позже города Полоцк, Витебск, Борисов, Могилев, Игумен имели, помимо Гомеля, свои городские берега.

Вследствие расширения строительства железной дороги Государственный банк Российской Империи открыл свои отделения в ряде губернских городов Беларуси, в том числе в Минске в 1881 году, Витебске и Могилеве в 1883 году и Гродно в 1884 году.Наряду с финансовой поддержкой строительства железной дороги, филиалы провинций были уполномочены предоставлять ссуды промышленности и торговле, обменивать изношенные банкноты на новые и банкноты большого достоинства на банкноты малого достоинства и наоборот, выкупать купоны на процентные ценные бумаги, принимать денежные средства у юридических и физических лиц для передачи их в Государственный банк, его отделения и филиалы, принимать вклады и предоставлять ссуды под залог процентных ценных бумаг, акций и облигаций.

По имеющимся данным, Московская контора заняла первое место среди учреждений Госбанка по объему бухгалтерских операций, уступив второе и третье места Одессе и Киеву (ближе к концу XIX века) соответственно. Минский офис занял пятое место в этом списке, оставив позади все остальные филиалы в Северо-Западном регионе. К концу XIX века Минск превратился в крупнейший банковский центр региона.

Несмотря на то, что Государственный банк изначально был крупнейшим коммерческим банком в Российской империи, с 1870-х годов ситуация изменилась из-за развития негосударственных финансовых институтов, которые предлагали льготные условия кредитования для привлечения заемщиков из Государственного банка, тем самым создавая собственная клиентская база.

В постоянной экспозиции Национального банка по истории финансовых институтов хранятся банкноты и 250-рублевая акция Минского коммерческого банка, выпущенная в 1896 году. Это факт, что 21 апреля 1873 года министр финансов Российской империи утвердил Устав этого банка и того, что 10 сентября он вступил в действие. Организаторами банка выступили местные предприниматели. На момент создания банка его основной капитал был установлен в размере 1,5 млн рублей.

Согласно Уставу Минский коммерческий банк имел право дисконтировать векселя, получать платежи по ценным бумагам и векселям, проводить операции с драгоценными камнями, принимать вклады, хранить ценности и переводить деньги в свои отделения в других городах.Представительства банка открыты не только на территории Беларуси (в Гомеле, Могилеве, Пинске), но и в некоторых других городах Российской империи, в том числе в Либаве, Ромнах, Конотопе, Житомире, Белой Церкви, Черкассах, Ворожбе, Сумы и Ровно.

После банковской реформы Российской Империи во второй половине XIX века, к началу XX века была развита разветвленная кредитная система, были созданы новые типы банков, были внедрены и быстро развивались принципиально новые виды банковских операций. после этого.В кредитную систему входили Государственный банк, коммерческие акционерные банки, ипотечные банки, общества взаимного кредита, городские банки и кредитные кооперативы. Такая система стабильно и слаженно функционировала до 1917 года.

14 декабря (27 декабря по ст. Ст.) 1917 г., после победоносного Октябрьского вооруженного восстания, ВЦИК утвердил Указ «О национализации банков». Государство провозгласило монополию на банковский бизнес, был создан Народный банк РСФСР (Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика), открыты его местные отделения и отделения.Создание институтов Народного банка не было обычным делом в Беларуси из-за гражданской войны и военной интервенции. Тем не менее, есть сведения, что в марте 1919 г. в системе Наркомата финансов Литовско-Белорусской Республики было создано Минское районное управление Народного банка. Фактически, это был орган, ответственный за поставку денежных знаков. Еще 19 января 1920 года Народный банк РСФСР и его местные органы, в том числе Минское районное управление, были расформированы, а все их активы и пассивы были переданы органам Наркомата финансов РСФСР.

После этого, 4 декабря 1921 года, Совет Народных Комиссаров (КПК) и ВЦИК постановили о создании Государственного банка (Госбанка) РСФСР.

3 декабря 1921 г. СНК БССР принял постановление об организации Белорусской конторы Госбанка в Минске (протокол № 32 заседания СПК).

Контора Госбанка начала свою деятельность в Минске 3 января 1922 года. Открыты отделения в Витебске, Борисове, Бобруйске, Могилеве и представительства в Слуцке, Мозыре, Орше, Климовичах, Полоцке.

В 1923 году, в связи с образованием СССР, Государственный банк РСФСР был преобразован в Государственный банк СССР. В него вошло Белорусское управление. В январе 1927 года Гомельское отделение, ранее находившееся в непосредственном ведении Госбанка СССР, было переведено в Белорусское управление.

В 1923-1925 годах в республике начали свою деятельность филиалы общесоюзных акционерных банков — Промбанк, Всесоюзный кооперативный банк, а с 1936 года — Торгбанк.В эти годы сформировалась локальная банковская сеть. В 1923 году был открыт Гомельский рабочий банк, который через год или около того был преобразован в местный Коммунальный банк. В 1925 году был создан Белкоммунбанк.

Для объединения свободных средств для кредитования фермерских хозяйств созданы районные сельскохозяйственные кредитные товарищества — Белорусское, Гомельское, Витебское, Оршанское, Калининское, Бобруйское, Могилевское, Мозырское, Полоцкое. В 1924 году Белорусское товарищество было преобразовано в Белсельбанк (Белорусский сельскохозяйственный банк), который играл основную роль в кредитовании сельского хозяйства.В то время Государственный банк и специализированные банки полностью посвятили себя восстановлению и реконструкции национальной экономики.

Решение этих ключевых вопросов было возможно только на основе твердой валюты. Поэтому с началом НЭПа (новой экономической политики) власти взяли курс на укрепление денежной системы. В 1922-1924 годах была проведена денежная реформа. В результате была создана денежная система, а Государственный банк превратился в денежный эмиссионный центр СССР и регулятор денежного обращения.Введение прочной валюты способствовало росту производства и развитию экономики в целом.

В результате реструктуризации банковской системы в период с 1932 по 1959 год в Беларуси действовали следующие организации: Коммунальный банк, отделения с отделениями Госбанка СССР, Промбанк СССР, Сельхозбанк СССР и Торгбанк. СССР (до 1957 г.).

Незадолго до Второй мировой войны, в 1940 году, в Беларуси было 10 региональных (областных) отделений и 184 отделения Государственного банка, в которых работало 4 087 сотрудников.Великая Отечественная война стала настоящим испытанием на прочность как для белорусских банкиров, так и для всего народа. 25 июня 1941 года Белорусское отделение Госбанка было переведено в Тамбов (Россия), затем, в ноябре, в Караганду (Казахстан), а в марте 1942 года в Горький (Россия). СНК СССР постановил закрыть Управление 9 сентября 1943 года. Оно возобновило работу в октябре 1943 года, переехав в Гомель в декабре и в Минск в июле 1944 года.

Организация денежного обращения всегда была и остается одной из важнейших функций государственной банковской системы, в том числе белорусской банковской системы, на всех этапах ее развития.Денежная реформа 1947 года явилась важным событием в этом отношении.

Вскоре после окончания периода восстановления возникла необходимость как в соответствующей корректировке денежной системы, так и в дальнейшем улучшении кредитных связей банка с национальной экономикой. Уже в 1959 году произошла реорганизация банковской системы. Специализированные банки были расформированы, а их функции переданы Госбанку и Стройбанку СССР. С 1959 года банковская система Беларуси была представлена ​​учреждениями Госбанка и Промстройбанка СССР.

Банковская система также подверглась серьезной реорганизации в 1987 году. Белорусские республиканские банки с филиалами Госбанка, Внешэкономбанка, Сбербанка, Промстройбанка, Агропромбанка и Жилсоцбанка СССР были созданы и работали на принципах самоокупаемости и самофинансирования.

Перестройка, начавшаяся в 1985 году, заложила основу для перехода существующей денежной системы в новое качественное состояние и начала создания двухуровневой банковской системы.

Декларация о государственном суверенитете Белорусской Советской Социалистической Республики (далее — БССР) принята 27 июля 1990 г. (Декларация получила статус конституционного закона 25 августа 1991 г.).

14 декабря 1990 года Верховный Совет БССР принял законы «О Национальном банке Белорусской Советской Социалистической Республики» и «О банках и банковской деятельности в Белорусской Советской Социалистической Республике», которые вступили в силу с 1 января 1991 года.

21 декабря 1990 года Верховный Совет БССР принял Постановление, в котором филиалы банков СССР с их учреждениями, предприятиями и организациями, расположенными на территории БССР, были объявлены собственностью независимого государства.

Создание Национального банка завершено 1 апреля 1991 года.

Белорусская банковская система вошла в новейшую историю.

Национальный банк Республики Беларусь создал национальную валюту в сложных условиях кризиса начала 1990-х годов.Это позволило не только стабилизировать экономику, но и сохранить независимость Республики Беларусь. Кроме того, с середины 1990-х годов эмиссионный центр активно занимается созданием и выпуском памятных монет, в которых хранится самая важная информация о нашем государстве и которые уже стали визитной карточкой Беларуси.

Слишком китайский (и русский) не подведет?

Ближний Восток и Северная Африка

Академический веб-семинар: Геополитика на Ближнем Востоке

Стивен А.Кук, старший научный сотрудник Эни Энрико Маттеи по исследованиям Ближнего Востока и Африки и директор стипендии по международным отношениям для постоянных ученых-международников в CFR, ведет беседу о геополитике на Ближнем Востоке. ФАСКИАНОС: Добро пожаловать на сегодняшнюю сессию серии академических веб-семинаров CFR Fall 2021. Я Ирина Фаскианос, вице-президент по национальной программе и связям с общественностью CFR. Сегодняшнее обсуждение записано, а видео и стенограмма будут доступны на нашем веб-сайте CFR.org / Academic, если вы хотите поделиться им со своими коллегами или одноклассниками. Как всегда, CFR не занимает институциональных позиций по вопросам политики. Сегодняшняя тема — геополитика на Ближнем Востоке. Нашим спикером должна была быть Санам Вакил, но у нее было неотложное семейное положение. Поэтому мы рады видеть здесь нашего собственного Стивена Кука для обсуждения этой важной темы. Д-р Кук — старший научный сотрудник Эни Энрико Маттеи по исследованиям Ближнего Востока и Африки и директор стипендии по международным отношениям для постоянных ученых-международников в Совете по международным отношениям.Он является автором нескольких книг, в том числе False Dawn ; «Борьба за Египет» , получивший в 2012 г. Золотую медаль Вашингтонского института ближневосточной политики; и Правит, но не управляет . И он работает над еще одной книгой под названием Конец амбиций: прошлое, настоящее и будущее Америки на Ближнем Востоке . Так что следите за этим в следующем году или около того. Он обозреватель журнала Foreign Policy , автор и комментатор ряда других изданий.До прихода в CFR д-р Кук был научным сотрудником Брукингского института и научным сотрудником Сорефа в Вашингтонском институте ближневосточной политики. Итак, доктор Кук, спасибо, что были с нами. Я подумал, что вы могли бы просто … я собираюсь задать вам здесь мягкий вопрос, чтобы поговорить о геополитических отношениях между государственными и негосударственными субъектами на Ближнем Востоке. И вы можете двигаться в любом направлении, в каком захотите. ПОВАР: Спасибо, Ирина. Мне очень приятно быть с тобой.Добрый день всем, кто находится в дневном часовом поясе, доброе утро тем, кто еще может быть вечером, и добрый вечер тем, кто может быть где-то там, где уже вечер. Мне очень приятно быть с тобой. Как сказала Ирина, и я уверена, что это совершенно очевидно, я не Санам Вакил, но я счастлива вмешаться за нее и поделиться своими мыслями о геополитике Ближнего Востока. Это небольшая тема. С тем вопросом, который задала Ирина, я определенно могла справиться за пятнадцать-двадцать минут.Но прежде чем я углублюсь в подробности того, что происходит в регионе, я подумал, что сделаю несколько общих комментариев о Соединенных Штатах на Ближнем Востоке. Потому что, как оказалось, вчера вечером у меня была возможность присоединиться к очень небольшой группе аналитиков с очень высокопоставленным чиновником правительства США, чтобы поговорить именно о Соединенных Штатах на Ближнем Востоке. И это был очень, очень интересный разговор, потому что, несмотря на то, что появилось множество новостных репортажей и аналитических материалов о том, как Соединенные Штаты принижают значение Ближнего Востока, этот чиновник очень, очень ясно дал понять, что это было практически невозможно в данном случае. время.И я думаю, что это была разумная позиция. В последнее время, в последние годы, было много разговоров об уходе из региона, о сокращении из региона, о сокращении из региона, переориентации из региона. На самом деле все эти вещи означают разные вещи. Но аналитики по существу использовали их для обозначения того, что США должны лишить Ближнего Востока приоритета. И мне кажется, что проблема на Ближнем Востоке не обязательно заключалась в том, что мы там и у нас там есть цели.Дело в том, что цели в регионе и ресурсы, которые Вашингтон использует для достижения этих целей, должны быть пересмотрены для решения вопросов, которые действительно важны для Соединенных Штатов. В каком-то смысле это звучит в высшей степени разумно. У нас есть цели, у нас есть ресурсы для достижения этих целей, и мы должны направить их на это — а если мы не можем, мы должны переоценить наши цели или пойти и найти новые ресурсы. Звучит в высшей степени разумно. Но в отношении Ближнего Востока Вашингтон последние несколько десятилетий действовал иначе.Во многих отношениях Соединенные Штаты были чрезмерно амбициозными. И это привело к ряду серьезных неудач в регионе. В эпоху, когда все и все является жизненно важным интересом, ничто на самом деле не имеет значения. И это, кажется, источник наших проблем. Например, когда мы пытаемся исправить политику других стран, мы идем по ложному пути. И я не думаю, что в Вашингтоне или, откровенно говоря, в стране было достаточно реальных дебатов о том, что важно на Ближнем Востоке, и почему мы здесь, и чего мы пытаемся достичь на Ближнем Востоке.Частично эта новая книга, которую я пишу, называется Конец амбиций , которая, как отметила Ирина, выйдет, надеюсь, в конце 2022 года или в начале 2023 года, пытается ответить на некоторые из этих вопросов. Соединенные Штаты могут действовать конструктивно на Ближнем Востоке, но то, что мы сделали в течение последних двадцати лет, значительно усложнило эту задачу. И это частично приводит нас к геостратегической картине или загадке, которую я собираюсь вам изложить.Итак, позвольте мне остановиться на некоторых деталях. И я, очевидно, не собираюсь отвезти вас из Марокко до Ирана, хотя я мог бы, если бы у меня было много, гораздо больше времени, потому что во многих местах происходит много всего. Но не все эти места имеют решающее значение для Соединенных Штатов. Итак, я начну и буду выбирать из этого очень, очень большого географического фрагмента. Первый момент: были предприняты некоторые усилия по деэскалации в регионе, который находился в эпицентре или на грани многочисленных конфликтов.Между саудовцами и иранцами состоялся диалог под эгидой иракцев, всего народа. По словам саудовцев, это мало что дало, но они продолжают разговор. Один из способов оценить успех или неудачу встречи — это то, что предстоит еще одна встреча. Планируются и другие встречи между высокопоставленными представителями Ирана и Саудовской Аравии. Думаю, это хорошо. Беседуют египтяне и турки. Некоторые из вас, кто не следит за этими проблемами так внимательно, возможно, не помнят, что прошлым летом Турция и Египет были близки к торговым ударам по Ливии.И они отступили в результате согласованной дипломатии со стороны Европейского Союза, а также способности Египта фактически направить большие силы к своей западной границе. Эти две страны также ведут переговоры, отчасти под эгидой иракцев. Разговаривают эмиратцы и иранцы. Этот канал открылся в 2019 году после того, как иранцы атаковали очень важное — два очень важных нефтеперерабатывающих предприятия в Саудовской Аравии, что напугало эмиратцев, особенно с учетом того, что администрация Трампа не отреагировала так, как ожидали эмиратцы или саудовцы.Катарцы и египтяне наладили отношения. Арабский мир, к лучшему или к худшему, движется к реинтеграции Сирии в свои ряды. Вскоре после того, как король Иордании Абдалла был в Соединенных Штатах, он и Башар аль-Асад разделили телефонный звонок, чтобы поговорить об открытии границы между Иорданией и Сирией и поговорить, среди прочего, о туризме в эти две страны. Есть надежда, что эта деэскалация или надежда на деэскалацию, вытекающую из этого диалога, окажет благотворное влияние на конфликты в Йемене, Сирии, Ливии и Ираке.В частности, в Йемене этого пока нет. В Сирии такого нет. Но в Ливии и Ираке ситуация улучшилась. Все это остается довольно хрупким. Эти переговоры могут быть … прерваны в любой момент при любых обстоятельствах. Более широкомасштабное насилие может вернуться в Ливию в любой момент. И иракское правительство до сих пор не контролирует свою территорию. Его суверенитет скомпрометирован не только Ираном, но и Турцией. Но тот факт, что регион, который был так плотно накручен и который, казалось, был готов даже к углублению существующих конфликтов и возникновению новых, чтобы все эти разные стороны разговаривали — некоторые по указанию Соединенных Штатов, некоторые полностью их собственное желание — это, я думаю, относительно положительный знак.Вы не можете найти никого, кто был бы больше — скажем так, кто был бы мрачнее в событиях на Ближнем Востоке, чем я. И я вижу некоторые положительные признаки этого диалога. Иран — второй большой вопрос в повестке дня. Всего несколько часов назад иранцы заявили, что готовы вернуться за стол переговоров в Вене. Это своего рода типичная иранская переговорная тактика: поставить проблемы на грань, а затем отступить и продемонстрировать некоторый прагматизм, чтобы люди благодарили за их прагматизм.Это согласие вернуться за стол переговоров позволяет им оставаться в достойных отношениях с европейцами. Он основан на доброй воле, которую они выработали в результате переговоров с Саудовской Аравией. И это заставляет Израиль занять оборонительную позицию или, по крайней мере, поставить в неловкое положение с администрацией Байдена, которая очень хотела вернуться за стол переговоров в Вене. Что выйдет из этих переговоров, предсказать крайне сложно. Это новое правительство в Иране. Это, безусловно, более сложный вариант, чем его предшественник.Некоторые аналитики считают, что именно потому, что это жесткое правительство, оно может вести переговоры. Но нам просто нужно посмотреть. Все это время иранцы продолжали свои ядерные разработки, а Израиль продолжает свою теневую кампанию против иранцев в Сирии, иногда в Ираке, в самом Иране. Хотя окончательных доказательств нет, вчера иранские бензоколонки вообще отключились. Есть некоторые подозрения, что это израильтяне показали иранцам, насколько глубоко и глубоко они проникли в иранские компьютерные системы.Остается неясным, как иранцы ответят. Ранее они направляли свои усилия на связанные с Израилем судоходства в Оманском заливе и вокруг него. Его обычные ответы до этого момента были в значительной степени неэффективными. Израильтяне проводят довольно изощренную воздушную кампанию против иранцев в Сирии, и иранцы не могут дать какой-либо эффективный ответ. Конечно, все это происходит на фоне того факта, что иранцы действительно имеют возможность удерживать большую часть израильского населения в заложниках с помощью «Хезболлы» и ее тысяч ракет и ракет.Таким образом, вы можете видеть, насколько это вызывает серьезную тревогу и постоянную озабоченность всех в регионе, поскольку израильтяне и иранцы принимают участие в этом противостоянии. Позвольте мне на мгновение продолжить линию израильтян и поговорить об арабо-израильском конфликте, о чем-то, что не было в повестке дня администрации Байдена, не было в повестке дня многих стран в область. Но после подписания Авраамских соглашений в сентябре 2020 года произошли некоторые важные события.Нормализация в результате Соглашения Авраама продолжается быстрыми темпами. Недавно в Эмиратах прошла встреча министров Израиля, ОАЭ, Марокко, Бахрейна и Судана. Это первая личная встреча правительственных чиновников всех этих стран. Теперь, конечно, израильтяне и эмиратцы встречались довольно регулярно, а израильтяне и бахрейнцы встречались довольно регулярно. Но это были более широкие встречи членов кабинета министров из всех стран, подписавших соглашение Абрахама, которые собирались вместе в Объединенных Арабских Эмиратах для переговоров.Довольно необычно. То, что тринадцать месяцев — в августе 2020 года, было невообразимо, а сегодня — то, чего на самом деле не делают, — на самом деле не попадает в заголовки. Саудовская Аравия на самом деле поддерживает процесс нормализации, но они еще не готовы пойти на этот шаг. И они не хотят идти на этот шаг из-за палестинского вопроса. И это остается камнем преткновения. По этому поводу было много дискуссий после формирования нового израильского правительства в июне прошлого года под руководством, в первую очередь, Нафтали Беннета, который затем передаст пост премьер-министра своему партнеру Яиру Лапиду, представляющему разные партии. .Что это было израильское правительство, которое могло принести пользу на палестинской арене, что оно было прагматичным, что оно будет делать вещи, которые улучшат жизнь палестинцев, будь то в Газе или на Западном берегу, и будет стремиться к более тесному сотрудничеству с как Соединенные Штаты, так и палестинские власти с этой целью. И это может действительно так. Это правительство предприняло ряд шагов в этом направлении, включая воссоединение семей, так что если палестинец на Западном берегу, состоящий в браке с палестинским гражданином Израиля, палестинец на Западном берегу может жить с семьей в Израиле.И еще ряд других вещей. Но также всем должно быть ясно, что, несмотря на некоторую смену тона израильского премьер-министра, с точки зрения политики изменений не так уж и много. Фактически, во многих отношениях премьер-министр Беннетт находится справа от своего предшественника Биньямина Нетаньяху. А Яир Лапид, выходец из центристской партии, на самом деле только центрист с точки зрения израильской политики. Он — в любых других обстоятельствах был бы своего рода правоцентристским политиком. И я просто отмечу, что в последние дни правительство Израиля объявило шесть палестинских НПО — давних НПО — террористическими организациями, утвердило три тысячи новых жилых единиц на Западном берегу и очень и очень упорно работало, чтобы не допустить, чтобы Соединенные Штаты от открытия консульства в Восточном Иерусалиме для обслуживания палестинцев.Это консульство было там много-много-много лет. И он был закрыт при администрации Трампа, когда посольство США было перенесено из Тель-Авива в Иерусалим. Администрация Байдена хотела бы вновь открыть это консульство. И правительство Израиля категорически против. В конце концов, несомненно, арабские правительства приходят к соглашению с Израилем, даже за пределами стран, подписанных Авраамским соглашением. Флагманский перевозчик Египта Egyptair объявил о рейсах в Тель-Авив. Это впервые с 1979 года.Вы могли… вы могли лететь между Каиром и Тель-Авивом, что я делал много-много раз. Если бы вы были в Египте, вам бы пришлось пойти и найти офис, в котором можно было бы продать вам билет на что-то под названием Air Sinai, которое не имеет регулярных рейсов. Только иногда полеты были смутно, иногда. Это был самолет Egyptair, без ливреи, укомплектованный пилотами и персоналом Egyptair, лишенный всего, что говорилось в Egyptair. И вдруг Egyptair летает прямыми рейсами в Тель-Авив. И Эль-Аль, национальная авиакомпания Израиля, и, возможно, еще одна авиакомпания, будут летать прямо в Каир.И есть — и речь идет об экономическом сотрудничестве. Премьер-министр Израиля Нафтали Беннет недавно встретился с президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси в Шарм-эш-Шейхе. Это была первая встреча израильских лидеров — первая публичная встреча израильских лидеров и египетских лидеров за десять лет. Так что, похоже, арабские правительства открыты Израилю. Что касается населения в этих странах, то оно, похоже, еще не готово к нормализации, хотя между Израилем и ОАЭ было некоторое движение, когда эмиратцы приезжали посмотреть Иерусалим и Тель-Авив, и так далее, и тому подобное.Но эмиратцев очень и очень мало. А египтян много. Каким бы позитивным это ни было, это не было чем-то вроде широкого признания среди населения арабского мира законного существования Израиля. И это своего рода вопрос о соперничестве великих держав. Это у всех на слуху в Вашингтоне, округ Колумбия — соревнование великих держав, соревнование великих держав. И, конечно же, Ближний Восток, вероятно, станет ареной соперничества великих держав. Это всегда была арена соревнования великих держав.Впервые за более чем два десятилетия у США появились конкуренты в этом регионе. И позвольте мне начать с России, потому что Китай так много обсуждает, но именно Россия активно участвовала в военных действиях в регионе в ряде мест. Владимир Путин превратил свое спасение Хафеза Асада в влияние в регионе по дуге, которая простирается от союзника по НАТО Турции, через весь Левант и Дамаск, а затем даже простирается до Иерусалима, где правительства Израиля и России сотрудничали и координировали свои действия в Сирии, в Каире, а затем, по крайней мере, в восточной части Ливии, где русские поддержали генерала Каддафистов по имени Халифа Хафтар, который раньше был сотрудником ЦРУ, в его стремлении к власти в Ливии. .И он сделал это, предоставив Хафтару оружие, а также наемников, чтобы сражаться и поддерживать его. Этот эпизод вполне может закончиться, хотя есть все основания полагать, что Хафтар пытается перевооружиться и продолжить конфликт в случае его продолжения — если политический процесс в Ливии сорвется. Россия продала Египту больше оружия за последние несколько лет, чем когда-либо с начала 1970-х годов. У них есть оборонное соглашение с Саудовской Аравией. Неясно, что это на самом деле означает, но это соглашение об обороне было подписано вскоре после довольно хаотичного ухода Соединенных Штатов из Афганистана, что явно нервировало правительства на Ближнем Востоке.Итак, Россия активна, влиятельна, вовлечена в военную деятельность и стремится продвигать свои интересы во всем регионе. Я отмечу, что его присутствие в Северной Африке не обязательно касается Северной Африки, но и Европы. Его предложение в Ливии важно, потому что его союзник контролирует восточную часть Ливии, где находится большая часть легкой, сладкой сырой нефти Ливии. И это самые большие — самые значительные запасы нефти во всей Африке. Так что для русских важно в качестве энергетической игры контролировать части Северной Африки, причем прямо на территории России — прямо на пороге Европы.Китай. Крупнейший инвестор Китая и крупнейший торговый партнер с большей частью региона. И дело не только в энергии. Мы знаем, насколько Китай зависит от нефти из Персидского залива, но он сделал большие инвестиции в Алжире, Египте, ОАЭ и Иране. Соглашение с Ираном на двадцать пять лет, заключенное в то время, когда иранцы находились под значительным давлением со стороны Соединенных Штатов, многие в Вашингтоне расценили как попытку со стороны Китая подорвать позиции Соединенных Штатов. и подрезать U.Политика С. в регионе. Я думаю, что отчасти это было так. Я думаю, что отчасти это было также связано с тем, что Китай отчасти зависит от иранской нефти и не хотел, чтобы режим там рухнул, создавая потенциальный энергетический кризис для Китая и остального мира. По крайней мере, мне кажется очевидным, что китайцы не хотят вытеснять США в регионе. Я не думаю, что они так смотрят на регион. И если они это сделали, они, вероятно, усвоили урок Соединенных Штатов последних двадцати пяти лет, которые сами собой обернулись вокруг оси по множеству ненужных вопросов, которые подорвали мощь Соединенных Штатов.Поэтому они не хотят принимать более активное участие в жизни региона. Они не хотят принимать чью-либо сторону в конфликтах. Они не хотят принимать чью-либо сторону в арабо-израильском конфликте. Они не принимают сторону конфликта между США и Ираном или конкуренции между Саудовской Аравией и Ираном. Они хотят извлекать выгоду из региона, будь то за счет инвестиций или добычи, а также за счет защиты, которую Соединенные Штаты предоставляют в регионе. Я не уверен, что этот зонтик безопасности должен быть таким дорогим и обширным, чтобы Соединенные Штаты могли достичь своих целей.Но, тем не менее, по крайней мере на время, мы будем обеспечивать тот зонтик безопасности в регионе, от которого китайцы выиграют. Думаю, на этом вопрос о соперничестве великих держав просто закончился. И из-за времени я не учитываю другого крупного игрока или нового игрока в регионе, а именно Индию. Я рад поговорить об этом в вопросах и ответах. Но мой последний момент заключается в том, что, возвращаясь к Соединенным Штатам, страны региона и их лидеры предрасположены к Соединенным Штатам.Проблема в том, что они очень хорошо осведомлены о политической поляризации в этой стране. Они хорошо осведомлены о политической дисфункции в этой стране. Они очень хорошо осведомлены о некомпетентности, которая наступила после вторжения в Ирак, вывода войск из Афганистана или любого количества бедствий, которые произошли здесь, в Соединенных Штатах. И с того места, где они сидят в Абу-Даби, Каире, Эр-Рияде и других местах, не видно, что Соединенные Штаты обладают стойкостью, волей к лидерству и заинтересованностью оставаться на Ближнем Востоке.Таким образом, они обратились к альтернативам. Эти альтернативы не такие, как в Соединенных Штатах, но они что-то дают. Я имею в виду, особенно когда речь идет о китайцах, это инвестиции, это экономические преимущества, без каких-либо проблем, которые случаются с Соединенными Штатами. Проблемы с точки зрения лидеров, так что им не нужно беспокоиться о правах человека, когда они имеют дело с китайцами, потому что китайцев не интересуют права человека. Но, тем не менее, они остаются открытыми для Соединенных Штатов и хотят работать с Соединенными Штатами.Они просто не знают, собираемся ли мы оставаться там в долгосрочной перспективе, учитывая то, что происходит в Соединенных Штатах. Я остановлюсь на этом. И я с нетерпением жду ваших вопросов и комментариев. Спасибо. ФАСКИАНОС: Стивен, это было фантастически. Большое тебе спасибо. Мы собираемся ответить на все ваши вопросы. Итак, первая поднятая рука исходит от Йонаса Труне. И я не думаю, что я произнес это правильно, так что вы можете меня поправить. В: Да, нет, верно.Спасибо. Большое тебе спасибо. Спасибо, доктор Кук, за вашу беседу. Я из UCL, Университетского колледжа Лондона, в Лондоне. КУК: Итак, это … (не в микрофон). Q: Действительно, это так. Ага. Верно. ПОВАР: Отлично. В: Итак, вы затронули это там отчасти, особенно в отношении конкуренции между великими державами, но мой вопрос связан с нынешней энергетической логикой на Ближнем Востоке. Администрация Обамы, возможно, думала, что сланцевая революция позволила снизить приоритетность, если мне позволено использовать это слово, Ближнего Востока.И это отчасти было связано с поворотом в сторону Азии. Так что, по сути, США по-прежнему считают себя главным гарантом энергетической безопасности в Персидском заливе? И если так, то, как я думаю, вы указали, больше всего выиграет не Китай? И дело в извращенных стимулах? Могут ли США что-то с этим поделать? КУК: Ну, это зависит от того, кого вы спросите, верно? И это отличный вопрос. Я думаю, что — одна из вещей, — одним из способов, с помощью которых администрация Обамы стремилась снизить приоритетность и покинуть регион, была сланцевая революция.Я имею в виду один совет, который он действительно принял от одного из своих оппонентов в 2002–2008 годах: тренируй, детка, тренируй. И Соединенные Штаты сделали. Я бы не сказал, что это что-то специфическое для администрации Обамы. Если вы вернетесь к выступлениям президентов давным-давно — но я даже не буду заходить так далеко назад. Я пойду к Джорджу Бушу-младшему в 2005 году, когда выступил с докладом «Состояние Союза», в котором говорилось об энергетической независимости от Ближнего Востока. На самом деле это может быть не в обозримом будущем, но на самом деле — в более долгосрочной перспективе сделать это может быть труднее.Но это политически привлекательно. Причина, по которой я говорю, зависит от того, кого вы спросите. Я думаю, что есть официальные лица в Соединенных Штатах, которые говорят: ничего не изменилось. Ничего не изменилось. Но когда иранцы атаковали эти два нефтеперерабатывающих предприятия в Саудовской Аравии, которые временно лишили рынки 50 процентов поставок — хорошо, что у саудовцев есть много припасов, — Соединенные Штаты не отреагировали. Президент США сказал: я жду звонка из Эр-Рияда. Эти сорок лет заявленной американской политики как бы не существовали.Доктрина Картера и следствие Рейгана к доктрине Картера внезапно перестали существовать. И все американское внешнеполитическое сообщество пожало плечами и заявило: мы не собираемся воевать от имени MBS. Я не думаю, что мы начали бы войну от имени MBS. Мы бы обеспечивали свободный поток энергопоставок из региона, что мы обязались делать с тех пор, как президент Картер сформулировал доктрину Картера, а затем президент Рейган добавил к ней свое следствие.Я думаю, что с этим связан ряд весьма порочных стимулов. И я думаю, что вы правы. Вопрос в том, перевешивает ли конкуренция со стороны Китая наш — я говорю о «нашем» — неотразимый интерес Соединенных Штатов к здоровой мировой экономике. И в той степени, в которой наши партнеры в Азии, будь то Индия, Южная Корея, Япония и наш важный торговый партнер в Китае, зависят от энергоресурсов из Персидского залива, и мы никому не доверяем в обеспечении свободного потока энергии ресурсы из Персидского залива, мы должны это сделать.Таким образом, мы как бы находимся между желанием иметь здоровую мировую экономику и очень настороженно относимся к китайцам. И китайцы, я думаю, хорошо осведомлены об этом и пытались этим воспользоваться. ФАСКИАНОС: Спасибо. Я собираюсь ответить на следующий вопрос, за который проголосовал Чарльз Аммон из Университета штата Пенсильвания. И я думаю, это связано с тем, на чем вы строили конкуренцию великих держав: какие интересы у Индии на Ближнем Востоке? И как он увеличивает свое присутствие в регионе? КУК: Так и есть — Индия импортирует 60 процентов своей нефти из этого региона.Полностью 20 процентов из Саудовской Аравии, еще 20 процентов из Ирана, а затем остальные 20 процентов из других источников. Так что это одно. Это одна из причин интереса Индии к Ближнему Востоку. Во-вторых, на Ближнем Востоке работают миллионы и миллионы индийцев. Регион Персидского залива — это регион, который практически не мог работать без рабочей силы экспатриантов из Южной Азии, большая часть которой прибывает из Индии, — везде. В-третьих, Индия добилась значительных успехов в сотрудничестве с такими странами, как Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия.Это произошло за счет Пакистана, но поскольку отношения между Пакистаном и Саудовской Аравией и отношения между Пакистаном и ОАЭ в последние годы испортились, индийцы смогли воспользоваться этим. А индийские лидеры отрицают общие интересы Индии и лидеров в регионе в плане противодействия насильственному экстремизму. И наконец, у Индии и Израиля весьма необычные отношения как в области технологий, так и в сфере обороны.Израиль является поставщиком в Индию. И эти двое являются частью некой глобальной сети высокотехнологичных компаний, у которых, как вы понимаете, есть либо множество стартапов, либо очень значительные инвестиции со стороны основных мировых игроков в сфере высоких технологий. Израиль — Microsoft только что объявила об огромном расширении своей деятельности в Израиле. И израильские инженеры, и индийские инженеры сотрудничают в различных проектах для этих крупных технологических компаний. Так что есть своего рода многогранный интерес Индии к региону, и интерес региона к Индии.Чего не хватает Индии, что есть у китайцев, так это гораздо большей мощности. У них нет средств, чтобы направить инвестиции и торговлю в регионе в обратном направлении. Но, тем не менее, это гораздо более важный игрок, чем был раньше. ФАСКИАНОС: Спасибо. Я собираюсь ответить на следующий вопрос от Каррана Флинна, который поднял руку. В: Каким вы видите будущее политики Египта, Судана и Эфиопии на следующие тридцать лет? Эфиопия контролирует проекты плотины Нила.И может ли этот спор привести к войне? И каковы успехи США в посредничестве в переговорах между тремя странами? КУК: Спасибо. ФАСКИАНОС: И это исходит из Университета короля Фахда в Саудовской Аравии. ПОВАР: Потрясающе. Так что это больше, чем вечер. На самом деле там ночь. Я думаю, что вопрос о великой плотине Эфиопского Возрождения действительно важен, и этому вопросу не уделялось столько внимания, сколько следовало бы.И для тех из вас, кто не знаком, короче говоря, эфиопы строят массивную плотину на Голубом Ниле, который является притоком Нила. И это, если — в случае конкуренции, поставит под угрозу водоснабжение Египта, страны с населением 110 миллионов человек, в которой не выпадает много осадков. Эфиопия, конечно, хочет построить плотину на Ниле, чтобы производить гидроэлектроэнергию для своего собственного развития, что сделал Египет, когда он перекрыл реку Нил, чтобы построить Асуанскую плотину, а за ней заложил озеро Насер.Египтяне очень и очень обеспокоены. Для них это экзистенциальный вопрос. И были, то есть переговоры, но на самом деле они не касаются вопросов. Они говорят о переговорах о переговорах. И они не ушли — они не ушли очень далеко. Теперь египтяне получили поддержку со стороны правительства Судана после того, как правительство Судана в какой-то мере присоединилось к правительству Эфиопии. Администрация Трампа полностью поддерживает правительство Египта, но Эфиопия также является важным партнером Соединенных Штатов на Африканском Роге.Египтяне подписали соглашения о сотрудничестве в области обороны с целым рядом стран, прилегающих к границам Эфиопии. И, конечно же, Эфиопия вовлечена в гражданскую войну. Это очень и очень сложная ситуация. Пока что нет простого решения проблемы. Вот в чем загвоздка: если вы поговорите с инженерами, если вы поговорите с людьми, изучающими воду, если вы поговорите с людьми, которые знают о плотинах и потоках воды, решение проблемы на самом деле не так уж и сложно.Проблема в том, что политика и национализм задействованы с обеих сторон вопроса, что значительно затрудняет поиск справедливого решения проблемы. В прошлом египтяне заявляли, что на самом деле у них нет намерения применять силу, несмотря на то, что это экзистенциальная проблема. Но в их высказываниях по этому поводу произошел некоторый сдвиг. Недавно они сказали, что если красные линии будут пересечены, они могут быть вынуждены вмешаться. Как вмешаться? Что это за красные линии? Они не хотели их определять, что должно всех нервировать.Хорошая новость заключается в том, что администрация Байдена назначила посланника для решения проблем на Африканском Роге, который очень много работал, пытаясь разрешить конфликт. Однако я думаю, что проблема здесь в том, что Эфиопия, отвлеченная конфликтом в районе Тыграя, национализм там накаляется, была — я не хочу использовать слово «непроницаемый», — но не так заинтересована в поиске решения проблемы путем переговоров. проблема, чем это могло бы быть в прошлом. ФАСКИАНОС: Спасибо.Я собираюсь ответить на следующий вопрос Боба Поли, профессора международного развития в Университете Южного Миссисипи. Он получил три голоса «за». Что бы вы назвали наиболее значительным вероятным краткосрочным и долгосрочным воздействием нынешних внутренних экономических и политических проблем Турции на стратегию и политические подходы президента Эрдогана к Ближнему Востоку и почему? КУК: Ну, это очень-очень длинный ответ на очень-очень интересный вопрос.Посмотрим, что произойдет в 2023 году. Президенту Эрдогану предстоит переизбрание. Его цель с самого начала состояла в том, чтобы переизбраться к столетнему юбилею республики и продемонстрировать, насколько он изменил Турцию по образу Партии справедливости и развития и отодвинул ее от институтов республики. Эрдоган может не дожить до 2023 года. Я не хочу вдаваться в теории заговора или что-то в этом роде, но он не очень хорошо выглядит. Появилось множество видеороликов о том, что он испытывает трудности, в том числе одно известное, снятое этим летом, когда он предлагал приветствие Рамадана по турецкому телевидению сторонникам Партии справедливости и развития, и он, казалось, исчез и замолчал. слова.Это сочетается с сообщениями, которые поступают из Анкары о том, на что внутренний круг пошел, чтобы скрыть от общественности реальные опасения по поводу здоровья Эрдогана. Трудно поставить диагноз кому-либо на расстоянии более шести тысяч миль, но я думаю, что это сценарий, о котором политикам в Вашингтоне следует серьезно подумать. Что произойдет, если Эрдоган выйдет из строя или умрет до 2023 года? Это одна штука. Вторая часть: ну а что, если он сделает это и его переизберут? И я думаю, что любой разумный наблюдатель, сидящий в конце 2021 года в ожидании 2023 года, сказал бы две вещи: во-первых, вы действительно не можете предсказать турецкую политику так далеко, но если бы выборы в Турции были проведены сегодня, и они были бы свободными и справедливыми. , Партия справедливости и развития опустится ниже 30 процентов.Тем не менее больше, чем все остальные. И Эрдогану предстоит настоящая борьба за переизбрание, что, вероятно, и произойдет. Его подходы к своим внутренним вызовам и его подходы к региону действительно основаны на его текущих политических расчетах в любой данный момент. Так что его излишне агрессивная позиция в Восточном Средиземноморье была результатом того факта, что ему нужно было укрепить свою националистическую базу. Теперь, когда он оказался в полной изоляции в мире, турки сделали замыслы Израилю, ОАЭ, Саудовской Аравии.Они практически преследуют египтян по Восточному Средиземноморью, чтобы восстановить свои отношения. Потому что без восстановления этих отношений инвестиции, которые необходимы для того, чтобы попытаться помочь оживить турецкую экономику, которая уже несколько лет находится на подъеме, будут затруднительны. Есть еще одна составляющая этого: Ближний Восток является довольно прибыльным рынком вооружений. А в эпоху ПСР турки добились значительных успехов в дальнейшем развитии своей оборонно-промышленной базы до такой степени, что теперь их беспилотники пользуются спросом.Одна из причин сближения Саудовской Аравии с Турцией заключается в том, что Соединенные Штаты не будут продавать Саудовской Аравии беспилотники, которые ей нужны, из опасения, что они будут использовать их в Йемене. А саудовцы ищут дроны в других местах. Это либо Китай, либо Турция. И Турция, похоже, работает очень, очень хорошо, основываясь на опыте Сирии, Ливии и Нагорного Карабаха. Так что — внешняя политика Турции в отношении региона стала действительно зависеть от конкретных политических потребностей Эрдогана.Нет стратегического подхода к региону. Есть видение Турции как лидера региона, как великой державы, как лидера мусульманского мира, так и средиземноморской державы. Но в этом нет ничего нового. Турецкие исламисты уже довольно давно говорят об этом. Я считаю важным, что произошла некоторая деэскалация. Я не думаю, что все эти страны теперь любят друг друга, но они видят мудрость отступить от пропасти. Я не думаю, что позиция Турции резко изменится с точки зрения ее реинтеграции в более широкий регион, по крайней мере, до 2023 года.ФАСКИАНОС: Отлично. Пойдем с поднятой рукой Калебу Саннеру. И вам нужно включить звук самостоятельно. В: Здравствуйте, меня зовут Калеб. Я из Университета Висконсин-Уайтуотер. Итак, доктор Кук, вы мимоходом упомянули, как Китай экономически участвует в Северной Африке. И мой вопрос: как это воспринимают США? И что мы в некотором смысле делаем, чтобы противостоять этому? Я знаю, что это не военный прогресс в этом плане, но я видел, что он делал с их экономикой — экономикой Северной Африки.И, да, какова позиция США по этому поводу? КУК: Что ж, я думаю, что Соединенные Штаты несколько отстранены от этого вопроса о Северной Африке. Северная Африка издавна была страной — за исключением, конечно, Египта. И вы знаете, что Египет — это не совсем Северная Африка. Египет — это нечто особенное. Что Китай вкладывает большие средства в Египет. А позиция Египта такова: пожалуйста, не просите нас выбирать между вами и китайцами, потому что мы не собираемся делать этот выбор. Мы думаем, что инвестиции из всех этих мест полезны — хороши для Египта.И в других местах, куда Китай инвестирует, и это в основном в Алжире, Соединенные Штаты действительно не имеют тесных связей с Алжиром. После терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне в 2001 году отношения стали более тесными, поскольку было признано, что алжирцы — экстремистские группы в Алжире, которые вели войну против государства в течение 1990-х годов, были неотъемлемой частью этого нового явления. глобального джихада. Так что там были отношения безопасности. В эту страну были вложены какие-то крупные инфраструктурные инвестиции, в Алжире участвовали крупные компании, которые строят большие проекты, такие как GE и другие.Но Соединенные Штаты не помогают развивать порты, промышленные парки или критически важную инфраструктуру, такую ​​как мосты и аэропорты, так, как это делают китайцы во всем регионе. И в Алжире, и в Египте китайцы строят довольно значительный промышленный центр в зоне Суэцкого канала, из всех мест. И у Соединенных Штатов просто нет на него ответа, кроме как сказать нашим традиционным партнерам в регионе: «Не делайте этого». Но если мы не появимся с тем, что им предложить, я боюсь, что китайские инвестиции будут слишком привлекательными для стран, которые нуждаются в таких инвестициях.ФАСКИАНОС: Спасибо. Я собираюсь ответить на письменный вопрос Кеннета Майерса, который учится в колледже Святого Франциска в Бруклине. По вашему мнению, как бы стратегическое видение, основанное на дальновидном понимании ресурсов и целей США — в отношении мира и безопасности, процветания и развития, а также институтов, норм и ценностей, таких как права человека, — выглядело бы посередине. Восточная и Северная Африка? КУК: Отличный вопрос. И я хочу сказать, что вам придется прочитать последнюю треть моей новой книги, чтобы получить — чтобы получить ответ.Я думаю, но позвольте мне начать с того, что упомянули о нормах и ценностях. Я думаю, что одна из вещей, которая преследовала американскую внешнюю политику на протяжении не только последних двадцати лет, но и в эпоху после Второй мировой войны и вплоть до наших дней, вы видите это очень, очень ясно с помощью Президент Байден считает, что попытка включить американские ценности и нормы в наш подход к региону была чрезвычайно сложной. И то, что мы делаем, является стратегически разумным, но подозрительным с моральной точки зрения.Я бы сказал, я имею в виду, просто посмотрите на то, что произошло недавно. Президент Соединенных Штатов старательно избегал телефонных звонков президенту Египта Абдель Фаттаху ас-Сиси. Многие знают, что у египтян ужасная репутация в области прав человека, особенно с тех пор, как к власти пришел президент Сиси. Аресты десятков тысяч людей в стране, пытки многих, многих людей, убийства людей. А президент во время своей предвыборной кампании заявил, что не собирается выдавать бланковые чеки диктаторам, в том числе Абдель Фаттаху ас-Сиси.А что случилось потом в мае? В мае разразились боевые действия между Израилем, ХАМАС и другими странами сектора Газа, жестокий одиннадцатидневный конфликт. И Египет активизировался и предоставил выход из конфликта с помощью своих добрых услуг. И это побудило Соединенные Штаты — президента Соединенных Штатов — за эти одиннадцать дней провести два телефонных разговора с египетским лидером. А теперь Соединенные Штаты говорят о Египте как о конструктивном партнере, который помогает стабилизировать ситуацию в регионе.Конечно, администрация приостановила ежегодное выделение Египта 130 миллионов долларов — 130 миллионов долларов Египта — 1,3 миллиарда долларов. Но это немного. Египет получил большую часть военной помощи. Как я уже сказал, стратегически устойчивый, подозрительный с моральной точки зрения. Я не совсем понимаю, как нам выйти из этого. Но что я знаю, и я дам вам небольшой анонс последней трети книги — но я действительно хочу, чтобы вы купили ее, когда она будет готова, — это то, что традиционные интересы Соединенных Штатов в Ближний Восток меняется.И я провожу своего рода квази-долгое, несколько мучительное — но очень, очень интересное — обсуждение истоков наших интересов, и того, как они меняются, и как мы можем определить, что они меняются. Иными словами, свободный поток энергоресурсов может быть не так важен для Соединенных Штатов в следующие двадцать пять лет, как в предыдущие пятьдесят или шестьдесят лет. Это содействие обеспечению безопасности Израиля, которое было аксиомой для Соединенных Штатов, да, я бы сказал, с 1960-х годов, на самом деле, может быть не так важно, поскольку Израиль развивает свои дипломатические отношения со своими соседями, у которых ВВП на душу населения равен наравне с U.К., Франция и другие партнеры в Европе, стране, которая явно может позаботиться о себе, которая является движущей силой технологий и инноваций во всем мире. И для этого может больше не требоваться военное господство Америки в регионе. Итак, что мы хотим делать? Как мы можем быть конструктивными? И я думаю, что ответы находятся в вещах, о которых мы не думали слишком систематически в прошлом. Что мы готовы инвестировать в защиту в будущем? Такие вещи, как изменение климата, такие вещи, как миграция, такие вещи, как пандемия.Это то, о чем мы говорили, но никогда не хотели вкладывать средства в такие ресурсы. Сейчас на Ближнем Востоке есть районы, в которых летом можно жить. Это вызовет волну людей, ищущих пригодные для жизни места. Что нам с этим делать? Дестабилизирует ли это Индийский субконтинент? Дестабилизирует ли это Европу? Дестабилизирует ли это Северную Африку? Это все вопросы, на которые мы еще не ответили. Но в той мере, в какой мы хотим инвестировать, защищать и жертвовать ради таких вещей, как климат, и мы хотим решить проблему, связанную с миграцией, и мы хотим иметь дело с проблемой болезней и другими подобными функциональными глобальными проблемами. Проблемы на Ближнем Востоке лучше не только для нас и жителей Ближнего Востока, но и с точки зрения нашей стратегической — конкуренции между великими державами в регионе.Это не те вещи, которые ужасно интересуют китайцев и русских, несмотря на то, что китайцы могут сказать вам, что это так. ФАСКИАНОС: Спасибо. Я пойду с поднятой рукой рядом с Ахмуаном Уильямсом из Университета Оклахомы. ПОВАР: Оклахома. Q: Привет. И спасибо, что были здесь. Вы вроде как говорили о стабилизации в Северной Африке и на Ближнем Востоке. И всего несколько дней назад суданское правительство — а они до сих пор не помогли захватить там парламентария — снова превратилось в вооруженные силы — своего рода военное правление.И это было с 2005 года с момента окончания их последней гражданской войны, в результате которой миллионы ни в чем не повинных мирных жителей погибли из-за голода и раздоров, а также из-за отсутствия возможности получить гуманитарную помощь. Там также был огромный кризис с беженцами, много людей эвакуировались из Судана. Как это повлияет на Ближний Восток и американское отношение к политике в отношении Ближнего Востока и Северной Африки, особенно сейчас, когда Совет Безопасности сейчас рассматривает это и пытается определить, что нам следует делать? КУК: Отличный вопрос.И я думаю, что, во-первых, давайте проясним. В Судане произошел государственный переворот. Накануне передачи власти гражданским лицам военные свергли переходное правительство. И им это не понравилось. Некоторое время в Судане нарастает напряженность. На самом деле, американский посланник, наш посланник в Восточной Африке и Африке в целом, парень по имени Джефф Фелтман, находился в Хартуме, пытаясь снять напряжение, сблизить обе стороны и работать над предотвращением переворота. А на следующий день после его отъезда военные переехали.Это не так — это не отражает того факта, что Соединенные Штаты дали военным благословение на свержение этого правительства. Я думаю, что то, что он делает, и это то, что, я думаю, мы все должны иметь в виду, это демонстрирует пределы американской мощи в самых разных местах по всему миру. Что у нас нет всей силы в мире, чтобы предотвратить то, что происходит, когда люди, такие как руководители суданских вооруженных сил, считают, что у них есть экзистенциальные проблемы, которые поставлены на карту.Что касается дестабилизации в Судане, то, как вы указываете, там была гражданская война, там было создание новой страны, потенциал для — если ситуация действительно выйдет из-под контроля — потока беженцев из Египта в Египет. через полуостров Санаи в Израиль. Одна из вещей, о которой люди не знают, — это большое количество суданцев, эритрейцев и других африканцев, которые искали убежища в Израиле, что создало серьезные экономические и социальные проблемы в этой стране. Так что это большое дело.Пока что, похоже, мы не знаем, что правительство США не знает точно, что там происходит. На улицах есть протестующие, требующие демократии. Очень неясно, что собираются делать военные. И очень непонятно, что наши региональные союзники и как они видят происходящее. Что Египет, Объединенные Арабские Эмираты, что Саудовская Аравия, что Израиль — какой Судан теперь является страной Соглашения Авраама — что они делают. То, как они расценивают переворот как положительный или отрицательный, скорее всего, повлияет на то, насколько эффективными могут быть Соединенные Штаты, пытаясь управлять этой ситуацией.Но я подозреваю, что нам просто придется приспосабливаться к тому исходу, к которому придут суданский народ и суданские вооруженные силы, потому что я не думаю, что у нас есть много — у нас не так много инструментов, чтобы заставить всех вести себя хорошо. ФАСКИАНОС: Хорошо. Итак, я собираюсь ответить на следующий вопрос Елены Мерфи, которая учится в школе Максвелла Сиракузского университета. И она — дипломатический стажер в представительстве регионального правительства Курдистана в Соединенных Штатах. КУК: Это круто.ФАСКИАНОС: Это очень круто. Итак, как вы думаете, насколько сильно, по вашему мнению, неоосманизм и попытки региональной гегемонии повлияли на внутреннюю и внешнюю политику Эрдогана, особенно с учетом сдвига Турции в сторону БВСА во внешней политике после периода вывода войск и отсутствия проблем с соседями? политика? ПОВАР: Отлично. Могу ли я увидеть, что? Потому что это длинный вопрос. ФАСКИАНОС: Да, это длинный вопрос. Голосование подано. Третий не работает. КУК: Третий внизу.Елена, как продолжение, насколько вы верите в неоосманизм — извините, мне придется прочитать это еще раз. Насколько, по вашему мнению, неоосманизм и попытки регионального развития повлияли на внутреннюю и внешнюю политику Эрдогана, особенно с учетом сдвига Турции в сторону БВСА в их внешней политике после периода ухода и отсутствия проблем с соседями? OK. Большой. Так что оставим пока термин «неоосманизм». Потому что неоосманизм на самом деле — это что-то значит, но люди часто использовали термин неоосманизм для описания политики турецкого правительства при президенте Эрдогане, которая им не нравится.Итак, давайте просто поговорим о том, как турецкое правительство при президенте Эрдогане рассматривает регион и считает, каким должно быть законное место Турции. И я думаю, что часть османизма важна, потому что интеллектуальная структура, которую Партия справедливости и развития, являющаяся партией Эрдогана, рассматривает мир, рассматривает Турцию как — во-первых, она считает Турецкую Республику не очень законный наследник Османской империи. Что с их точки зрения естественный порядок вещей был бы продолжением империи в той или иной форме.И в результате они считают, что естественное место Турции на долгое время является местом лидерства в регионе. Еще до того, как в 2001 году была основана Партия справедливости и развития, предыдущее поколение исламистов в Турции жестоко обращалось с турецким руководством за его желание быть частью Запада, говоря, что это было отчасти неестественно, что они просто подражали Западу. , а Запад на самом деле никогда не собирался принимать Турцию. Что, наверное, правда. Но я думаю, что Партия справедливости и развития после периода желания сблизиться с Западом обратила свое внимание на Ближний Восток, Северную Африку и мусульманский мир в целом.И в этом, по его мнению, турки считают себя естественными лидерами в регионе. Они считают, что у них есть культурная близость к региону в результате наследия Османской империи, и они очень могут сыграть эту роль лидера. Они считают себя одной из немногих реальных стран в регионе, наряду с Египтом, Ираном и Саудовской Аравией. А остальное как бы эфемерно. Излишне говорить, что крупные страны арабского мира, такие как Египет или Саудовская Аравия, не приветствуют идею Турции как лидера в регионе.Они признают Турцию очень большой и важной страной, но не лидером региона. И это часть тех трений, которые Турция испытала со своими соседями после более ранней итерации турецкой внешней политики, в которой — одна из самых ранних итераций внешней политики Турции при Партии справедливости и развития, которая называлась отсутствием проблем с соседями. В котором Турция, независимо от характера режимов, хотела иметь хорошие отношения со своими соседями.Он мог торговать с этими соседями. И сделать всех — в процессе Турция могла бы стать двигателем экономического развития в регионе, и каждый мог бы быть в основном богатым и счастливым. И это действительно не сработало по ряду причин, на которые у нас не хватает времени. Давайте оставим это на том факте, что Турция при Эрдогане — и мнение, которое разделяют многие, — что Турция должна быть лидером в регионе. И я подозреваю, что, если бы Эрдоган умер, если бы он не смог баллотироваться на выборах, если бы победила оппозиция, все равно остались бы элементы этого желания быть региональным лидером в новой внешней политике Турции.ФАСКИАНОС: Стивен, большое спасибо. Это было действительно потрясающе. Благодарим вас за то, что вы вмешались в одиннадцатый час, отняв время у своей книги. Для всех вас- КУК: Я все еще не Санам. ФАСКИАНОС: (Смеется.) Я знаю, но ты была отличной заменой. Так что вы можете следить за Стивеном Куком в Twitter на @stevenacook. Как я уже сказал в начале, он ведет обозреватель журнала Foreign Policy . Так что вы можете прочитать его работы там, а также, конечно, CFR.org, все комментарии, анализы, статьи и свидетельства Конгресса доступны бесплатно. Так что я надеюсь, что вы последуете за ним и позаботитесь о его следующей книге. Наш следующий академический веб-семинар состоится в среду, 3 ноября, в 13:00. Восточное время о будущем отношений США и Мексики. А пока я призываю вас подписаться на нас, @CFR_Academic, посетить CFR.org, ForeignAffairs.com и ThinkGlobalHealth.org для новых исследований и анализа глобальных проблем. И оставайся здоровым, оставайся в безопасности, и еще раз спасибо.КУК: Пока всем. ФАСКИАНОС: Пока. (КОНЕЦ)

Вебинар со Стивеном А. Куком 27 октября 2021 г. Вебинары по академическим и высшим образованиям

США ужесточают санкции против России

Выполняя обещания по дальнейшей изоляции России от мировой финансовой системы из-за конфликта с соседней Украиной, администрация Обамы в пятницу ввела новые жесткие санкции в отношении ведущих государственных российских банков, энергетических компаний и оборонный сектор.

Последние санкции администрации были введены через несколько часов после того, как Европейский Союз ввел аналогичные ограничения в отношении российского оборонного, банковского и энергетического секторов. Европейские лидеры включили санкции и в отношении видных российских политиков.

«Учитывая прямое военное вмешательство России и вопиющие попытки дестабилизировать Украину, сегодня мы ужесточили наши санкции против России вместе с нашими европейскими союзниками, — говорится в заявлении министра финансов Джейкоба Лью. «Эти шаги подчеркивают неизменную решимость международного сообщества противостоять агрессии России.

Казначейство добавило Сбербанк, крупнейший государственный банк России, в растущий список банков, занесенных в черный список. Он также запрещал американским гражданам или дочерним компаниям иностранных компаний, базирующимся в Америке, владеть какими-либо облигациями или долгами Сбербанка и нескольких других крупных государственных банков, срок погашения которых истекает через 30 дней. До пятницы инвесторам было разрешено владеть долгами российских банков со сроками погашения до 90 дней. Из-за ужесточения сроков погашения российским государственным банкам становится сложнее использовать глобальные рынки для получения краткосрочного капитала.В более широком смысле, это заставляет глобальных инвесторов дважды подумать перед тем, как вести дела с российскими банками, государственными или частными.

К другим банкам, уже попавшим под санкции, но теперь сталкивающимся с ужесточением долговых ограничений, относятся Банк Москвы, ОАО «Газпромбанк», Россельхозбанк, ВЭБ и Банк ВТБ. Санкции Минфина также ограничивают право собственности на большую часть долговых обязательств, выпущенных Ростехом, крупным российским оборонным конгломератом, тесно связанным с российским лидером Владимиром Путиным и его ближайшим окружением.

Действия в пятницу направлены на то, чтобы оказать давление на Россию с целью выполнения так называемых Минских соглашений, по которым на прошлой неделе Россия взяла на себя 12 пунктов, включая отказ от поддержки повстанцев в сепаратистских регионах Украины.По словам высокопоставленных должностных лиц Белого дома, санкции должны быть отменены, если Россия выполнит свои обязательства.

Одним из новых шагов в пятницу стало Министерство торговли США, которое ввело новые лицензионные ограничения на экспорт товаров из США в Россию в 32 новых товарных категориях. Торговля также нацелена на пять оборонных компаний и пять энергетических компаний в России. Это означает, что правительство США должно дать согласие на передачу любых технологий этим компаниям.

Действия Министерства торговли направлены на ограничение доступа России к технологиям, используемым для добычи нефти из сланцевых залежей глубоко под землей и для бурения в Северном Ледовитом океане.Затронутые российские энергетические компании — Газпром, Газпромнефть, Роснефть, Сургутнефтегаз и Лукойл, управляющий автозаправочными станциями на северо-востоке США.

Администрация Обамы оставила некоторые «вырубки», призванные защитить как можно больше существующих операций в России для ExxonMobil и других нефтяных компаний США.

Информируя журналистов об условиях анонимности, наложенных Белым домом, несколько высокопоставленных чиновников настаивали на том, что ранее введенные санкции повысили издержки для России в связи с ее вмешательством в дела соседней Украины.

«Самый широкий показатель, ВВП (валовой внутренний продукт), безусловно, пострадал», — сказал один чиновник, отметив, что прогнозируемый умеренный экономический рост может сократиться к концу года.

Кроме того, российский фондовый рынок снизился на 2,5 процента по сравнению с прошлым годом, в то время как другие развивающиеся рынки выросли более чем на 28 процентов. Российский рубль потерял более 13 процентов своей стоимости по отношению к доллару, и центральному банку России пришлось использовать более 30 миллиардов долларов, чтобы поддержать рубль на международных валютных рынках, и предпринял многочисленные повышения процентных ставок, чтобы поддержать рубль и поднять стоимость. заимствования для российских фирм и потребителей.

«Мы наблюдаем беспрецедентный отток капитала из России», — сказал чиновник. «Эти экономические последствия, безусловно, ощущаются широко, и мы уверены, что они ощущаются российским руководством. Они прекрасно осведомлены о том, что происходит в их экономике ».

Комментарии Белого дома, кажется, отражают изменение мышления. На предыдущих брифингах официальные лица Белого дома подчеркивали, что нацелены только на государственные банки России, потому что они не хотели причинять вред среднему российскому потребителю, что позволило бы российским лидерам обвинять Соединенные Штаты и Европу в экономических бедах, которые испытывают граждане.

В пятницу Белый дом хвастался, как санкции повлияли на экономику России.

«Экономика России уже платит высокую цену за свое незаконное поведение», — сказал госсекретарь Лью в своем заявлении. «Рост упал почти до нуля, инфляция значительно выше целевого показателя, а состояние российских финансовых рынков продолжает ухудшаться».

Россия отреагировала на ранее введенные санкции, запретив импорт продуктов питания из США и Европы, что в первую очередь повлияло на экспорт мяса птицы из США.Многие ожидают, что Путин снова нанесет символический ответ. Вероятной целью на этот раз станет автомобильный сектор США и Европы. Как и в случае импорта продуктов питания, ограничения России наносят ущерб и ее собственным потребителям.

История изначально была опубликована 12 сентября 2014 г., 11:41.

Русская рулетка | Институциональный инвестор

Начать значительную реформу неудачной банковской системы России стало так же сложно, как организовать игру в крокет в Алиса в стране чудес .Игроки собираются и уходят; калитки тоже; и проблемы, как молотки фламинго, растягиваются и вытаращивают глаза на игроков.

Отсутствие внимания начинается с капитана команды. Хорошо осознавая, что его цель — 8–10 процентов ежегодного роста — невозможна без добросовестной банковской системы, президент Владимир Путин в апреле прошлого года заявил в восторженной Думе: «Мы должны преодолеть отставание в банковской реформе». С тех пор он не поднимал эту тему публично. Между тем, первый заместитель председателя Центробанка Андрей Козлов, ответственный за кампанию по капитальному ремонту банков, настаивает на том, что «нет ощущения срочности».

В интервью Institutional Investor Козлов сказал, что он установил 2005 год в качестве целевой даты, к которой банки должны будут раскрыть, кто на самом деле их собственники, соблюдать международные стандарты бухгалтерского учета и получить право на страхование вкладов, что может убедить россиян обменять свои долларовые тайники на рублевые сберегательные счета

Столь неторопливый темп заставляет международные агентства и банкиров частного сектора недоумевать, насколько большое внимание правительство уделяет банковской реформе.«Реформы можно и нужно провести раньше, но они подразумевают наступление на пятки влиятельным людям», — говорит Кристоф Рюль, главный экономист московского офиса Всемирного банка. «Поэтому я полагаю, что расписание Козлова определяется политическим расчетом». Высшее должностное лицо Международного валютного фонда в России соглашается, предполагая, что усилия правительства по модернизации банков и других секторов экономики уже теряют импульс из-за опасений по поводу президентских выборов в марте 2004 года. «С некоторыми из самых трудных реформ впереди, я уверен. неудивительно, что мы видим признаки замедления темпов роста до выборов «, — сказал в сентябре Moscow Times старший представитель МВФ Пол Томсен.Тем не менее, по словам Ричарда Хейнсворта, банковского аналитика московского инвестиционного банка «Ренессанс Капитал», «слабая банковская система является единственным наиболее ощутимым сдерживающим фактором для экономики».

Тем не менее, в последнее время эта экономика показала себя на удивление хорошо. Ожидается, что благодаря экспорту нефти и других природных ресурсов ВВП в этом году вырастет примерно на 3,5 процента — это четвертый годовой рост подряд после финансового кризиса 1998 года, который привел к дефолту государственного долга, многочисленным банкротствам банков и крутой рецессии.Тем не менее, с ВВП в 316 миллиардов долларов в прошлом году, экономика России едва ли больше экономики Бельгии. Доход на душу населения не будет соответствовать уровням Европейского Союза еще в течение следующего столетия, если темпы экономического роста резко не увеличатся. А этого не произойдет без современного банковского сектора.

Среди множества жалоб на финансовую систему, наиболее серьезные из них, упомянутые правительственными чиновниками, банкирами и экономистами, включают следующие:

* Широко распространенные мошеннические методы бухгалтерского учета, отпугивающие потенциальных вкладчиков и инвесторов, которые предпочитают хранить свои сбережения. и прибыль в офшорных долларах или долларах под матрасом.

* Глубокое недоверие между банками, которое не позволяет им ссужать деньги друг другу или синдицировать ссуды крупным корпоративным клиентам.

* Практическое отсутствие кредитов для малых и средних предприятий, что отводит им более маржинальную экономическую роль, чем в других бывших социалистических странах, где они были двигателями роста.

* Фактическая монополия на розничные депозиты Сбербанка, государственного сберегательного банка, который затем предлагает средства привилегированным клиентам в качестве корпоративных кредитов по ставкам ниже рыночных, которые вытесняют коммерческие банки.

* Фактическое отсутствие паевых инвестиционных фондов, ипотеки, а также автокредитов и других потребительских кредитов.

Все это сводится к тому, что банковская система не справляется со своей основной задачей «эффективного посредничества между вкладчиками и инвесторами», — говорит Майкл Маррез, российский банковский аналитик лондонского офиса J.P. Morgan.

Назначение в апреле новой команды в Центральном банке во главе с председателем Сергеем Игнатьевым и его первым заместителем Козловым, ключевым должностным лицом программы банковской реформы, поначалу вызвало всплеск оптимизма, особенно потому, что предыдущий председатель Виктор Геращенко Он так решительно отвернулся от реформы.Козлов получил высокие оценки международного финансового сообщества за то, что ранее работал в Центральном банке, где он помог предотвратить полный крах банковской системы во время кризиса 1998 года. В июне он воодушевил участников ежегодной банковской конференции в Санкт-Петербурге, пообещав продолжить реализацию всеобъемлющей программы реформ.

Но Козлов продолжил жесткий разговор в упорном бюрократическом стиле. Его обещание провести аудит всех 1330 российских банков и назначить надзорного органа Центрального банка для постоянного контроля за счетами вызвало сомнения в том, что он сможет уложиться в срок, установленный в 2005 году.«Практически невозможно найти столько способных и честных надзорных органов», — говорит Михаил Матовников, заместитель директора рейтингового агентства «Интерфакс», специализирующегося на анализе кредитных рисков российских банков.

Обмануть надзорных органов Центрального банка или заставить их отвернуться было слишком легко. Один из наиболее распространенных банковских грехов — это секретные ссуды акционерам, которые затем обманным путем возвращают их банку в качестве вливания дополнительного капитала от новых инвесторов. Эта практика, известная как «раздутый капитал», скрывает личность владельцев банка и позже позволяет им привлекать крупные бизнес-ссуды, непропорциональные реальному капиталу банка.По словам Козлова, этими махинациями занимается более половины банков.

Одним из наиболее печально известных недавних примеров является инвестиционная банковская корпорация, которая приложила все усилия, чтобы представить себя образцом финансовой ответственности. Основанный в 1994 году инвесторами, связанными с ЗАО «Синтез», производителем энергии, МБК к январю 2002 года стал 50-м крупнейшим банком с активами в 140 миллионов долларов. Это был первый российский банк, получивший рейтинг корпоративного управления от Standard & Poor’s, и одним из первых начал применять международные стандарты бухгалтерского учета, наняв PricewaterhouseCoopers в качестве аудитора.Кроме того, в совет директоров IBC входили два уважаемых американца: Скотт Блэклин, бывший президент Американской торговой палаты в России, и Томас Моран, бывший руководитель Экспортно-импортного банка США с большим опытом работы в Восточной Европе и России.

Но в апреле, всего через несколько дней после вступления в должность в Центральном банке, Козлов приказал провести расследование в отношении IBC. В течение нескольких недель банку было предъявлено обвинение в мошенничестве в ведении бухгалтерского учета, и он прекратил свою деятельность. «К сожалению, в данном случае бухгалтерский учет был искусством, а не наукой», — говорит Козлов.

Однако потребуется ряд других громких дел, чтобы произвести впечатление на аналитиков. «Процесс реформ не сработает, если вы не закроете больше банков из-за сомнительной практики кредитования — и люди будут знать, что это за банки», — говорит Маррез из J.P. Morgan. Но для Юлии Кочетыговой, аналитика S&P в области корпоративного управления в Москве, дело IBC подчеркивает, насколько «очень сложно контролировать банк, который полон решимости скрыть свои настоящие бухгалтерские книги».

Некоторые критики считают, что процессу реформ было бы лучше, если бы Центральный банк сконцентрировался на выдаче чистых счетов здоровья крупнейшим 50 или 60 финансовым учреждениям, что позволило бы им в течение двух лет превратиться в полноценные коммерческие банки при поддержке страхование вкладов.«Другим банкам просто придется принять более ограниченную роль казначейства для бизнес-групп, которым они принадлежат», — предполагает Хейнсворт из Renaissance Capital.

Скептицизм по поводу процесса реформ становится еще более явным, когда возникает тема Сбербанка. Контролируемый государством гигант — государство владеет почти двумя третями акций Сбербанка, а остальными владеют частные инвесторы — составляет более четверти из 103 миллиардов долларов в совокупных активах российских банков.Немногие другие финансовые учреждения могут претендовать на активы даже на 100 миллионов долларов. Что еще более важно, Сбербанк получает 73 процента депозитов физических лиц и предоставляет 32 процента корпоративных кредитов — рыночную долю, которая позволяет ему жестко опережать своих конкурентов.

В том, что Сбербанк обращается к рядовым вкладчикам, нет ничего загадочного. Имея более 20 000 отделений, он находится повсюду в этой огромной стране, охватывая 11 часовых поясов от границы с Польшей до Тихого океана, и это единственный банк в деревнях и небольших городах.Как единственный банк с федеральным страхованием вкладов, он обслужил каждого клиента, который хотел снять сбережения во время кризиса 1998 года, когда сотни банков разорились, и лишь немногие смогли обслужить вкладчиков. Эти преимущества позволяют Сбербанку выплачивать годовые процентные ставки по депозитам от 8 до 13 процентов, в то время как в среднем для всего банковского сектора составляет 16,5 процента.

Имея пул недорогих сбережений, Сбербанк может предлагать ссуды крупным корпоративным клиентам под 18 процентов годовых по сравнению с 25.В среднем по банковскому сектору — 3 процента. Критики отмечают, что Сбербанк мало выдает кредитов малому бизнесу. Согласно исследованию Всемирного банка, опубликованному в июле, на такие предприятия приходится всего 12 процентов ВВП России по сравнению с более чем 50 процентами в США и большей части ЕС. «Это не кажется справедливым, что Сбербанк должен брать деньги со сберегательных счетов простых людей и субсидировать таких гигантов, как Лукойл и Газпром», — говорит Михаил Фридман, председатель Альфа-банка, который, несмотря на то, что он является крупнейшим частным банком России, имеет всего 4 процента депозиты.

Некоторые миноритарные акционеры Сбербанка согласны с Фридманом. Согласно отчету, опубликованному в июле московским фондом Hermitage Capital Management, владеющим 3,5% акций Сбербанка, девять крупнейших российских корпораций в прошлом году получили субсидию в размере 780 миллионов долларов в виде процентных ставок по кредитам Сбербанка, которые были ниже рыночных. «Это смешно — эти предприятия не нуждаются в субсидиях», — говорит Уильям Браудер, генеральный директор Hermitage, который жалуется, что эти деньги должны были быть использованы для увеличения чистой прибыли Сбербанка в 2001 году в размере 860 миллионов долларов и низкой стоимости его акций.

Рыночная капитализация Сбербанка пропорционально намного ниже, чем у банков соседних стран. В то время как у Сбербанка отношение цены к балансовой стоимости составляет 1,0, бывшие государственные сберегательные банки, такие как OTP Bank в Венгрии, польский банк Pekao и чешский Komer (breve) cní Banka, имеют соотношение 2,0 к 2,5. «Субсидированные» корпоративные кредиты под низкие проценты — не единственная причина низкой стоимости акций Сбербанка. Он не осуществил сокращение рабочей силы, имевшее место в банках Восточной Европы.Сбербанк со штатом в 200000 человек не сильно отстает от 272000 сотрудников Citigroup, но активы американского банка в размере 1,05 триллиона долларов в прошлом году превзошли 26 миллиардов долларов Сбербанка. «На самом деле Сбербанк не руководят коммерческими соображениями», — говорит Хейнсворт из «Ренессанс Капитал». «Он действует больше как правительственное агентство, мотивируемое тем, что, по его мнению, хорошо для экономики, а не стоимостью акций».

Безусловно, у Сбербанка есть множество защитников, начиная с его председателя и генерального директора Андрея Казьмина.Полная приватизация Сбербанка «была бы большой ошибкой», — сказал Казмин в интервью Institutional Investor (см. Вставку на стр. 24), потому что банк был одним из немногих столпов стабильности финансовой системы в эти неспокойные годы. переход от государственной к рыночной экономике.

Несмотря на обвинения Сбербанка в несправедливых конкурентных преимуществах, Казмин знает, что ему не о чем беспокоиться. Сбербанк имеет сильную поддержку в Министерстве финансов, поскольку он, безусловно, является крупнейшим покупателем государственного долга, владея 62 процентами федеральных облигаций.А крупнейшим акционером Сбербанка, владеющим 64 процентами его акций, является Центральный банк, то самое агентство, которое должно проводить банковские реформы, в том числе в конечном итоге положить конец монополистической практике Сбербанка.

Вместо того, чтобы обуздывать Сбербанк, говорит Козлов, руководитель процесса реформ в Центральном банке, «мы хотим стимулировать рост более крупных конкурентов, как внутренних, так и иностранных». По его словам, когда правительство распространит государственное страхование вкладов на банки, которые считаются финансово здоровыми, другие учреждения в конечном итоге будут соперничать со Сбербанком за сбережения населения.

Но мало кто из банкиров верит, что игровое поле будет так легко уравновешено. «Российский сберегательный рынок очень мал по сравнению с размером экономики», — говорит Нил Уизерс, канадский консультант банка «Возрождение», частного банка со штаб-квартирой в Москве. Его подтверждают данные МВФ и Всемирного банка: в 2001 году общие банковские депозиты России в размере 48 миллиардов долларов составляли лишь 15 процентов ВВП по сравнению с 38 процентами в Польше, 39 процентами в Венгрии и 56 процентами в ЕС.

Более того, даже вклады Сбербанка в рублях на сумму 35 миллиардов долларов намного меньше долларовых сумм, имеющихся у россиян.По некоторым оценкам, в домах спрятано до 80 миллиардов долларов. Возможно, вдвое больше этой суммы хранится на банковских счетах за рубежом, чтобы при необходимости репатриироваться — вот почему крошечный Кипр, налоговая гавань, числится третьим по величине иностранным инвестором в России (4,5 миллиарда долларов на конец 2001 года) после Германии. и США

Хотя легко обвинить правительство в том, что оно не действует более решительно, банковская реформа также зависит от готовности российских олигархов — заклятых и сверхбогатых предпринимателей посткоммунистической эпохи — принять правила. закона и более прозрачно управлять своими банками.Многие из этих институтов были созданы десять лет назад для финансирования приобретения государственных компаний частными бизнес-группами. Известные с презрением как «карманные банки» — потому что они находятся в кармане того или иного олигарха — большинство этих учреждений продолжают действовать в основном как казначейства для бизнес-групп, которым они принадлежат, а не как настоящие коммерческие банки. «Они существуют для того, чтобы предоставлять ссуды своим основным акционерам», — говорит Матовников из рейтингового агентства «Интерфакс».

Но в неофициальных интервью некоторые карманные банкиры настаивают на более мягком объяснении их поведения, основанном на обременительных налоговых соображениях, а не на чистой жадности.Они говорят, что банки необходимы для управления ликвидностью своих бизнес-групп. Например, если прибыль одной компании передается в качестве ссуды другой компании той же группы, транзакция будет облагаться налогом трижды: прибыль первой компании будет облагаться налогом, налог на добавленную стоимость будет взиматься при выдаче ссуды. , а проценты, уплаченные компанией, получающей ссуду, должны будут отражаться в качестве налогооблагаемого дохода кредитной компанией. «Ни одна бизнес-группа не выдержит такого налогового бремени», — говорит банкир.«Но если поместить банк в середину этого процесса, вся картина изменится». Первая компания депонирует свою прибыль в банке, который затем ссужает эти деньги другой компании в группе без уплаты НДС. А вторая компания получает налоговое списание с уплаты процентов банку.

Так что же побудит карманные банки стать полноценными коммерческими банками? Отчасти олигархи стремятся узаконить бизнес и банковские империи, которые они создали, часто незаконными средствами ( Institutional Investor , октябрь 2002 г.).Похищения и заказные убийства соперников, которые были обычным явлением в середине 1990-х годов, в последние годы стали относительно редкими, поскольку борьба за владение бывшими государственными компаниями подошла к концу. Согласно отчету, опубликованному в декабре прошлого года Питером Буном и Денисом Родионовым, экономистами Brunswick UBS Warburg, одной из крупнейших московских брокерских контор, восемь бизнес-групп сейчас контролируют 64 крупнейшие частные компании России. «Эта новая элита стала ключевым лобби для укрепления прав собственности и реализации политики, которая улучшает инвестиционный климат в России, снижает суверенный риск и в целом повышает стоимость их торгуемой собственности», — пишут авторы.

Некоторые олигархи надеются, что их банки могут превратиться из казначейств и налоговых убежищ, обслуживающих их промышленные группы, во все более прибыльные коммерческие предприятия, охватывающие более широкую корпоративную клиентуру. Возможно, бывший карманный банк, наиболее продвинувшийся вперед в этой трансформации, — это Альфа-Банк, флагман Альфа-Групп, одного из крупнейших частных финансово-промышленных конгломератов в России, заинтересованного в нефти, торговле сырьевыми товарами, страховании, переработке продуктов питания, супермаркетах и ​​телекоммуникациях.«Конечно, когда мы основали банк в 1991 году, другие компании в группе были его самыми важными клиентами, — говорит Фридман, миллиардер, председатель правления как« Альфа-Групп », так и ее банка. «Ничего не было известно о кредитных рейтингах других компаний, поэтому было логичным ссужать деньги нашим собственным компаниям, а не отдавать их фирмам без репутации».

Но совсем недавно Альфа, крупнейший частный банк с активами в 2,7 миллиарда долларов и чистой прибылью в 85,4 миллиона долларов в 2001 году, значительно сократил свои отношения с компаниями своей группы и принял международные стандарты бухгалтерского учета, чтобы произвести впечатление на рейтинговые агентства и потенциальных инвесторов.По словам Фридмана, сейчас большую часть кредитов банка получают не-альфа-компании. Между тем «Альфа» получает растущий объем межбанковских депозитов от иностранных банков, что является редкостью для российских учреждений, большинство из которых недостаточно прозрачны для привлечения иностранных средств.

Но органического роста недостаточно, чтобы Альфа или любой другой частный банк стал конкурентоспособным со Сбербанком. Логичной альтернативой казалось бы слияния. «Для эффективной банковской системы нам нужно от 30 до 50 банков, а не 1300», — говорит Фридман.Он признает, что проблема в том, что конкурирующие бизнес-группы по-прежнему слишком не доверяют друг другу, чтобы стать партнерами банка. Фактически, между российскими банками нет разделения, торговли или диверсификации рисков. «В любой нормальной стране, если у банка есть крупный клиент, который хочет получить ссуду больше, чем банк может себе позволить, он будет синдицировать ссуду», — говорит Хейнсворт из Renaissance Capital. «Но в России банк побоялся бы пригласить другие банки разделить риск из-за страха, что они украдут клиента».

Фридман, который признает, что уже думает о стратегии выхода, предпочел бы иностранного стратегического инвестора русскому в качестве партнера.Это не только потому, что он считает крупный иностранный банк более надежным, но и потому, что он может предложить Альфе больше капитала, технологий, профессиональных ноу-хау и доступа к международным рынкам. «Я инвестор, а не профессиональный банкир», — говорит он. «В конце концов, мы продадим наш банк, если цена будет подходящей. Мы не можем конкурировать с большими мальчиками».

Но большие мальчики — иностранные банки — не интересуются. В Чешской Республике, Венгрии и Польше иностранный капитал приобрел контрольный пакет акций крупных государственных банков, которые были приватизированы.В России, для сравнения, на продажу выставляются только частные банки, ничтожные по мировым стандартам. «На данный момент покупать нечего, — говорит Аллан Херст, управляющий операциями Citibank в России. «Наше учреждение имеет здесь капитал немногим более 200 миллионов долларов, и это девятый или десятый по величине банк в стране».

Есть один российский банк, который может сразу привлечь иностранных инвесторов — Внешторгбанк, или ВТБ, государственный банк внешней торговли, активы которого в прошлом году составляли 6 долларов.1 миллиард и чистая прибыль 300 миллионов долларов. В местных новостях появилось множество сообщений о том, что ВТБ скоро будет объединен с другим государственным банком, Внешэкономбанком, а затем будет выставлен на продажу отечественным и иностранным инвесторам. Объединенный приватизированный ВТБ может быть достаточно крупным, чтобы составить конкуренцию Сбербанку на рынке корпоративных кредитов. «У него достаточно ресурсов, и его торговая марка неплохая», — говорит Козлов.

Но, как и в случае со всеми другими предлагаемыми реформами, похоже, что здесь нет никакой спешки.«Правительство до сих пор не решило, что делать с Внешторгбанком», — говорит Козлов.

«Все любопытнее и любопытнее», как известное высказывание Алисы о Стране чудес, в которую она попала.


Козлов из ЦБ размышляет о реформе

Центральный банк России, расположенный во дворце XVIII века в центре Москвы, был прекрасно отреставрирован, с полированным мрамором, сверкающими люстрами и богатыми коврами на мозаичных деревянных полах. Не менее впечатляюще: в обширных коридорах теперь практически нет стульев, которые раньше были заняты просителями из делового и банковского сообщества.

Символика ясна: не пытайтесь повлиять на нынешнее руководство Центрального банка, особенно на первого заместителя председателя Андрея Козлова, ответственного за программу банковской реформы, который гордится отсутствием связей с печально известной финансово-промышленной компанией России. группы.

Недавно 37-летний технократ сел в своем офисе, чтобы взять интервью у Institutional Investo r Редактор Джонатан Канделл.

Институциональный инвестор: Почему банковская реформа стала такой неотложной?

Козлов: Во-первых, я бы сказал, что нет ощущения срочности — скорее, мы действуем по необходимости.После финансового кризиса 1998 года был период, который длился около трех лет, в течение которого нашей главной целью было просто стабилизировать банковскую систему и вернуть доверие клиентов. Сейчас мы находимся на этапе, когда экономический рост порождает спрос на банковские услуги.

Каковы ваши приоритеты в банковской реформе?

Ключевым процессом модернизации банковской системы является внедрение гарантированного государством страхования сберегательных вкладов. Но прежде чем это произойдет, мы намерены провести повторный аудит всех 1330 банков за два года, начиная с января.Было бы нехорошо, если бы вскоре после принятия на страхование вкладов банк обанкротился. И прежде чем эти аудиты будут проводиться, Центральному банку придется обучить намного больше надзорных органов. Даже после проведения аудита каждому банку будет назначен надзорный орган, который продолжит следить за его финансами.

Что будут искать руководители?

Самая большая проблема в банках — это «раздутый капитал» — ссуды, предоставляемые заинтересованным сторонам, которые затем используют эти деньги для покупки акций банка.Более половины всех банков использовали такую ​​технику для сокрытия личности своих настоящих владельцев. Наша цель — выявить реальных владельцев и показать клиентам, кто на самом деле руководит этими банками.

Что потребуется, помимо усиления надзора, для создания современной банковской системы?

Мы должны признать, что наши собственные правила часто налагают ненужное бремя на коммерческие банки. Таким образом, Центральный банк должен найти способы сократить расходы для нормального, честного и прозрачного банковского бизнеса.

Владельцы банков жалуются, что Сбербанк, гигантский сберегательный банк, контролируемый государством, вытесняет их из розничных и корпоративных банковских услуг. Что вы собираетесь делать с доминированием Сбербанка?

Как вы знаете, у ЦБ контрольный пакет в Сбербанке, поэтому мы можем оказывать давление. Сбербанк будет подчиняться тем же правилам, что и любой другой банк. Мы также изучаем качество кредитов Сбербанка и процентные ставки, которые он взимает. Но Сбербанк — это основа банковской системы и единственный банк, который мы считаем слишком большим, чтобы обанкротиться.Общественное доверие к банковской системе после кризиса 1998 года было благодаря Сбербанку, который гарантировал сбережения людей, которые в них вкладывали. Так что планов по ограничению его деятельности нет. Мы считаем, что лучший способ избавиться от монополии Сбербанка — это создать конкуренцию. Поэтому страхование вкладов для других банков важно.

Чувствуете ли вы кардинальные изменения в поведении владельцев банков?

Некоторые из так называемых олигархов, владеющих крупными финансово-промышленными группами, похоже, диверсифицируют деятельность своих банков в сторону от своих собственных компаний.Они также говорят, что хотят расширить базу акционеров в своих банках. Но они по-прежнему опасаются, что конкуренты могут купить достаточно акций, чтобы получить контроль над их банками.

Достигнут ли когда-нибудь иностранные банки той доли рынка, которую они достигли в Восточной Европе?

Сомневаюсь. Мы не делаем различий между отечественными и иностранными инвесторами в банковской сфере. Но Россия огромна, с множеством регионов и ниш, где иностранцам никогда не будет комфортно. И я не думаю, что крупные финансово-промышленные группы так рвутся продавать свои банки иностранцам.

Почему малые и средние предприятия так лишены кредитов?

Рост малого и среднего бизнеса стал бы настоящим прорывом для нашей экономики. Но банки не хотят ссужать им деньги, потому что у них нет кредитной истории. Кроме того, поскольку необходимые документы для выполнения требований Центрального банка одинаковы для всех клиентов банка, независимо от их размера, банкам более выгодно предоставлять ссуды только более крупным клиентам. Таким образом, мы должны сократить объем бумажной работы и предоставить банкам стимулы для ссуды малому бизнесу.

Почему вы согласились вернуться на пост первого зампреда ЦБ?

Первый раз — еще в конце 1997 года — меня пригласили, чтобы попытаться удержать банковскую систему от краха. Это была постоянная борьба с проблемами и очень напряженная. На этот раз я здесь, чтобы помочь создать новую банковскую систему. Я считаю, что это гораздо более интересная работа.


Казьмин из Сбербанка защищает монополию

Штаб-квартира Сбербанка, государственного сберегательного голиафа, выглядит — удачно — как своего рода крепость, где советское банковское дело сделает свой последний удар.Просторное 25-этажное здание из дымчатого стекла и стали, оно возвышается между проспектом Ленина и героическим памятником космонавту Юрию Гагарину, первому человеку в космосе.

Управляет этой финансовой империей из своего офиса на крыше, откуда открывается панорамный вид на Москву, председатель и главный исполнительный директор Сбербанка Андрей Казьмин. Высокий экономист с лицом херувима, 44-летний Казмин обладает вежливым остроумием, чтобы опровергнуть репутацию своего банка как оплота государственнических и антисвободных рыночных представлений.

На стене его кабинета висит календарь с причудливыми карикатурами на президента Владимира Путина. На противоположной стене портрет Че Гевары, сделанный из кусочков никчемных песо. «Че был первым председателем Кубинского национального сберегательного банка», — говорит Казмин, предполагая маловероятные точки соприкосновения с бородатой революционной иконой.

В редком интервью для прессы Казмин провел час с Institutional Investor Ответственный редактор Джонатан Канделл, защищая Сбербанк от обвинений в том, что это монополия, сдерживающая развитие чахлого частного банковского сектора в России.

Институциональный инвестор: Учитывая важные изменения в российской экономике за последнее десятилетие, почему Сбербанк должен оставаться под контролем государства?

Казьмин: Во-первых, хочу отметить, что с 1991 года мы являемся акционерным обществом, примерно две трети которого находятся в государственной собственности, а одна треть — в частных. Вот почему нам так удалось превратиться из простого сберегательного учреждения в универсальный банк. Но я также думаю, что для общества, правительства и стабильности банковской системы было очень важно, чтобы Сбербанк оставался под контролем государства в этот очень неспокойный период экономического перехода.Мы пережили очень высокую инфляцию в первой половине 1990-х годов, а затем крах многих банков и предприятий во время кризиса 1998 года. При таких сценариях было бы большой ошибкой устранять государственный контроль над Сбербанком. На его долю приходится почти три четверти сберегательных вкладов населения в России и 40 процентов кредитного рынка. У него огромная сеть отделений — более 20 000 отделений повсюду, включая изолированные места, где это единственный банк.

Разве эта монополия на сбережения не позволяет Сбербанку предлагать корпоративные кредиты по гораздо более низким процентным ставкам, чем частные коммерческие банки?

Клиенты приходят к нам, потому что у нас разумные процентные ставки.Может быть, наши конкуренты просто жадничают. Честно говоря, я поражен завышенными процентными ставками, которые они взимают. Время для такого рода «пиратского» банкинга прошло. Мы также конкурируем с иностранными банками, которые предоставляют ссуды крупнейшим российским экспортерам по процентным ставкам, которые часто ниже наших из-за более низкой инфляции в их странах — но, что удивительно, наши критики считают это приемлемым.

Существует широко распространенное мнение, что кредитная политика Сбербанка благоприятствует крупнейшим российским корпорациям.

Действительно, сложно встретить крупное предприятие, не являющееся нашим клиентом. Потому что их потребности в капитале может удовлетворить только банк нашего размера, а у других российских банков таких ресурсов нет. Но мы активно ищем мелких корпоративных клиентов. В первом полугодии этого года мы предоставили малым и средним предприятиям около 1,3 миллиарда долларов. Это около 9 процентов нашего общего кредитного портфеля. Эта доля растет по мере того, как мы обучаем наш персонал и нанимаем новых людей в области управления рисками.

Вас беспокоит, что в ближайшие несколько лет многие частные банки получат гарантированное государством страхование вкладов, которым сейчас пользуется только Сбербанк?

«Беспокойство» — неправильное слово. Мы осознаем необходимость постоянного обновления наших услуг. Кроме того, наличие большой сети филиалов может быть недостатком, поскольку влечет за собой большие накладные расходы. Наши конкуренты могут позволить себе роскошь работать только в нескольких крупных городах, поэтому у них нет этой головной боли. Введение государственных гарантий по сберегательным вкладам в других банках положит конец монополии Сбербанка.Так что это шаг, который мы активно поддерживаем.

Как изменится профиль ваших розничных клиентов в следующие несколько лет?

До недавнего времени наш банк был в основном для людей с низкими доходами и средним возрастом около 60 лет, то есть пенсионеров. Но в прошлом году мы разработали продукты для более высококлассных клиентов — кредитные карты, оплата счетов, сейфы, инвестиционный консалтинг. Также мы открываем отделения для VIP-клиентов, которые не любят стоять в длинных очередях.

Будет ли Сбербанк оставаться крупнейшим покупателем государственного долга?

Пока это будет прибыльным бизнесом, мы продолжим покупать государственный долг. Мы не делаем этого только потому, что «Родина» нас просит.

Что можно сделать, чтобы убедить россиян положить свои доллары на рублевые сберегательные счета?

Что ж, согласно недавнему опросу, около 40 процентов респондентов заявили, что хранят свои сбережения в долларах, около 31 процента заявили, что предпочитают Сбербанк, и только 2 процента предпочитают счета в частных банках.Так что я думаю, что наш настоящий конкурент — доллар [он смеется].

Есть ли вероятность того, что Сбербанк в ближайшее время будет предлагать американские депозитарные расписки?

Это слух, начатый некоторыми нашими миноритарными акционерами, которые хотели бы участвовать в дальнейших спекуляциях с нашими акциями. Но выпуск ADR был бы преждевременным, потому что рынок корпоративных ценных бумаг в России очень неглубокий и все еще не оправился от кризиса 1998 года.

Банк в Центре У.S. Inquiry Projects Российская «мягкая сила»

Отдельно Майкл Т. Флинн, бывший советник по национальной безопасности, в конце прошлого года несколько раз разговаривал по телефону с г-ном Кисляком, российским послом. В одном из них двое мужчин обсуждали дополнительные санкции, введенные администрацией Обамы в ответ на попытки российского правительства сорвать президентские выборы 2016 года.

Встреча с г-ном Кушнером была не единственной связью ВЭБа с кампанией Трампа или соратниками.

Банкир, который в прошлом году признал себя виновным в шпионаже в пользу России из офиса ВЭБа в Нью-Йорке, был участником неудачной российской схемы вербовки в шпиона Картера Пейджа, американского бизнесмена, который позже стал советником кампании Трампа.ВЭБ также получил акции украинского сталеплавильного завода, когда он был продан деловым партнером г-на Трампа, построившим отель Трампа в Торонто, согласно ранее не разглашенным документам из обширной утечки, известной как Панамские документы. Об участии ВЭБа в сделке с плавильным заводом впервые сообщила The Wall Street Journal.

Эти взаимодействия вызвали опасения по поводу того, что банк, о котором мало кто из американцев слышали, несмотря на его связи с Уолл-стрит и крупными компаниями, такими как Boeing, распространял влияние России вместе с его финансовым влиянием.

Представитель банка отказался от комментариев.

«Это не банк»

ВЭБ и г-н Путин неразрывно связаны.

Банк увеличил объем кредитования после 2008 года, когда г-н Путин, в то время премьер-министр, стал председателем правления. А во время нефтяного бума ВЭБ считался олицетворением новой финансовой мощи России.

Согласно закону 2007 года, ВЭБ должен был предоставлять кредиты важным, но недостаточно финансируемым секторам российской экономики, включая инфраструктуру и предприятия, которые помогают диверсифицировать экономику за пределами нефтяной зависимости.

В России есть и другие банки, контролируемые государством, Сбербанк и ВТБ, но в основном это розничные банки. ВЭБ выполняет совершенно иную роль, предоставляя кредиты в основном крупным заемщикам, многие из которых имеют политические связи.

С этой целью ВЭБ в течение последнего десятилетия предоставлял бесплатные займы, которые согласовывались с государственными приоритетами и превращали его в инструмент российской мягкой силы. В частности, кошелек открылся для двух влиятельных групп: олигархов, строящих олимпийские объекты в Сочи, и компаний на русскоязычном востоке Украины.

Санкции накажут Россию за вооруженную помощь, связанную со сбитием Mh27

С марта администрация США говорит о санкциях против России из-за аннексии Крыма и дестабилизации восточной Украины. Было наложено несколько раундов санкций, но они были относительно небольшими и касались людей и относительно незначительных закулисных предприятий. Поэтому объявленные 16 июля гораздо более жесткие санкции стали неожиданностью.

Санкции коснулись трех категорий весьма важных компаний — банков, энергетических компаний и компаний по производству вооружений.В общей сложности на их долю приходится около одной десятой ВВП России, так что это экономически значимая санкция. В каждом случае выбор предприятия и меры представляется хорошо продуманным.

Единственное удивление по поводу санкций в отношении восьми крупных производителей вооружений — это то, что этого не было раньше. Тем интереснее эмбарго двух банков и двух крупных энергетических компаний.

Соединенные Штаты нацелены на два банка, третий и четвертый по величине банки в России.ВЭБ был наиболее очевидным выбором, поскольку это государственный банк развития без мелких частных клиентов. Газпромбанк больше по размеру и имеет взаимодействие с 3 миллионами вкладчиков, но хотя он считается государственным банком, на самом деле это частный банк, приватизированный окружением Путина.

Ударив по этим двум банкам, Соединенные Штаты ограничили частные финансовые возможности как государства, так и президента Владимира Путина, в то время как никакие обычные российские вкладчики не пострадали. По этой причине правительство избегало двух крупнейших государственных банков — Сбербанка и ВТБ.

В сфере энергетики было три основных кандидата: государственная газовая компания «Газпром», государственная нефтяная компания «Роснефть» и крупная частная газовая корпорация «Новатэк». Наложить санкции на «Газпром» могло быть проблематично, поскольку он поставляет большие объемы газа примерно в 15 европейских стран. К тому же им настолько плохо управляют, что у него самих по себе достаточно проблем.

«Роснефть» — крупнейшая в мире нефтяная компания, зарегистрированная на бирже, добыча 5 миллионов баррелей в день. На его долю приходится около 6 процентов ВВП России, и он процветает за счет конфискованных активов бывшей нефтяной компании ЮКОС.

То, что Соединенные Штаты выбрали такую ​​большую компанию, показывает, что это означает бизнес. «Роснефть» имеет непогашенные долги в размере около 70 миллиардов долларов, что близко к ее рыночной капитализации, что вынуждает ее постоянно рефинансировать, и если не считать некоторых российских и китайских источников финансирования, только международные долларовые рынки могут обеспечить существенное финансирование.

«Роснефти» придется сократить капитальные затраты из-за санкций США.

То же самое можно сказать и о Новатэке, еще одной закадычной компании, 24% которой принадлежит Геннадию Тимченко, уже подпадающему под санкции закадычному другу.Хотя «Новатэк» считается управляемым гораздо лучше, чем «Газпром», большая часть его богатства связана с привилегиями, такими как дешевые покупки газовых месторождений.

Итак, почему Соединенные Штаты сделали такой большой шаг в это время, как раз перед сбитым малайзийским Боингом 777 над восточной Украиной? Что ж, события кажутся связанными в том смысле, что американская разведка приняла к сведению увеличение поставок российского оружия на восток Украины, как подробно изложил Государственный департамент в информационном бюллетене от 14 июля.

Кремль перешагнул никогда четко не обозначенную красную черту США, и Белый дом пришел к выводу, что он должен показать, что имел в виду то, о чем он столько раз заявлял.

Сбитый малайзийский авиалайнер Mh27 очевиден из двух записей телефонных разговоров Службы безопасности Украины, опубликованных на их веб-сайте.

Во время первого телефонного разговора один из командиров Донецкой Народной Республики, Игорь Безлер, сообщает полковнику ГРУ в России, что они сбили самолет.На следующей записи офицер на месте крушения самолета сообщает, что это оказался гражданский самолет, а не украинский военно-транспортный самолет, как они думали. В понедельник и среду они сбивали украинские военные самолеты теми же ракетами класса «земля-воздух» «Бук».

Проблема, по-видимому, заключалась в том, что этим нерегулярным солдатам было предоставлено более сложное оружие, чем они могли контролировать их русские наставники. Это было основной причиной ужесточения санкций США.

.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *