Политика и бизнес — в чем отличие ?

Похожие статьи: Как стать политиком в России

На данный момент в интернете я не нашел ответ на вопрос «Чем отличается бизнес от политики?», что само по себе удивительно, ведь в интернете есть все 🙂 Уважаемый Читатель может спросить. а зачем мне это знать, в чем практическая польза этого? Если вы предприниматель, то пользу сложно переоценить. Читайте и вы поймете 🙂

Я как-то просил одного предпринимателя( достаточно грамотного и продвинутого): «Чем отличается бизнес от политики?». На что получил прогнозируемый и логичный ответ. примерно следующего содержания: Бизнес удовлетворяет потребности клиента за деньги, а политик должен удовлетворят потребности клиентов по долгу службы.

Думаю, это лучший ответ, который можно получить. Дальше опрашивать не вижу смысла, более лаконичного и логичного ответа навряд ли будет, другие варианты будут только хуже, я сужу из своего опыта общения с предпринимателями.

Теперь сравним с тем, что мы видим в РЕАЛЬНОСТИ, в чем же принципиальное отличие.

Бизнес это проще говоря процесс;»товар» в обмен на «деньги», а политики это процесс: «обещаю-скоро-я иду в этом направлении» в обмен на «поддержку». Получается бизнес вещь конкретная, материальная, а политика «эмоции и обещания лучшего». Бизнес торгует товаром, а политика продает «обещания будущего». Кстати, поэтому политики часто кажутся болтунами, хотя дело не в них, а бизнес у них такой 🙂

Еще одна особенная отличительная сторона политики от бизнеса, это жесткая конкуренция и борьба стратегий. Речь конечно не идет и политиках-шалопаях, которых мы часто видим по ТВ, а о настоящих политиках. В политической борьбе конкуренция на порядок жестче. Это связано с тем, что бизнес может манипулировать материальными средствами и они очевидны, а политики манипулируют НЕматериальными средствами, а они НЕочевидны и им приходится быть БОЛЕЕ убедительными, что приводит к наиболее жестким/циничным приемам. В связи с чем, в бизнесе интриг явно меньше, чем среди политиков.

*Борьба стратегий

. В бизнесе используемые инструменты просты, типа » у нас дешевле», «у нас качественнее» и т.д., эти инструменты быстро показывают результат или их меняют на другие. В политике игра идет на более длинных дистанциях, требуется более совершенные/продуманные стратегии.

*В политике изначально «все» знают, что сегодняшний друг завтра враг и наоборот, и эти переходы происходят не на эмоциях, а на естественных политических интересах. С точки зрения нормальных человеческих отношений это кажется очень неэтичным. Мало кто, из «обычных» людей может такое состояние выдержать. Эти переходы всегда должны быть технологичными и без эмоций. В бизнесе такие переходы практически не бывают. Это одна из причин политику считать «грязным делом», а политиков лицемерами. Конечно можно политикой и избегая этих моментов, но это будет требовать о политика, личных способностей анализа и проницательности, на несколько порядков выше.

Для чего важно знать отличие законов политики, от законов бизнеса. Это больше нужно бизнесу, чем политикам(хотя им тоже не помешает). Бизнес иногда сталкивается с государственной системой, а это чиновники(частично являются политиками по факту), соотвественно каждый из них работает своими «инструментами». При равных прочих условиях, происходит следующее, бизнес оперирует материальными инструментами, а политик «эмоционально-обещательно-воздушными». Как вы думаете, кто проиграет, у кого ресурсы быстрее иссякнуть ?

У меня сложилось устойчивое мнение, что при спорных полуофициальных спорах бизнеса и чиновников(политиков) бизнес часто проигрывает. Бизнес чаще идет на уступки, на соглашение. С одной стороны это понятно, так как чиновник является представителем ВЛАСТИ, который обладает монополией на нее. Тут важно отметить, что это чиновник НЕ ЯВЛЯЕТСЯ абсолютным владельцем власти в споре. В противовес чиновнику существует другие чиновники, которые следят за правонарушениями. При всем этом, есть устойчивое чувство, что бизнес часто проигрывает чиновникам из-за неумения вести «спорные переговоры». Чиновники постоянно живут в атмосфере конторских интриг. На таком фоне лучше отшлифовывается навык антиципации (*предвосхищение, преждевременное наступление какого-нибудь явления или действия). Малый и средний бизнес, в лице предпринимателя редко сталкивается с интригами(он сам себе хозяин, интриговать особо не с кем). В среде ежедневных интриг, где инструментом является только информация появляется навык правильного «считывания» и анализа. Предприниматель оперирует при принятии решений кроме информацией и материальными активами, а чиновник оперирует только информацией. Предприниматель принимает решения в более комфортных условиях, пользуясь более широким арсеналом инструментов, чего лишен чиновник. Соответственно мастерство чиновника, который «тренируется» в более тяжелых, сложных условиях, в итоге выше.

**

цитата

ДЖЕФФРИ ПФЕФФЕР «Власть и влияние».

Политический язык эффективен потому, что #c0504d»>людей часто судят по их намерениям, по символам того, что они намереваются сделать, а не по реальным их делам.

****

Цитата(Уинстон Черчиль — Никогда не сдавайтесь)

«… политик торгуют тем что очевидно и привлекательная на вид. Предлагаемый товар меняется от случая к случаю. но

предлагаемая выгода всегда одна — легкая жизнь. В отличие от этого, предложение лидера звучит парадоксально это

неявная личная выгода а совершенно необычная вещь возможность принести жертву это не продажа боли мазохистам

поскольку лидеры никогда не предлагают жертву ради жертвы, то, что предлагает лидер находится в намного более широком контексте большой добродетели и поэтому лидер должен обосновать жертву несмотря на возможные потери она является инвестицией, а не расходом. она связана с приобретением великой пользы в будущем и это не легкая жизнь о котором говорит политик, а лучшая жизнь.»

**

Примечание.

Я сталкивался с ситуацией, думаю у многих есть такие знакомые, которые занимались бизнесом, но быстро обанкротились, несмотря на то, что рынок был растущий или стабильный, хотя и был человеком(новоявленный бизнесмен) здравым, рассудительным. Таких историй множество. Если мы внимательно приглядимся к этим людям, то заметим такую склонность как отсутствие «конкретики» в словах и «желания брать на себя ответственность»(по другому это называется склонность к риску). Из этих людей получились бы хорошие политики(чиновники), а не бизнесмены.

***

Кризисом современной политики, если смотреть глобально, является то, что современные Политики НЕ УМЕЮТ смотреть на ситуацию глазами Избирателя. Кстати, по этой причине, большинство политиков невозможно слушать, т.к. они разговаривают так, что их может понять только их близкое окружение. Те политики кому удается смотреть на ситуацию глазами избирателя, те всегда будут в тренде. Вывод простой. Если политик хочет быть успешным, он должен уметь переключаться в состояние Избирателя и потом что-то говорить и принимать решения.

 и еще про переключение …

цитата:

Миланцы по смерти герцога Филиппа призвали на службу Франческо Сфорца, и тот, разбив венецианцев при Караваджо, соединился с неприятелем против миланцев, своих хозяев. Сфорца, его отец, состоя на службе у Джованны, королевы Неаполитанской, внезапно оставил ее безоружной, так что спасая королевство, она бросилась искать заступничества у короля Арагонского.

 

Есть серьезные отличительные особенности между политиком и бизнесом, они неочевидны, но принципиально меняют подходы к деятельности.

Например.

Бизнесмен сам набирает сотрудников и волен выбирть клиентов, с какими качества и способностями ему нужны. У него практически всегда есть выбор, порой даже очень большой. А политик с кем имеет дело… политик НЕ ВОЛЕН выбирать народ(сотрудников может). Политик как ребенок, не может выбирать себе родителей. Политик должен работать с тем, что дано ему объективной реальностью, без выбора. Как мы с вами понимаем, это налагает серьезные, если не сказать принципиальные ограничения в выборе инструментов влияния.

***

Еще один нюанс, почему в политике, часто норма недоговаривать, говорить общими словами, что воспринимается народом как склонность к сокрытию информации, как попытка обмана.

Из чего и складывается мем «политика грязное дело»..

Предприниматель, как правило(не всегда и не все), работает в своих интересах, что вполне нормально. А политик должен(не всегда и не все) работать в интересах общества. В связи с чем у политика появляется возможность свои действия оправдать интересами общества, «мол не для себя

обманываю стараюсь, а для народа». Данная этическая норма является закономерностью этой профессии. Такой подход оправдан, т.к. в обществе всегда есть —  честные(принципиальные), как все(большинство), проходимцы, согласно закону нормального распределения, поэтому считать всех честными и принципиальными может привести к серьезным проблемам. Это тоже самое, что мы построив большой дом с удобствами не ставим на дверях замок, считая, что все тут люди порядочные и ничего плохо не произойдет. Чтобы убедится в обратно, достаточно опросить дачников, которые расскажут что происходит с их дачами, если они долго отсутствуют. Для политика считается нормальным обман отдельного человека в интеесах общества. Ведь он тут и поставлен, чтобы блюсти интересы общества, а не отдельных людей или групп. Хотя на практике это далеко не так, но само этическое правило является естественным в это профессии. Политики в частной жизни вполне обычные люди, хотя «быте определяет сознание», как сказал классик.

 

цитата ( Хайтун С. Д. Социум против человека: Законы социальной эволюции) :

Именно поэтому, например, в государственных (и не только) структурах определенного сорта убийство и шпионаж не считаются преступлением, тогда как для рядовых граждан, т. е. для индивидов как таковых, убийство, шпионаж (подглядывание в замочную скважину за соседями) и пр. недопустимы/аморальны.

Лично мне эта «внемораль» (корпоративная мораль), мягко говоря, не нравится, однако я вынужден констатировать, во-первых, неизбежность ее бытования среди людей определенных профессий, во-вторых, ее «социумное» происхождение и, в-третьих, неразрешимость противоречия между нечеловеческой по сути дела социумной «внеморальк» и моралью обычных людей. Поскольку социум может реализовывать свои интересы не иначе как руками индивидов, постольку и существуют профессии, для носителей которых — политиков, чиновников, разведчиков и т. д. — «внемораль» — это намертво прилипающие к ним соци-умные нормы поведения (если вы используете шантаж в корпоративных или государственных интересах, то вам трудно отказаться от него в частной жизни), осложняющие общение с ними людей с нормальной человеческой моралью и корежащие их собственную жизнь.

***

 

Бизнес и политика совместимы! — Мой-портал.ру

С моей точкой зрения можно согласиться, а можно и нет. Но я уверена, что бизнес и политика совместимы. Бизнес и политика во все годы и времена шагают и будут шагать вместе.

Сегодня хочу высказать свое мнение о бизнесе и политике. Бизнес и политика находятся в тесных взаимоотношениях. Эта тема весьма широкая и имеет обширную историю в интернет сетях. Ее рассматривают с разных точек зрения, каждая из которых верна или не верна по-своему. Одно из которых говорит, что политика и бизнес совместимы, а другая не совместимы. На мой взгляд политика и бизнес совместимы.

Политика является важнейшей составной частью любой бизнес-среды, а бизнес является частью политики. Например: Политика — это неотъемлемая часть государства. Государство заинтересовано, чтоб развивалась страна и росло ее благополучие во всех сферах. В связи с этим государство поддерживает сферу бизнеса и следит за соблюдениями нормативно — правового характера. Поддерживая различные принципы, как «право собственности», «выполнения договоров», «прозрачность» и другое. Например: Совет общественная палата Тюменской области помогает решать актуальные вопросы деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций». Предприниматели могут получать от государства бесплатно различные услуги. Например: получение бесплатно электронную подпись для участия в торгах, аукционах или проведение закупок по определеныv федеральным законам; различные поддержки малого и среднего бизнеса. 

Еще один яркий пример, что Политика и бизнес совместимы можно было увидеть в проекте политическая кухня 2018 на образовательном блоке «Как совмещать Бизнес и Политику» в Тюменской областной Думе. Спикер- Эдуард Закирович Омаров — вице-президент общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ», депутат Тюменской областной Думы, директор компании «Квант+», заведующий кафедрой предпринимательства в Тюменском государственном университете. 

Приведу масштабный пример. Вспомните выборы 2018 на пост президента, там не мало было представителей из бизнеса.
С моей точкой зрения можно согласиться, а можно и нет. Но я уверена, что бизнес и политика совместимы. Бизнес и политика во все годы и времена шагают и будут шагать вместе.

В рамках проекта «Политическая кухня 2018»

Политический предприниматель — Википедия

Политический предприниматель (англ. Policy Entrepreneur) — это индивид, использующий возможности влиять на политические решения для достижения личных целей, которых данный индивид не смог бы достичь, действуя вне политического контекста.

Согласно Джону Кингдону, американскому ученому, возглавлявшему в прошлом кафедру политологии в Мичиганском университете, данный термин не сильно зависит от определенного рода занятий того или иного индивида: политический предприниматель может как входить в официальные властные структуры, так и нет, может быть сотрудником НКО, возглавлять какую-либо заинтересованную группу или же быть членом исследовательской организации, может быть как назначенным, так и избранным лицом.[1] Основной же характеристикой, выделяющей политического предпринимателя, является его желание инвестировать имеющиеся у него ресурсы — время, энергию, репутацию или деньги в продвижение каких-либо политических изменений, с целью получения выгод в будущем. В этом, политический предприниматель очень схож с классическим бизнес-предпринимателем — различие состоит лишь в сфере их деятельности.

Ряд исследователей отмечает принципиальное отличие «политического» от обычного предпринимателя: оно заключается в том, что выгоды от внесенных политическими предпринимателями изменений касаются не только их самих, но и прочих агентов, действующих в рамках структур, измененных активностью политических предпринимателей.[2]

Важно отличать понятия «политический предприниматель» и «лоббист»: лоббисты, в первую очередь, являются связующим звеном между заинтересованной группой (лидером которой и является политический предприниматель) и властными структурами. Некоторые ученые считают лоббистов подвидом политических предпринимателей.[3]

Концепты «политического предпринимательства» и политических предпринимателей зародились в рамках научных исследований, связанных с политологией и менеджментом, в начале 1980х годов.[4] Помимо «политического предпринимательства» появились также разновидности данного понятия — «Институциональное предпринимательство», «исполнительное предпринимательство», «эволюционная политическая деятельность» и так далее. Основным мотивом исследований стала необходимость взглянуть с приницпиально нового ракурса на феномен политических изменений. Важно отметить, что сначала (еще в конце 60х годов) появились теории политических изменений[5], и лишь затем были выработаны понятия «политическое предпринимательство» и «политические предприниматели», то есть изначально вопрос о непосредственных акторах не был ясен.

Окно возможностей — понятие, используемое для описания момента времени, наиболее оптимального для претворения в жизнь изменений, необходимых политическому предпринимателю. В контексте политического предпринимательства, данное понятие впервые было употреблено Джоном Кингдоном в его книге «Agendas, Alternatives and Public Policies»

Теория нескольких потоков (англ. Multiple Streams Theory) — теория также описанная Джоном Кингдоном. Ее смысл заключается в том, что для успешного осущетсвления деятельности политических предпринимателей необходимо, чтобы вместе сошлись три так называемых «потока». Смысл первого «потока» состоит в том, чтобы необходимость какого-либо изменения (реформы и т. п.) была осознаваема обществом (в первую очередь, политической элитой) в качестве проблемы (Problem Stream). Второй «поток» — наличие выработанного механизма по решению данной проблемы (Policy Stream) и третий — наличие желания и воли внутри полномочных политических институтов провести необходимое изменение (Politics Stream). Согласно Кингдону, когда все три «потока» сходятся, политическим предпринимателям остается лишь дождаться открытия «окна возможностей», то есть возникновения благоприятной политической конъюнктуры.

Критика «политического предпринимательства», как теории, в основном базируется на понятии «встроенного агента» (англ. Embedded Agency). Согласно данному понятию, индивид находящийся внутри определенных политических структур и институтов, не способен предвидеть и претворить в жизнь какие-либо изменения, связанные с деятельностью этих институтов или иных структур. Причиной тому является феномен «встроенного агента»: институт, частью которого является индивид, структурирует его сознание, задает его интересы и определяет его идентичность, делая невозможным мышление индивида за институциональными рамками и, следовательно, любые реформы с его стороны.[6] Ответом на данную критику является указание рядом исследователей на тот факт, что среда, в которой действуют агенты ( в том числе и политические предприниматели) сконструирована самими агентами и сконструирована временно: агенты способны в любой момент переконструировать ее или создать что-то принципиально новое, поскольку единственная цель сконструированной самими агентами среды — быть непосредственной институциональной реакцией на постоянно меняющиеся условия того или иного исторического этапа развития мира.[7]

Кейс политического предпринимательства[править | править код]

Ярким примером деятельности политических предпринимателей стало включение авиационного сектора в систему Европейского Союза по торговле выбросами парниковых газов. Данная система была запущена в 2005 году — основной ее целью было сокращение выбросов парникового газа стран ЕС для выполнения экологических норм установленных Киотским протоколом, вступившим в силу как раз в 2005 году. Система торговли выбросов была разбита на три временные фазы и в первую, начавшуюся в 2005 году, были включены лишь выбросы отраслей с наиболее высоким потреблением энергии и сами генераторы энергии.[8] Авиационный сектор (было известно задолго до 2005 года), к удивлению многих, остался за бортом первой фазы. Соответственно, еще задолго до вступления в силу первой фазы в 2005 году, образовался круг политических предпринимателей, целью которого было добиться включения авиации во вторую фазу системы по торговле выбросами. В этот круг вошли несколько комиссаров из Еврокомиссии, непосредственные представители от авиационного сектора, а также ряд НКО, например «Европейская Федерация Транспорта и Окружающей среды». Впоследствии, к ним присоединились несколько научных центров и исследовательских организаций.[9] Их усилиями, за период до 2005 года, проблема авиационных выбросов и их влияния на окружающую среду стала более известна и гораздо более глубоко изучена. Необходимость ограничить авиационные выбросы стала очевидной для широкой публики (Problem Stream). Политические предприниматели проводили сравнительный анализ различных механизмов сокращения выбросов (например, сравнение эффективности торговли выбросами с введением прямого налога на выбросы) и пришли к выводу, что механизм торговли выбросами является наиболее выгодным и гибким (что было особенно важно для политических предпринимателей со стороны авиационной индустрии). Таким образом, был установлен необходимый механизм (Policy Stream). Политический «поток» существовал с самого начала, поскольку некоторые из политических предпринимателей были членами Европейской Комиссии. «Окно возможностей» открылось в 2005 году, когда председательство в Совете Европейского Союза получила Великобритания — страна с 2003 года резко расширившая свой авиапарк[10] и срочно нуждавшаяся в принятии какого-либо механизма по регулированию авиационных выбросов. В итоге, авиация уже в 2005 году была включена во вторую фазу Системы по торговле выбросами, которая начала свое действие в 2008 году.

  1. ↑ Kingdon, J. W. [1984] 1995. Agendas, Alternatives, and Public Policies, 2nd ed. Boston: Little, Brown and Company
  2. ↑ 4. Daokui, D. & Junxin, F. & Hongping, J. (2006). Institutional Entrepreneurs. The American Economic Review 96,
  3. ↑ Ainsworth, S., and I. Sened. 1993. «The Role of Lobbyists: Entrepreneurs with Two Audiences.» American Journal of Political Science 37
  4. ↑ Cohen, N. 2011. Policy Entrepreneurs and the design of the public policy: Conceptual Framework and the case of the National Health Insurance Law in Israel. The Open University of Israel, Research Institute for Policy, Political Economy and Society
  5. ↑ Mintrom M. & Norman P. Policy Entrepreneurship and Policy Change. The Policies Studies Journal, Vol. 37 № 4, 2009
  6. ↑ 7. Garud, R. & Hardy C. & Maguire C. (2007). Institutional Entrepreneurship as embedded agency: an introduction to the special issue. Technology, Innovation and Institutions Working Paper Series 4
  7. ↑ 6. Emirbayer, M. & Mische, A. (1998). What is agency? American Journal of Sociology 10
  8. ↑ EU ETS factsheet, October 2013.
  9. ↑ 1. Buhr, K. (2012). The inclusion of aviation in the EU Emissions Trading Scheme: Temporal Conditions for the Institutional Entrepreneurship. Organization Studies 33
  10. ↑ 3. Department for Transport (2003). The Future of Air Transport. White Paper. 16 December, 2003.

Бизнес и политика

Есть несколько сакраментальных вопросов, которые постоянно волнуют казахстанское общество последние лет десять: почему в Казахстане нефти много, а бензина мало, в чем держать сбережения – в евро или в долларах и пойдет ли Тимур Кулибаев в политику. Журналисты, чуткие к общественным настроениям, эти вопросы задают: про бензин – премьер-министру, про валюту – главе Нацбанка, про Тимура Кулибаева – самому Тимуру Кулибаеву. Нельзя сказать, что эти вопросы остаются без ответа. Премьер-министр регулярно отвечает, что бензин скоро появится, а тех, кто балуется с ценами, правительство накажет. Глава Нацбанка отвечает, что сбережения следует держать в основном в тенге, а небольшую часть — в долларах и евро в равной пропорции. А Тимур Кулибаев отвечает, что в политику он раньше не ходил, сейчас не ходит и впредь ходить не намерен.

Тем не менее журналисты продолжают задавать все те же самые вопросы. Они не такие глупые, какими их считает глава Нацбанка, и амнезией не страдают. Дело в том, что вопросы эти продолжают волновать общество. Бензин у нас по-прежнему бывает в двух состояниях — внезапно исчезнувший или стремительно подорожавший, а иногда в обоих состояниях одновременно, ни одна из валют доверия не вызывает, не говоря уж о банках, в которых эту валюту следует держать. А машину заправлять надо, да и на старость отложить хочется, потому как на пенсионные фонды надежды никакой, а про пенсионный возраст даже спрашивать страшно.

С Тимуром Кулибаевым все не так просто. В бизнес ли он пошел или в политику — от этого в жизни рядового казахстанца мало что изменится. Однако же вопрос о хождении в политику ему регулярно задают. Вот и 22 февраля в кулуарах очередного съезда союза предпринимателей «Атамекен» ему задали тот же самый вопрос. Председатель президиума «Атамекена» ответил в том смысле, что следует заниматься чем-то одним — или бизнесом, или политикой, хотя не исключил того, что кто-то из членов «Атамекена» захочет более активно участвовать в политической жизни страны.

Казахстанское общество уже наблюдало этот феномен бизнесмена, идущего в политику. И в России на примере Михаила Ходорковского, и у себя дома на примере Мухтара Аблязова. Возможно, эти примеры нехороши, поскольку и Ходорковский, и Аблязов из удачливых бизнесменов стали не слишком удачливыми политиками, а затем превратились снова в бизнесменов, но уже сидящих на скамье подсудимых. В таком случае можно вспомнить, что сопредседатель ОСДП Булат Абилов тоже бизнесмен, пришедший в политику, причем из заметного бизнесмена он превратился в не менее заметного политика. И срок, пусть и административный, всего 15 суток, он получает не как бизнесмен, а как политик. Словом, эта социальная ниша у нас никогда не пустовала, не пустует и сегодня.

Возможно, все дело в том, что Тимур Кулибаев всегда был и остается бизнесменом. А бизнес у нас постоянно порождает политику. Или сам превращается в политику. В конце 1999 года Александр Машкевич на базе принадлежащих ему алюминиевых предприятий создал Гражданскую партию. В конце 2001 года казахскими бизнесменами было создано общественное объединение «Демократический выбор Казахстана». С тех пор до середины «нулевых» участниками политического процесса были не партии, не парламент и не правительство, а группы влияния. Они строились вокруг одного или нескольких олигархов, которые в дополнение к производственным и финансовым активам приобретали средства массовой коммуникации, информационно-аналитический центр и группу политтехнологов, а также политическую партию. Иногда газета, политтехнологи и партия покупались из числа уже имеющихся, иногда создавались с нуля. Иногда они подключались к борьбе за какие-то специфические интересы олигархов, иногда участвовали в избирательной кампании. Порой они создавались просто так, безо всякой цели, потому что у всех других уже есть, потому что это «маст хэв» электорального сезона 2004—2005. На этом фоне Тимур Кулибаев выглядел белой вороной. К политическим партиям и политике в целом он интереса не проявлял. Как позднее выяснилось, правильно делал, потому что все политические активы олигархов президент объявил непрофильными и посоветовал от них избавиться. Естественно, ликвидность этих активов сразу же резко упала.

Но до той поры эксперты и политологи не могли поверить, что он стоит в стороне от политики, поэтому в своих моделях партийно-политического поля Казахстана отводили ему место то спонсора «Отана», то покровителя «Ак жола», то «настоящего хозяина» одной из маленьких партий, которая должна вот-вот стать самой большой. В то время партстроительство приняло характер коллективного помешательства. Даже проектировавшийся в то же самое время союз  «Атамекен», изначально создававшийся для представления и защиты интересов казахстанского бизнес-сообщества, чуть было не превратился в политическую партию. Во всяком случае именно это пытался сделать Ержан Досмухамедов. Когда его проект провалился и «Атамекен» все же стал не партией бизнесменов, а чем-то вроде профсоюза предпринимателей при правительстве, он все равно объявил себя лидером партии «Атамекен». Разумеется, ушел в оппозицию, уехал куда-то за границу и долго еще обращался  urbi et orbi не иначе как от лица этой партии.

Что касается самого союза «Атамекен», то после избрания Тимура Кулибаева председателем правления вялотекущий диалог государства и бизнеса стал все более отчетливо принимать форму борьбы бизнес-сообщества за свои интересы. Декриминализация законодательства в сфере экономических преступлений была объявлена одной из приоритетных задач по улучшению делового климата в стране. Причем в ситуации, когда интересы государственной бюрократии в лице силовиков разошлись с интересами центральной власти, бизнес-сообщество выступило союзником государства и президента. И в этом смысле оно в лице союза «Атамекен» фактически уже является участником политического процесса. Ситуация по сравнению с той, что была десять лет назад, зеркально изменилась – не бизнесмены создают партии для борьбы друг с другом, а партии включают в свои программы поддержку отечественного бизнеса. Сколько бы их ни было в парламенте, как бы они ни были представлены в правительстве, все они вынуждены ориентироваться на «Атамекен» как на институт гражданского общества.  

Траектории поступления — Магистерская программа «Бизнес и политика в современной Азии» — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Магистерская программа «Бизнес и политика в современной Азии» реализуется на факультете Санкт-Петербургская школа социальных наук и востоковедения и предлагает абитуриентам 20  бюджетных и 5 платных мест при приеме в 2020 году. Подробная информация доступна на странице Приемной комиссии. Документы, устанавливающие правила приема в НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург можно найти по ссылке.

Способы поступления:

1. Пройти вступительные испытания

Вступительные испытания на программу представляют собой конкурсный отбор на основе оценки за:

  • Портфолио  ()
  • Экзамен по английскому языку (квалификационный экзамен — тестирование + аудирование).

Ознакомиться с подробным описанием вступительных испытаний (в том числе примерами заданий по английскому языку) и порядком оценки можно по ссылке.

2. Принять участие в олимпиадах
  • Ежегодно проводится многопрофильная Олимпиада НИУ ВШЭ для всех желающих поступить на магистерские программы НИУ ВШЭ. В Олимпиаде могут принять участие студенты всех образовательных организаций высшего образования, осваивающие образовательные программы бакалавриата или специалитета, а также выпускники образовательных организаций высшего образования независимо от гражданства. Победители и призеры Олимпиады текущего года по решению Ученого совета получают льготы при зачислении в НИУ ВШЭ на образовательные программы магистратуры, соответствующие профилю олимпиады.
    Для участия в Олимпиаде НИУ ВШЭ необходимо зарегистрироваться на её сайте до 20 января 2020 г.
    Олимпиада НИУ ВШЭ пройдёт в феврале 2020 г.
  • С 02 октября по 18 ноября 2019 года проходит регистрация на Олимпиаду «Я – профессионал». В Олимпиаде могут принять участие студенты, завершающие обучение по любым образовательным программам высшего профессионального образования, а также лица с высшим образованием, имеющие степень бакалавра или специалиста.
    Победителям и призерам Олимпиады «Я профессионал» присваиваются максимальные баллы по результатам вступительных испытаний, в соответствии с профилем олимпиады. Сроки проведения Олимпиады «Я профессионал»: 22 ноября 2019 – начало марта 2020 гг.
Дедлайны для подачи заявлений на поступление и зачисления на программу:
  1. Подача документов – с 22 июня по 31 июля 2020 года включительно.
  2. Вступительные испытания – с 22 июня по 09 августа 2020 года включительно.
  3. 10 августа – размещение списков поступающих на официальном сайте и на информационном стенде;
  4. 14 августа – завершение приема заявлений о согласии на зачисление от лиц, включенных в списки поступающих;
  5. 17 августа – издание приказа о зачислении лиц, подавших заявление о согласии на зачисление, до заполнения установленного количества мест. Зачисление проводится в соответствии с ранжированным списком.
Способы подачи документов
  1. Абитуриенты могут подать документы лично в приемную комиссию НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург по адресу: Санкт-Петербург, ул. Кантемировская, дом 3, корпус 1, лит. А, каб. 239.
  2. Также возможна подача заявки в электронной форме посредством размещения необходимых документов в личном кабинете абитуриента, доступного на корпоративном сайте (портале) НИУ ВШЭ (www.hse.ru), иными способами, предусмотренными Правилами приема.
  3. Кроме того, приемная комиссия принимает документы почтой по адресам:
  • Курьерская служба доставки: 194100, г. Санкт-Петербург, ул. Кантемировская, д.3, к.1, лит А, каб. 239
  • Через операторов почтовой связи общего пользования заказным письмом: 190121, г.Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д.16, Приемная комиссия, Санкт-Петербургский филиал Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (с уведомлением и описью вложения)

В соответствии с Правилами приема, документы, направленные поступающими по почте, принимаются при их поступлении в приемную комиссию НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург не позднее 31 июля 2020 г.

Бизнес и политика — несовместимы | Мир | ИноСМИ

Политики как бизнесмены и бизнесмены как политики: трудно решить, какая из этих комбинаций дает менее успешный результат. Представляется, однако, что мало кто сколько-нибудь успешно и без потери уважения к себе совершает этот переход из одного мира в другой, а многие демонстрируют впечатляющие неудачи.

Два богатых бизнесмена ведут борьбу за сохранение позиций премьер-министров своих стран: Таксин Шинаватра (Thaksin Shinawatra) в Таиланде и Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi) в Италии. Одному могущественному бывшему главе правительства — Герхарду Шредеру (Gerhard Schroeder), предыдущему канцлеру Германии — приходится защищать свое решение перейти в бизнес от политических нападок со стороны как бывших врагов, так и бывших союзников.

У всех троих, кажется, имеется одно общее: неспособность увидеть конфликты интересов, присущие тому, кто пытается совершить переход из мира бизнеса в мир политики или наоборот. Если они и признают, что такие конфликты существуют, то, по-видимому, они не считают их важными. Так, г-н Шредер упорно защищал свое решение стать председателем концерна по строительству газопровода, который контролирует российский «Газпром», хотя, будучи во власти, он сыграл решающую роль в поддержке того самого спорного проекта, который теперь должен построить — газопровода под Балтийским морем.

И г-н Таксин, и г-н Берлускони могли бы утверждать, что они весьма успешно перешли в политику, потому что оба стали премьер-министрами. Однако ни у кого нет сомнений в том, что они обязаны своим положением в такой же мере деньгам, которые они потратили на то, чтобы туда попасть, в какой и своим личным качествам. Оба они популисты и оба оказались лидерами, сеющими рознь, а их готовность деньгами прокладывать себе путь к власти кладет пятно на их демократические мандаты.

Ни один из них не является традиционным предпринимателем того типа, какие выстраивают операцию мирового класса из гаража на второстепенной улице. Оба при создании своих коммерческих предприятий использовали хорошие контакты в правительстве.

Оказавшись в правительстве, оба проявили большую нечувствительность к необходимости создания альянсов в политике. Характерной чертой г-на Таксина является его решимость в политике всегда выполнять то, что обещал. Однако он также проявил сильную авторитарную тенденцию, которая заставляет вспомнить о старомодном генеральном исполнительном директоре. Пока не ясно, достаточно ли будет его неудачных показателей, чтобы после намеченных на конец текущей недели выборов вынудить его подать в отставку.

Что касается г-на Берлускони, его яркий стиль и эгоцентричный характер сделали его одновременно олицетворением собственного правительства и главным вопросом итальянских выборов в следующее воскресенье. Вопиющее использование им вещательных средств массовой информации, которые он контролирует, глубоко возмущает его противников и беспокоит его партнеров.

Г-н Шредер принадлежит к наиболее часто встречающейся школе политиков, превратившихся в бизнесменов, таких, которые стали «призовыми» председателями или директорами частных компаний скорее благодаря своему громкому имени и своей способности устанавливать нужные контакты, нежели в силу своей доказанной способности принимать мудрые деловые решения.

Хотя на первый взгляд Соединенные Штаты могут показаться политической средой, которая больше способствует двустороннему трафику политика-бизнес, послужной список этой страны тоже является неоднородным. Бывший министр торговли США Пол О’Нейл (Paul O’Neill), например, до того, как стал членом администрации Буша (George W. Bush), был успешным генеральным исполнительным директором. Однако когда он перебрался в Вашингтон, оказалось, что он, к сожалению, плохо подготовлен. Для американских администраций является традицией брать видных личностей из бизнеса, но многие такие личности не являются настоящими предпринимателями, а просто пережидают в бизнесе время между администрациями, чтобы снова заняться политикой.

По всему миру политики, кажется, завидуют богатствам бизнесменов, а бизнесмены завидуют власти политиков. Представляется, однако, что мало кто из них способен добиваться успехов в обеих профессиях.

Судьба г-на Таксина и г-на Берлускони покажет, можно ли легко нарушать это правило.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и получайте переводы самых ярких материалов зарубежных СМИ.

Бизнес в политике: от простого к эффективному

Только через взаимодействие с широкими слоями общества бизнес сможет стать подлинно политически влиятельным

Все политические игроки стремятся использовать возможности коммерческих организаций для собственной поддержки. 26 марта пройдет очередной съезд новой «партии бизнеса», которая станет наиболее крупным действующим российским проектом вовлечения бизнеса в публичную политику. Интересны методы, с помощью которых привлекали, привлекают и, возможно, будут привлекать предпринимательское сообщество к политической работе.

Большая часть трудоспособного (а значит, и голосующего) населения трудится в коммерческом секторе, на предприятиях промышленности или сферы услуг. И большую часть жизненного времени она проводит на работе, а значит – в трудовых коллективах. Это жизненное обстоятельство — колоссальный электоральный и политический потенциал для политиков. Вместо того, чтобы пытаться организовать и мотивировать людей, которые их не знают и даже подчас не имеют времени изучать их программы, политикам и партиям гораздо легче получить в свое распоряжение уже организованные сообщества и коллективы.

Технологии задействования организационных ресурсов бизнеса в политике со временем совершенствуются. Самый известный и старый метод – политическая работа напрямую с трудовыми коллективами. Его практиковали ещё большевики — во многом благодаря налаженной сети агитаторов и организаторов на заводах они сумели захватить власть. Впоследствии партийные ячейки на предприятиях стали важным элементом структуры советской власти вообще. В постсоветском варианте «корпоративный ресурс» активно применялся региональных выборах — лояльные предприятия через принуждение привлекали своих работников к участию в «правильных» массовых мероприятиях или для «правильного» голосования. Несмотря на свою архаичность, этот всюду высмеянный и легко обнаруживаемый конкурентами метод «мобилизации электората» все ещё продолжает использоваться.

Следующая «стадия эволюции» – попытки построения политических партий на основе бизнес-структур. Классическим примером здесь может служить уже упомянутая партия «Правое дело», лидером которой стал бизнес-омбудсмен Борис Титов. 26 марта, по данным СМИ, эта партия планирует утвердить на своем съезде собственный ребрендинг, переименовавшись в «Партию роста» и представив свой новый логотип.

Либеральные и правые партии (например, «Демократический выбор России» в 1993 году или Союз Правых сил в версии 1999-2003 гг.) ещё с 90-х годов претендовали если не на монополизацию, то по крайней мере на приоритет в политической презентации предпринимательского сообщества, считая себя выразителями наиболее приемлемой для бизнеса политической идеологии – экономического либерализма и «европейских» ценностей. Новая партия предпринимателей строится не по идеологическому, а по организационному принципу, явно унаследованному его лидером от возглавлявшихся им обще




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *